Олег Ростов – Глеб и Аврора. Брак по расчету (страница 39)
— Я почти изменила мужу, и он меня отправил к вам, моим родителям. Достаточно?
— Значит так, дочь моя. Собирайся и езжай к мужу. Надо — на коленях стой, надо, ноги ему лижи, но назад сюда не возвращайся. — Отец был в ярости. Я его не узнавала. Это мой отец? Тот которого я любила, который меня любил и называл своей маленькой принцессой? Вдруг мне стало абсолютно спокойно. Посмотрела на маму. Она была испугана.
— Валентин, ты что такое говоришь? Она же твоя дочь! — Мама всё-таки сделала попытку меня защитить.
— Если моя дочь становится шлюхой, как она сама сказала, значит она мне перестаёт быть дочерью.
— Хорошо. Я сейчас уеду. — Спокойно ответила ему. Повернулась и ушла в свою комнату. Из рюкзака я вещи не доставала. У меня тут ещё оставалось кое-что из одежды. И даже деньги мои тут были, немного, но я и этому была рада, так как не знала, банковскую карточку мне Белозёрские заблокировали или нет. Надела свой рюкзачок, взяла сумку и вышла из дома. Села в машину. Машина моя. Записана на меня. Теперь это мой дом. Я поехала в город. Сотовый выключила. Не хотела ни с кем говорить. По дороге ещё один раз останавливалась, так как меня начинало тошнить. Да что такое то? Вроде ничего не ела. И вдруг резко нажала на тормоз. Хорошо позади меня на трассе не было машин. Мамочка, только не это. Продолжила движение, увеличив скорость. В городе заехала в ближайшую встретившуюся мне аптеку. Купила тест. В ближайшем банкомате сняла наличность. Карточка была активна. Это хорошо. Остановилась около небольшой и дешёвой гостиницы. Мне сейчас не до жиру. Оплатив на пару дней одноместный номер, закрылась в туалете. Увидев результат, откинулась спиной на стенку. Я беременна. Всё верно. Глеб в последнее время не прерывался. И я не предохранялась. Села на корточки и заплакала. Ничего не хочу. Куда я с ребёнком? Даже на работу не устроюсь…
— Проходи, Глеб, присаживайся. — Сказал дед, указывая на свободное кресло рядом со своим. Тут же на столике стоял стакан с чаем. По аромату понял, что дед как обычно пьёт свой травяной чай. Сел в предложенное им кресло. Посмотрел на деда. Он взял стакан, глотнул из него и довольно зажмурился. — Чай будешь? — Спросил он.
— Спасибо, не хочу.
— Зря. Очень полезно для органов пищеварения.
— У меня всё нормально с органами пищеварения.
— Верю. С ними у тебя всё нормально. У тебя с другим ненормально.
— Это с чем-же?
— Что у тебя с женой?
— Ничего. Так называемая жена должна собрать вещи и отвалить к своим родителям. Надеюсь, что она так и сделает.
— Почему? — Дед опять сделал глоток из стакана. Он почему-то любил этот стакан. Такие раньше были при советской власти. Стаканы в подстаканниках.
— Дед, ни за что не поверю, что ты не в курсе.
— А ты расскажи. Мало ли что я знаю, мне интересно, что ты сам скажешь.
— Хорошо. Дед, вот ты сказал, что мне нужно жениться и взять ответственность за свою семью. И если я буду отвечать за семью, значит я смогу нести ответственность и за всё остальное. Так ведь?
— Всё верно. Большое начинается с малого.
— Вот. Хорошо, я женился на той, на которую вы указали мне с матерью. Хотя видел её второй раз в жизни. Ладно, я пошёл на это. И я старался быть Авроре хорошим мужем, хотя она ещё в самом начале сказала мне, что замуж за меня выходит по принуждению. И что любит другого. Но я это проглотил. Пусть любит, главное, чтобы любила на расстоянии. О чём ей и сказал. Я привык себя уважать, деда. Я ни разу не унизил свою жену. У меня не было никого кроме неё, с момента нашей свадьбы, хотя никаких чувств к ней не испытывал. Мне другая нравилась.
— Знаю я кто тебе нравилась. Дальше.
— Я старался оказывать Авроре внимание. Старался чтобы у нас была полноценная семья. И что я получил в итоге, дедушка?
— А что ты получил? На мой взгляд нормальную жену. Молодая, красивая, пока ещё не опытная и слишком доверчивая. Но эти недостатки проходят со временем, поверь мне, я это знаю.
— Это не смешно.
— Ты видишь, что я смеюсь? Чего набычился?
