Олег Ростов – Глеб и Аврора. Брак по расчету (страница 36)
— Вот скажи, Стив, — обратился я к парню, — что им надо? Я старался быть хорошим мужем. Нормально, не унижал её. Не обделял чем-то, пусть нас и поженили против нашей воли. Зачем и почему она так? Что ей не хватало? Я же предлагал ей, всё объяснить родителям и разбежаться. Нравиться ей этот Паша, да за ради бога, иди, спи с ним, облизывай его, только не будучи моей женой. Я ведь не держал её насильно.
— Может тебе стоило выслушать её?
— Кого?
— Жену.
— А смысл? Я не виновата, он сам пришёл! Мне это надо было выслушать? Кто её туда тащил? Никто. Сама пришла. Если бы мы не появились, спокойно бы раздвинула ноги, а потом смеялась бы надо мной, вместе с этим Пашей. Я пока что себя ещё уважаю.
— Может всё же всё не так, как видится, Глеб?
— Что не так? Сначала поцелуй на улице. Он что, её силой брал тогда? Нет. Ты же сам видел всё. Даже обняла его. Я всё ждал, когда она скажет об этом. Даже поверил в то, что она якобы влюбилась в меня. Стерва. Потом этот кадр, Серёжа в сауне. Если бы не её сестра, которая всё сняла на телефон, её обнимашки, она бы и не созналась. Тут просто у неё выбора не было. А теперь пожалуйста. Сама ведь пришла к нему. И что мы видим? Они на диване. Платье задрано и трусы практически сняты. Нормально да, Стив?
— Не нормально. Согласен. Но всё же днём, когда проспишься, выслушай её.
— На хрен. Проект доведу до конца, потом свалю. Дед ошибся. Из моей жизни какой-то цирк устроили. Аврора так и не стала моей женщиной. Марго с дочерью потерял. В итоге, одно пепелище. Пусть младшой разбирается со всем этим. Ничего, пусть вступает во взрослую жизнь, а не по клубам колбасится. Или вон Ксюха пусть рулит. Она давно этого хочет. И вообще, Стив, я понял одну простую вещь — все бабы бляди. Нет нормальных.
— Глеб, в тебе сейчас говорит уязвленное я. Не торопись. Не наломай дров. Из тебя очень хороший босс. Такой, какой и должен быть. Свалить ты всегда успеешь. Не распускай сопли. Ты же Белозёрский! Цельный, самый настоящий граф!
— Ты сейчас издеваешься надо мной? Какой на хуй граф? В задницу всех этих графьёв и прочих дворян сраных. Какой я на хрен босс? Если не могу разобраться в своей семье? Если от меня жена бегает налево? Вот скажи, Стас, когда от тебя жена ушла, бросив тебя и совсем ещё маленькую дочь, что ты чувствовал? — Увидел, как заиграли желваки на его скулах. — Извини, брат, что затронул это.
— Нормально, Глеб. Я это пережил. Большое спасибо тебе за дочь. Она смысл моей жизни. Я всегда в неоплатном долгу перед тобой.
— Перестань. Мы с тобой говорили на эту тему уже. Как она, кстати?
— Всё ждёт дядю Глеба в гости. И куклу, которую дядя Глеб ей обещал подарить.
— Твою душу. Извини, Стас. Я тут с этим проектом и со всем остальным совсем замотался. Малую забыл. Я приеду. Завтра. С куклой. Всё по боку, главное, это кукла для маленькой принцессы.
— Уже сегодня.
— Хорошо, уже сегодня.
— И ещё, Глеб. За твоей женой ведётся наблюдение.
— За Авророй?
— Да.
— Кто?
— Думаю люди Николая. Цербера Вашей семьи. Знаешь, я тут понаблюдал и понял одно, чем-то Константин Васильевич очень сильно привязал Николая Сеченова к себе. Он профи высшего уровня, если так можно сказать. Он порвёт любого ради твоей, Глеб, семьи.
— Я не знаю. Но Сеченого я помню с детства. Они с дедом всегда были вместе. Он ещё и с моим отцом что-то мутил. Потом, когда отец погиб, там история была какая-то мутная. Дед молчит, нам ничего не говорили. Мама тоже. Но я знаю одно, что после гибели отца, у криминала какая-то жуткая резня была. И Сеченов к этому имеет прямое отношение. Его боятся, как огня.
— Да, серьёзный мужик. Ладно, Глеб, всё, приехали. Тебя проводить?
Мы остановились у ворот усадьбы.
— Не надо. Всё нормально. Меня штормит, но я в адеквате. Езжай.
Вылез из машины. Стив развернулся и подождал пока я зайду в калитку. Калитку мне открыл один из охраны. Прошёл в дом. Первой кого увидел, была мама. Она смотрела на меня и осуждающе качала головой.
