Олег Ростов – Глеб и Аврора. Брак по расчету (страница 68)
Дедушка умер. Мир рухнул. Мне казалось, что всё стало зыбким, словно марево в пустыне. Что та жизнь, к которой я привыкла закончилась. Впереди неизвестность и она меня пугала. И мой малыш. Я обняла выпирающий уже живот руками, словно пытаясь закрыть его, защитить. Легла на бок в кровать. В квартире тишина. Теперь мне предстояло прятаться от всех. Как всё не вовремя. Я даже проститься с дедушкой не могу. Потом, после родов, только прийти в нашу часовню. Поговорить с ним. Попросить у него за всё прощения.
Одна надежда на Глеба. Я чувствовала, что ему будет не легко. Всё будет решаться в ближайшее время. Сумеет старший брат удержать власть или нет? Сумеет он показать всем, что пусть старый Акелла и ушёл, но на его место пришёл молодой и сильный волк. А если не сумеет? Думать об этом не хотелось. Вдруг почувствовала непреодолимое желание увидеть Данила. Закрыв глаза, увидела его. Даже почувствовала тепло его рук. Хотелось спрятаться в них от внешнего мира. Но Дани не было. Он и не мог здесь быть. Таково было требование Глеба. Со мной контактировали только люди дяди Коли и то, всего лишь два человека, особо доверенных. Со всеми остальными все связи были прекращены. Я понимала брата. Моя беременность могла скомпрометировать семью перед моим женихом. А такого Глебу никто не простил бы. Так как вопрос стоял удержит наша семья бразды правления или их перехватит кто-то другой из наших родственников. Я даже на улицу не могла выходить. Раздался звонок по мобильному. Звонил Глеб.
— Алё? Ксюша?
— Да, Глеб.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо.
— Ксюша. Сегодня поедешь в клинику. Нет, не в ту, в которой ты наблюдалась. Оттуда твоя карта изъята. Поедешь в другую, причём под другим именем. Там тебя никто не знает. Лицо закроешь полупрозрачной вуалью. Твоего мужа будет изображать Борис, один из телохранителей. Поняла?
— Да, поняла. Глеб, скажи, мне так и придётся сидеть в четырёх стенах?
— Нет. Этот вопрос прорабатывается. Тебя вывезут в пригород. Там есть коттедж. Его хозяева по легенде уехали за границу. Будешь там жить до родов.
— Скажи, а Даню я смогу увидеть?
— Пока нет. Но я подумаю над этим. Не грусти, сестрёнка. Прорвёмся.
— Спасибо, Глеб. Я люблю тебя. И Вовку тоже. Как Аврора? Соскучилась по ней. У вас всё с ней в порядке?
— У неё всё хорошо. Держится молотком. Тебе просила привет передать. Тоже хочет тебя увидеть. У нас с ней всё хорошо.
— Слава богу. Мы же должны держаться все вместе⁈
— Да. Все вместе.
— Я верю в тебя, Глеб. Дед никогда не ошибался. Просто сразу мы не всегда могли понять его действия, те или иные решения. Но спустя время приходило понимание, почему он так сделал. Знаешь, я сначала не могла понять, почему он выбрал для тебя Аврору? Разве других не было? Да и сам способ женитьбы. Тебя он, фактически, принудил. Поставил в безвыходное положение. И теперь я понимаю. Ты созрел для семьи. Аврора для тебя оказалась самым лучшим вариантом. Пусть и глупила она поначалу. Но все мы взрослеем. Береги её.
— Спасибо, Ксюш. Спасибо, что всё понимаешь. Потерпи. Да, что хотел сказать. Рене заболел.
— Он заразился?
— Да. Я не знаю, что будет, но он очень ослаблен после той катастрофы. Мне звонил его отец. Мы с ним долго разговаривали. Он очень жалеет, что не поженил вас раньше. Говорит, что возможно, у него бы уже родился внук или внучка.
— Глеб, а если Рене умрёт? Я не хочу его смерти, правда. И выйдя замуж за него, стала бы ему верной женой и во всём его поддерживала. Подожди… Глеб⁈ Ты что, хочешь выдать ребёнка Дани за ребёнка Рене?
— Было бы не плохо, но очень рискованно. Тест на ДНК никто не отменял. А они могут его провести, чтобы убедиться, что малыш их. Так что рисковать я не буду. Они ничего о ребёнке не должны узнать. Если и случится такое, что Рене не станет, то позже можно будет ребёнка и легализовать.
— Глеб, ты так говоришь, словно мой ребёнок, это набор дензнаков, которые нуждаются в легализации.
— Извини, Ксюш. Я, наверное, не совсем правильно и корректно выразился. Но суть ты поняла. Мало того, Данил, на крайний случай, сможет усыновить ребёнка. Но в любом случае, мы ребёнка не бросим и он будет находиться под нашей опекой.
— Конечно, Глеб. Я не собираюсь бросать своего ребёнка, чтобы не случилось.
— Вот и чудесно. Ладно, Ксюша. Целую тебя. Приготовься для поездки к врачу.
— Хорошо.
