Олег Ростов – Глеб и Аврора. Брак по расчету (страница 103)
— Совершенно верно.
— Ксюша… Ты станешь моей женой?
— Дань, ты уверен, что хочешь такой жены???
— Уверен. Другой мне не надо. Ксюша, я люблю тебя. — Я так и продолжал стоять на коленях и держать свою дочку в руках. Ксюша встала с дивана. Посмотрела на меня. И словно стала меньше. Опустилась на колени. И вот мы вместе с ней, а между нами наша дочь. Глядим друг другу в глаза.
— Хорошо, Даня, я согласна. Только не разочаруй меня! — Она обняла нас с дочкой. Наши губы встретились. Боже, как я давно не ощущал этого божественного вкуса её сладких губ!!!
Когда Глеб улетел на тот прииск, я даже вздохнула с облегчением. Он не будет какое-то время видеться со своим замом. Но спустя некоторое время, стала скучать по нему. Ложась вечером в постель, спала на его подушке. Так как мне казалось, что на ней ещё остался запах мужа. Как-то вечером он позвонил мне оттуда по спутниковой связи.
— Але? Аврора⁈ Здравствуй, малыш. Как ты? — Его голос показался мне странным, чуть хрипловатым и ещё он говорил в нос.
— Глеб, что у тебя с голосом?
— Всё нормально. Это просто телефоны искажают голос.
— Не обманывай меня. Ты заболел? Простыл? Скажи мне правду.
— От тебя ничего нельзя скрыть. Да, схватил тут насморк. Ничего страшного.
— Глеб, одевайся теплее, не лето уже. А лекарства есть какие-нибудь?
— Есть не беспокойся. Аврора, ну ты чего? Не сопи в трубку.
— Глеб, я уже соскучилась по тебе.
— Я тоже. Нет привычной теплой и мягкой жены под боком. — Услышала его смех и тут же кашель.
— Глеб, ты кашляешь? Насколько всё серьёзно?
— Аврора, прекрати. У меня всё нормально. Лучше расскажи, как там у вас?
— У нас без изменений. За исключением, Данил приехал к Ксюше.
— Серьёзно?
— Да, а ты разве не знаешь?
— Нет. Хотя мы с мамой говорили на эту тему. Всё же считаю это преждевременным.
— Глеб, как ты можешь? Данька любит Ксюшу, у них дочка родилась. И Ксюша Даню любит. Ты бы видел её! Он остался в Усадьбе, у Ксюши. Утром она вся светилась. Улыбалась, была счастлива. Глеб, она женщина, которая нашла своё женское счастье. Ты думаешь для этого много надо? У неё есть любимый мужчина, с которым не надо прятаться. Есть дочь от этого мужчины. А Даня то как счастлив. Тем более, Рене нет. Это печально, но такова жизнь.
— Ладно, дорогая, закрыли эту тему. Как ты себя чувствуешь?
— Более-менее. По утрам, конечно, тошнит. Но терпимо. Днём вообще ничего не чувствую. Спокойно работаю в центре… Глеб, а ты когда вернёшься?
— Скоро. Мы уже почти всё сделали. Привезу тебе подарочек. Сюрприз.
— Правда? А какой?
— Узнаешь.
— Теперь я не успокоюсь. Скажи, какой?
— Аврора, если я скажу, то он перестанет быть сюрпризом.
— Ну и пусть перестанет. Скажи?
— Любопытной Варваре, на базаре нос оторвали,
— Тогда я буду плакать. И тебе будет стыдно, что довёл беременную жену до слёз.
— Это нечестно. Аврора, это смахивает на шантаж и вымогательство. Я никогда не думал, что ты, моя жена, мать моих детей, встанешь на такую скользкую дорожку. О горе мне!
— Какую ещё скользкую?
— На путь уголовщины. Вымогательство и шантаж — это статья, дорогая. Но у нас хорошие адвокаты, думаю тебе много не дадут. Особенно учитывая твое положение.
— Тебе смешно? — А у самой губы стали разъезжаться в улыбке.
— А тебе нет? Да ладно, я уже вижу на твоих прекрасных губах улыбку.
— А сколько немного мне дадут?
— Года полтора расстрела. Но я буду приходить к тебе на свидания. Представь, как романтично. Тебя приводят в зековской униформе, с номером на телогрейке, в платочке. Нам дают три дня. Я тебе привезу конфет, чай и кусок сала.
— Я не люблю сало.
— Ничего, на зоне полюбишь. Короче, не отвлекайся. Зато представь, какая ты будешь голодная до мужчины. Думаю, набросишься на меня, как только дверь за собой закрою.
— Ошибаешься. Сначала, Глеб, я наемся сала, потом конфет. Причём без чая. И вот только потом у нас будет бешеная любовь.
— Ты уверена, что после такого меню у нас что-то будет?
— Уверена. Причём я буду в телогрейке с нашивкой, где будет значится моя фамилия, инициалы, номер отряда. Вроде так у зеков делается?
— Почему в телогрейке?
— Ну а как? Зека все в телогрейках ходят.
— То есть в телогрейке и в косынке?
— Конечно. Без этого никак.
Потом оба смеялись.
— Аврора, знаешь, я тут за Стивом наблюдаю, так вот, у него тут любовь образовалась всей его жизни.
— Правда? И как успешно?
— Пока не совсем. Она гордо не сдаётся, как крейсер «Варяг». Но подвижки уже есть.
— Как интересно! А Стасу пора. А то он всё один и один. Да и Юленьке мама нужна. Не будет же он с дочерью о чисто женских делах разговаривать⁈
— Согласен. Народ у меня забился тут, насчёт сроков, когда крепость падёт. Все с интересом наблюдают.
— Вам делать нечего, ставки на людей делать?
— Аврора, не будь занудной.
— И всё-таки, Глеб! Стас твой друг.
— Аврора, я ставки не делаю. Я же сказал: «Народ у меня забился…» Но я не говорил, что я сам ставлю на что-то. Я и так знаю, что он одержит вверх и Алёнка выбросит белый флаг капитуляции. Я думаю, в ближайшие несколько месяцев всё произойдёт.
— Глеб, приезжай быстрее. Я очень тебя люблю.
— Я тебя тоже люблю, мой белокурый ангел.
Глеб приехал спустя неделю. В тот день я приехала пораньше из центра. Мы с Ксенией разговаривали в холле. Я держала малышку. В этот момент на внутреннюю площадку заехали машины.
— Кого это там принесло? — Удивлённо спросила Ксюша. Мое сердце заколотилось, я почувствовала, что он приехал. В холл зашли Глеб и Стив.
— О, мальчики приехали! — Усмехнулась Ксюша. — Таёжники-лесовики.
Глеб со Стивом засмеялись. А у меня ноги отнялись. Смотрела на мужа. Почему он не предупредил? Глеб похудел. Щетина на лице, но она ему очень хорошо шла. У меня ком в горле встал. Хорошо Ксюша забрала дочку. Глеб смотрел на меня странными глазами, как голодный волк. У меня даже в груди замерло и стало растекаться тепло. Он подошёл ко мне. Это был мой Глеб и в тоже время какой-то другой. Может я раньше не замечала, но в чертах его лица появилась какая-то жёсткость. Но она мне почему-то понравилась. Ноги стали слабеть.