— Красавец, сынок.
— Извини, мам. Так получилось.
— Что случилось, Глеб?
— Ничего. Просто моя семья рухнула в драбадан! А так всё нормально.
— Я видела Аврору. На ней лица не было. Я ничего не понимаю. Может объяснишь?
— А тебе что, Аврора ничего не сказала?
— Нет.
— Плохо. А ты чего не спишь?
— Уснешь тут с вами. Дедушка сказал, чтобы ты зашёл к нему.
— А он тоже не спит?
— Сейчас уже, наверное, спит. Ты знаешь сколько времени?
— Нет. Как-то на часы не смотрел. Но сейчас посмотрю.
— Не надо. Четвёртый час ночи. Тебя Станислав привёз?
— Да.
— И всё же, что у вас с Авророй случилось?
— Она мне изменила со своим женишком. Ну почти изменила. Я вовремя успел, пока он с неё трусы стягивал. Дал ему в морду, а потом ушёл. Напился как свинья. Я, мама, не оправдал ваших с дедом надежд. Извини.
Мама подошла ко мне, погладила меня по лицу.
— Сынок, не делай поспешных выводов.
— Да что вы все? И Стив туда же. Поговори с ней. Зачем, мама? Я сказал ей, чтобы собрала свои манатки и ехала к родителям. Всё. Не хочу её видеть. Не хочу её слышать. Ничего не хочу. Я постарался быть хорошим мужем, как вы с дедом и хотели. Извини, ничего не получилось. Ладно, мам. Я спать пойду. Мне протрезветь нужно. Я днём к Юле поеду. Куклу ей обещал, а обещание своё не выполнил. Нельзя детей обманывать.
— Иди.
Поднялся в наше с Авророй крыло усадьбы. Горько усмехнулся. «НАШЕ»! Уже не наше. Зашел в комнату. Аврора спала на диване, одетая. Наверное, ждала меня. Смотрел на неё. Злость опять стала возвращаться. Отвернулся и ушёл. Зашел в домик для охраны, возле ворот. Там была двухъярусная постель.
— Глеб Антонович⁈ — Удивлённо посмотрел на меня один из охраны. Второй спал.
— Всё нормально. Я это, парни, тут посплю у вас? Вы не против?
— Нет. Пожалуйста. — Охранник продолжал удивлённо на меня пялится. По хрен на всех. Завалился на второй ярус и уснул…
Проснулся от того, что меня трясли за плечо.
— Глеб Антонович. — На меня смотрел уже другой охранник. — Вас к себе Константин Васильевич требует.
— Мне вообще дадут нормально поспать?
— Извините.
— Всё нормально.
Соскочил с кровати. Умылся тут же в домике. Посмотрел на себя в зеркало. Жесть. Лицо серое, опухшее. Под глазами круги. Сплюнул. Зашел в усадьбу, поднялся к себе. Увидел Аврору. Он была бледная. Ничего ей не сказал, ушел в душ. Дверь за собой закрыл на защёлку. Контрастный душ самое то. Потом побрился. Вышел из душа в халате.
— Глеб, подожди. Давай поговорим. — Аврора смотрела на меня и теребила край рубашки, в которую была одета.
— О чём мы с тобой будем говорить? Я, по-моему, тебе вчера ещё сказал собираешь вещи и сваливаешь. Всё, Аврора. Семьи нет. Ты слила её в канализацию. Ты думаешь я не знаю про твои шашни с этим Пашей? Знаю. И как вы сосались там, возле твоего института. Просто всё ждал, когда ты мне скажешь это. Ты не сказала. Потом эта история с Сергеем. А теперь опять с Пашей. Извини, что попортил трафарет твоему возлюбленному. Не сдержался. Я тебе прямым текстом говорил, Аврора, что не потерплю измены. Я нормальный мужчина, а не рогоносец конченый. Я тебе ещё в первую нашу ночь предлагал разбежаться. Ты отказалась. Я не навязывался тебе, не брал тебя силой. Я старался стать тебе нормальным мужем. Я даже влюбился в тебя, Аврора, что ещё горше. А что ты сделала?
— Подожди, Глеб. Прости меня пожалуйста. Давай поговорим. Я прошу тебя.
— Достаточно, Аврора. Наговорились уже. Я сколько раз с тобой разговаривал? Кредит доверия вышел. Выйди отсюда, мне переодеться нужно. Сейчас с дедом ещё разговаривать буду. Мне сейчас все мозги вынесут. Я этого не заслужил, Аврора. Уходи…
Константин Васильевич сидел в своём кабинете. Дверь открылась, заглянул начальник СБ.
— Константин Васильевич⁈
— Заходи, Коля. Что у тебя?