С Ксенией пока вопрос был решён. Слишком уж дядя Петя ей интересуется. А она мощный компромат, со своей беременностью перед французскими партнёрами. И он может это использовать. Но обломится. Надо её вывозить из города, подальше, спрятать, пусть доходит, а потом родит. Теперь Данил. Дал Стиву задание привезти папочку моего будущего племянника на одну квартиру. Светить его раньше времени в Усадьбе не стоило. А так пообщаемся. Посмотрим, что он за человек. Хотя безопасники дали мне по нему развёрнутую справочку — что, где, когда и на кого. Там ещё и аналитики с психологами поработали. Вроде парень нормальный, адекватный. Есть своё дело и довольно успешно развивается. Молодец, это говорит о том, что явно не альфонс, а человек дела. Значит Ксюха его точно зацепила. Хотя, даже такие деловые, тоже не прочь окольцевать богатую невесту и через её родственников подняться ещё выше, особенно если эти родственники имеют такие возможности и ресурсы. Хотя он уверял меня, что Ксения ему нужна не ради денег. Рассматривал внимательно видео их встреч. Нет, интимных сцен не было, это было строжайше запрещено в отношении членов семьи. Так как, как бы хорошо не охранялись такие материалы, а вероятность ухода на сторону была высока. Поэтому снимать интимные сцены в спальне или даже если человек просто в туалете, или в ванной не допускалось. Давать конкурентам и недругам рычаг воздействия, в виде шантажа никто не собирался.
Вечером того же дня, когда Ксюша вернулась от врача, Данила привезли на конспиративную квартиру, как выражались оперативники СБ. Когда я зашёл в комнату, Данил зло смотрел на двух боевиков, усадивших его в кресло.
— Ребята, — обратился я к ним, — я надеюсь, что Данилу ничего не повредили? Я просил аккуратно.
— Мы аккуратно, босс. — Ответил один из них. — Ничего ему не повредили. Просто он оказался очень упрямым. Подошли культурно, сказали, что с ним хочет поговорить серьёзный человек и пригласили в машину. А он начал не нужные вопросы задавать.
— Понятно. Данил — Посмотрел уже на него. — Не злись, наша встреча в твоих интересах.
— Серьёзно? — Зло усмехнулся он. Молодец, не боится. Наоборот, вижу прокачивает ситуацию, как ему отсюда свалить.
— Парни, оставьте нас вдвоём. — Я сел в кресло напротив него. Оперативники вышли. — Давай поговорим с тобой о женщине, которую ты любишь. — Я видел, как моментально сузились его глаза и стали словно прицел снайперской винтовки. По крайней мере у меня сложилось такое впечатление.
— Данил. Я, думаю, ты понял о ком пойдёт разговор?
— Не совсем.
— О той, которая готовится к знаменательному для любой женщины событию. И сейчас не понял? Я просто не хочу называть её имя.
— Что вам нужно?
— Понимания. Она сейчас находиться в уязвимом положении. И всё благодаря тебе. Ты молодец, конечно. Слов нет. Даже нравишься мне. Я с ней сегодня о тебе говорил.
Данил пристально смотрел на меня. На его скулах заиграли желваки.
— Где она и что вы с ней сделали?
— Где она, знать тебе не обязательно. Поверь, это в её и в твоих интересах. По крайней мере в ближайшее время. Поверь мне. С ней всё хорошо. Хорошо себя чувствует. Ты понимаешь, о чём я? — Он продолжал пристально на меня смотреть. Я вопросительно изогнул брови. — Ты понимаешь? — Повторил свой вопрос.
— Да, понимаю.
— Отлично. И мы ничего с ней не сделали. Наоборот, мы очень о ней заботимся. Насчёт тебя. Скажи Данил, ты думал когда-нибудь о семье, о детях?
— Странный вопрос, конечно думал.
— Но ты так ещё молод. Тебе же ведь столько же, сколько и ей?
— Да, мы ровесники.
— Вот я и говорю, ты же молод. Тем более, у тебя молодая, интенсивно развивающаяся компания. Вроде бы живи, радуйся свободе, делай бизнес. Неужели хочешь повесить на себя семью? Хотя… Она же не бедная дама.
— На что это ты намекаешь? Что я хочу жениться на К… — Я поднял опять руку, останавливая его. Он кивнул. — Хочу на ней жениться из-за денег? Нет. Я люблю её. Очень сильно. И всегда буду любить. И мне всё равно, богатая она или бедная. Мне её деньги не нужны. Я сам в состоянии заработать и достойно содержать свою семью. И мы уже говорили с тобой на эту тему.
— Говорили. Это тебя положительно характеризует. А насчёт вечной любви, не зарекайся. Знаешь, как поётся в одной песне Булата Окуджавы? «Не обещайте деве юной, любови вечной на земле»!
— Просто я такой сам по себе. Если полюбил, то всё. До конца.
— Однолюб?
— Что-то в этом роде.
— Хочешь её увидеть?
— Да. Очень хочу. Просто увидеть. Знать, что с ней всё хорошо.
— С ней всё хорошо. А увидеть, посмотрим. Будешь в адеквате, увидишь.
— Что значит в адеквате?
— В адеквате, значит в адеквате. В сознании и в разуме. Искать её не надо и в первую очередь это ей нужно. Но она тебя не забыла. Вспоминает. Даже скажу больше, любит тебя. Но опять же скажу, чтобы не питал сильных надежд, что она навряд ли станет твоей женой.