Олег Ростов – Глеб и Аврора. Брак по расчету (страница 37)
— Ваша невестка подставилась.
— Проходи, садись. Как именно подставилась?
Сеченов сел в кресло рядом с боссом. Поставил на стол ноутбук. Открыл его и включил запись.
Слуцкий в халате, один в квартире. Раздался звонок. Он открыл дверь. На пороге стояла Аврора.
— Здравствуй, Паша.
— Здравствуй, Аврора. Ты пришла, спасибо.
— Я принесла то, что ты просил. Нам нужно поговорить.
— Конечно, проходи.
Девушка прошла к зал. Перед этим сняла обувь и куртку в прихожей. Поставила на стол пакет.
— Павел, это наша с тобой последняя встреча.
— Почему?
— Потому, что я не хочу изменять мужу. Я честно тебе скажу, я влюбилась в него. Да это так. У нас семья. И я хочу родить ему ребёнка. Поэтому все наши отношения закончены. Больше не звони мне, не пиши и не пытайся встретиться.
— То есть, ты предала нашу любовь?
— Любовь? А была она эта любовь? Павел?
— Не знаю, что с твоей стороны, но у меня она была. И есть сейчас. Помнишь, как ты отдалась мне? Разве ты тогда не любила?
— Я не знаю. Честно. Может просто влюблённость была. Я же ведь до этого с мальчиками вообще не имела никаких дел. А ты первый. Но сейчас другое. У меня есть муж. Он очень хороший. Он меня любит, и я его люблю, По-настоящему. Сильно. Это жизнь, Паша. Я принесла тебе лекарства. Это всё. Больше ко мне не обращайся.
Павел подошёл к Авроре.
— Подожди. Аврора, неужели он так для тебя важен? Даже больше, чем я?
— Да, важен. Даже больше, чем ты. Извини. Так получилось. И знаешь, я себя чувствую счастливой. Пожалуйста, Павел, если ты меня любишь, не ломай мне жизнь. Будь мужчиной до конца. Прими то, что я выбрала другого.
Павел смотрел некоторое время на свою возлюбленную. Потом раскрыл халат и сбросил его на пол. Он был полностью голым.
— Паша, ты что с ума сошел? — Девушка побледнела.
— Почему с ума? Хочешь уходить, уходи, но давай напоследок вспомним, что было между нами!
— Да пошёл ты!
Парень накинулся на девушку. Он был сильнее её. Повалил на диван. Платье на Авроре задралось, обнажив её идеальные ноги.
— Сволочь, оставь меня! — Закричала она. Но Слуцкий не дал ей договорить, накрыл её губы своими. Зажал ей ноги и стал стараться стащить с неё нижнее бельё. В этот момент в квартиру зашли Глеб и Стив. Глеб подскочил к дивану и схватил Слуцкого за волосы. Оторвал от девушки.
— Здорово, крысёныш! — После чего ударил парня в лицо. Слуцкий перелетел через кресло. Стив попытался остановить его, на что Глеб отреагировал спокойно. Заверил, что всё нормально и сказал Слуцкому, что это ему от обманутого мужа. Потом было жёсткое требование к Авроре собрать вещи и уехать к родителям. Константин Васильевич всматривался в лицо внука. Он был в ярости, но сдерживал себя. Старший Белозёрский удовлетворенно откинулся на спинку кресла.
— Молодец Глеб. Всё правильно сделал.
Сеченов усмехнулся.
— Хороший наследник растёт. Главное не теряет контроль. Это важно.
— Ты прав, Коля. Я не ошибся в Глебе.
— Что с Авророй делать будем?
— Ничего. Хорошая ему жена досталась. Я и в ней не ошибся. Глупая правда. Но это временно. Девочка получила хороший урок. Она его запомнит на всю жизнь.
— Уверены?
— Уверен. Лучшей жены для внука я не вижу. Она уже влюбилась в него. Как и он в неё. Заметил его реакцию?
— Заметил. Так не любящий человек не реагирует. Он сейчас заперся в своём кабинете и пьёт. — Кивнул Сеченов.
— Пусть пьёт. Он должен это пережить. Проследи за ним, чтобы не натворил чего-либо.
— За ним Стив проследит. Он как нянька за Глебом.
— Так предан?
— Да. Будущий цербер семьи.
Оба мужчины засмеялись.
— На пенсию собрался, Коля? — Спросил своего собеседника Константин Васильевич, отсмеявшись.
— Все мы когда-то на пенсию уходим, Костя. А Стас хорошая кандидатура. Этот за Глеба порвёт любого в клочья.
— Это хорошо. Начинай его интегрировать в систему. Объясни, что всё нужно согласовывать с Глебом. Самодеятельность чревата.
— Понял. Я всё сделаю.
— Да, Аврора, наворотила дров. Будем выправлять ситуацию. Ладно, подожду, когда внук появится. Аврора пришла?
— Да здесь уже, сама не своя.
— Хорошо. Надо дождаться Глеба. Будет день и будет пища.