— Я не набычился. Просто из меня сделали клоуна.
— Если ты сам хочешь быть клоуном, то будешь им. Продолжай дальше, в чём у тебя проблема?
— В том, что мне повесили мощные рога. Ты считаешь, что это нормально? А как же семейные ценности, которые культивируются в нашей семье?
— А что с ценностями не так? Ценности всегда остаются ценностями. Они не измены.
— Тогда тебе это надо не мне объяснять, а той, которую мне навязали.
— Поясняй.
— Я же тебе сказал, что ещё в самом начале Аврора сказала, что любит другого.
— Павла Слуцкого?
— Его. Он, типа, её первая или чёрт её знает какая ещё любовь. Я её предупредил, насчёт любви. Но она не поняла или ей было на моё предупреждение плевать. Переписки, встречи с этим крысёнышем имеют место быть, деда. Потом были поцелуи. И наконец, как итог, он залез на неё. Причём, дед, она сама к нему пришла. И что самое циничное, она перед этим призналась мне якобы в любви. Это уже перешло все границы. И знаешь, что, деда? Если я не оправдал твоих надежд, хорошо. Я отойду в сторону. Пусть кто-то другой становится во главе семейного дела. Вон, Володя например?
— Твой брат ещё сопляк. Ему учиться и учиться. И что значит ты готов отойти в сторону? Ты так легко сдашься? Опустишь руки?
— А что мне ещё делать?
— Для начала разобраться с женой.
— Я уже разобрался.
— Выгнал девчонку. Хорошо разобрался. Ты её выслушал?
— А зачем? Я сколько раз пытался с ней поговорить по душам, откровенно. Бесполезно. Время разговоров закончилось. Мне достаточно того, что я увидел.
— А что ты увидел?
— Дед, ты что, смеёшься надо мной?
— Отнюдь. Что ты увидел? Я задал вопрос.
— На кровати моя жена, а на ней голый мужик. Как любил говорить один мой бывший сокурсник: «Картина Репина 'Приплыли»!
— Аврора как-то это объяснила?
— Никак. Я не стал слушать. Зачем? Чтобы услышать очередное её враньё?
— Вот именно, Глеб. Ты не стал её слушать. А как минимум, ты должен был её выслушать, а потом уже делать выводы. Пойми, внук, иногда бывает так, что то, что ты видишь, на самом деле оказывается иллюзией, либо всего лишь фрагментом более цельной картины. Воспринимая этот фрагмент и не видя, не понимая целого, ты делаешь неправильные выводы, которые в свою очередь, ведут к ошибочным действиям. Именно этому я вас всех и учу. Не торопись принимать поспешные решения, так как это может привести к фатальным последствиям.
— Ты так говоришь, будто знаешь что-то ещё?
— Аврора виновата в том, что была не столько откровенная с тобой. Так?
— Признаваясь мне в любви, она умолчала о её встречах с крысёнышем. А потом этот случай в сауне. О нём она сказала только лишь по тому, что их там увидели. Младшая сестра Авроры, Кристина. Даже засняла всё на телефон. У Авроры не было выбора, как рассказать мне всё. Но тут же себя выгородила. И я ей даже поверил. Дед, что ты знаешь такого, чего я не знаю?
— Поговори со своей женой.
— Хорошо, поговорю. Но не сегодня.
— Почему?
— Потому, что сейчас мне нужно к Юле. Я совсем забыл о девочке. А она ждёт меня и мой подарок ей.
— Съезди. Но после этого поговори с Авророй.
— Хорошо. И всё же, дед?
— Постарайся увидеть всю картину в целом, а не её фрагменты. Иначе так и не научишься принимать правильные решения. Не научишься быть на шаг впереди, а лучше на два. И всё время будешь опаздывать. Это твой урок. И я посмотрю, как ты его усвоишь. Поймёшь всё правильно, значит я в тебе не ошибся. Постарайся увидеть всю картину в целом. Это важно. Для тебя, как для мужа, для отца в будущем и для главы семьи, всей семьи, а не только для Авроры. Свободен. И не разочаровывай меня, Глеб.
Константин Семёнович отпил из стакана. Улыбнулся, смакуя вкус выпитого. В дверь кабинета постучались. Дверь приоткрылась и в кабинет зашёл начальник службы безопасности.
— Проходи, Коля. Чего застыл?
Вошедший усмехнулся, прошёл в кабинет и сел в кресло напротив своего шефа.
— Спрашивай. — Сказал старший Белозерский.
— Вы показали Глебу видео?
— Нет.
— Поясните, Константин Васильевич?