То, что произошло у Павла в квартире, стало для меня шоком. Я не ожидала от него такого. Он же был как настоящее животное. Господи, неужели я была влюблена в этого подонка? От страшного меня спас Глеб, отбросив Слуцкого за волосы как щенка, да ещё ему в лицо ударил кулаком, сказав, что это ему от обманутого мужа. Вот именно, от обманутого мужа. Но я не обманывала Глеба. Но вот его глаза… В них была боль и… Разочарование. Первое время я была словно замороженная, не могла пошевелится. Платье я хоть и одернула, но не до конца, оно только скрывало моё нижнее бельё, но я этого не замечала. Во мне нарастала паника. Взгляд, слова Глеба, сказанные мне, говорили только одно, я его потеряла. Кем Глеб стал для меня? Теперь я могла сказать с полной уверенностью — дорогим и любимым человеком. Который был мне предназначен самой судьбой, которую, как известно, не обманешь. Да, я выходила замуж за него не любя. Я вбила себе в голову, что люблю другого и всегда показывала это мужу. Не скрывала. Но Глеб всегда был выдержан, не давил на меня, не заставлял делать что-то через силу. Даже в первую ночь, предложил мне выбор — разойтись или стать мужем и женой. Если мужем и женой, то тогда и жить, как муж и жена. Я тогда отказалась уходить, боялась за свою семью. И в эту нашу первую ночь, он не брал меня силой, нет. Всё случилось само собой. Вино, наш разговор, который муж сумел перевести в шутливый, а потом случилось это. После всего, я, конечно, ненавидела себя, считая, что предала свою любовь. Господи, какая дура! Но я ведь сама захотела этого с Глебом. Да, именно сама.
Когда Глеб ушёл со своим товарищем, оставив меня в квартире один на один со Слуцким, я словно очнулась. Мой бывший возлюбленный встал на ноги. И мне в глаза бросилось то, что я не замечала ранее. Павел всё так же оставался голым. Нет, это не Глеб, с его красивым, поджарым телом мужчины, а не мальчика. А этот какой-то угловатый, да ещё брюшко уже начало расти. Пусть немного, но уже есть. А что будет лет через пять-десять? Павел никогда не утруждал себя спортом или ещё чем-то, что могло превратить его тело в более мужественным, сильным. Или я уже это просто придираюсь. Смотрела на него с отвращением и даже ненавистью. Он же самодовольно улыбался.
— Ну вот, Аврора, твой муженёк и ушёл. Теперь впереди развод. И ты свободна.
Я встала, окончательно одернув платье.
— А ты подонок, Паша. И знаешь, что я тебе скажу? Ты просто мерзкое, ничтожное существо, насекомое, которое хочется раздавить. Никогда больше не подходи ко мне ближе километра.
— Куда ты собралась, мы ещё не закончили. Я должен получить сатисфакцию, за твоего мужа. Он меня ударил.
— Пошел ты.
Павел шагнул ко мне, протянув руку и я ударила его. Со всей силы. Ногой между ног. Он не ожидал этого, взвыл. Его согнуло и он присел на корточки. Как же он был мерзок.
— Сука! — Хрипел Слуцкий. — Ты ещё пожалеешь. Теперь у тебя нет защиты Белозёрских. В борделе сгниёшь, тварь. — Визжал он. Я схватила свой рюкзачок, который валялся на полу и выскочила из квартиры. Меня всю трясло. Глеб не захотел меня слушать, когда, выскочив из подъезда, я бросилась к его машине, и уехал. Села уже в свою машину и заблокировала двери. Руки ходили ходуном. Меня всю била дрожь. Даже зубы выстукивали какую-то дьявольскую дробь друг о друга. Слёзы бежали ручьём. Я даже не заметила, как стала подвывать. Сколько я так сидела в машине, не помню. Среагировала только на звонок мобильного. Я очень хотела, чтобы это позвонил Глеб, но звонила Ксения. Я ответила, хотя телефон дрожал у меня в руке.
— Аврора, ты где? — Я ничего не могла ответить, только выла в трубку. — Аврора, что случилось? Не реви. Объясни толком, где ты? Я сейчас приеду.
Кое-как ответила ей. Ксения подъехала минут через десять. У меня уже вовсю была истерика. Золовка постучала в окно. Я кое-как нажала кнопку разблокировки. Она уселась на переднее пассажирское сиденье. Взяла моё лице в обе свои ладошки.
— Аврора, смотри на меня! Что случилось? Тебя всю трясёт, одни слюни, сопли и слёзы. Тебя что изнасиловали?
Я с трудом сумела ей всё рассказать.
— Да, сношенька моя, ну ты и натворила дел. Так, теперь надо успокоится. Сейчас я тебе дам пилюлю одну. — Ксения покопалась в своей сумочке, вытащила коробочку из-под лекарств и протянула мне овальную пилюлю. — Рот открой. Вот так. Глотай. — Потом достала из сумочки пластиковую бутылочку с питьевой водой и напоила меня. Пока я приходила в себя, вытерла мне лицо носовым платком. — В таком состоянии ты далеко не уедешь. Пошли в мою машину, я тебя отвезу домой. А за твоей машиной отправлю кого-нибудь из охраны.
Я постепенно приходила в себя, всё ещё продолжая всхлипывать сказала, что Глеб велел мне собрать вещи и ехать к родителям.
— Вещи ты всегда собрать успеешь. Сначала надо успокоится. Братец скорее всего появится только завтра утром.
— Почему?