Олег Ростов – Глеб и Аврора. Брак по расчету (страница 105)

— Подожди, милый. — Упираюсь ему в грудь.

— Что? — Я чувствовала, как от нетерпения он задрожал.

Я соскочила со стола. Опустилась на колени. Держала его возбуждённое хозяйство в обеих руках поглаживала, потом поцеловала.

— Я хочу сделать тебе приятное. — После чего, просто обхватила его нефритовый стержень, как я часто говорила, губами, погружая мужа глубже в себя. Он держал меня за голову. Наверное, он был сильно перевозбуждён, так как у него всё быстро произошло. Я приняла в себя его семя. Не выпускала его изо рта, пока он полностью не излился в меня. Его было много. У меня даже из уголков рта побежало всё, чем она меня наполнил вперемежку с моей слюной. Его протяжным стон, наполненный блаженством и руки, стиснувшие мою голову. Отпустила мужа, когда поняла, что он закончил. Встала, вытерла губы, проглотив всё. Он обнял меня.

— Аврора. Девочка моя. — Мы стояли тесно прижавшись друг к другу, обнимая друг друга. Я тёрлась щекой о его колючую щеку. Мне было хорошо. И ему было хорошо. Я даже сейчас чувствовала, как по его телу прокатывалась дрожь.

— Милый, может мы посидим в парной? Ты же хотел? Отдохнёшь и, может приласкаешь меня? — Прошептала я ему на ухо.

Он отстранился. На его губах была улыбка. Глеб поцеловал меня в губы.

— Пойдём. Спасибо, Аврора, сбросила мне первое напряжение, а то думал меня порвёт.

— Я хорошей ученицей оказалась?

— Хорошей, просто отличница. — Засмеялся Глеб. — Пойдём, моё золото.

Мы сидели с ним в парной. Он не поддавал пар сильно. Сказал, что мне нельзя перегреваться. Я закрыла глаза. Блаженство. Посмотрела на мужа. Он тоже был расслаблен, хотя его нефритовый стержень не расслаблялся. Я улыбнулась. Протянула руку и погладила его. Мне хотелось ощутить его внутри себя. Чтобы он заполнил меня всю. Глеб открыл глаза. На его губах скользнула улыбка.

— Подожди немножко, Аврора. Не здесь. Посиди ещё, погрейся. — Я кивнула ему, продолжая гладить. Глеб в ответ погладил меня ладонью по щеке. Потом по груди. Захватывая в свою ладонь то одну грудь, то другую.

— Красивая всё же ты баба, Аврора, просто слов нет.

— Я знаю, любимый. Мне это часто говорят. Я вижу, как мужчины смотрят на меня. Даже знаю, что они думают. У них же всё на лбу написано. Что так смотришь, дорогой? Да, у тебя красивая жена и принадлежит она только тебе. Желает только тебя. И эта жена хочет, чтобы муж тоже принадлежал только ей. Глеб, я не желаю делить тебя с кем-то ещё.

Посидели с ним ещё. Наконец, я согрелась достаточно. Встала с полка и вышла. Перед тем, как покинуть парную, оглянулась на мужа. Улыбалась. Качнула бёдрами, как бы приглашая его. Глеб засмеялся и сам вскочил вслед за мной…

Его руки гуляли по моему телу. Он стоял позади, прижимая меня спиной к своей груди, к животу. Его грубоватые ладони ласкали мои груди. Я стояла расслабленная, чуть запрокинула голову, закрыла глаза. Руки завела назад и держалась за его бёдра. Его возбуждённое естество упиралось и тёрлось о мои ягодицы. Одной рукой он продолжал ласкать мою грудь, другая скользнула вниз, накрыла мой лобок. Стал его поглаживать, потом массировать меня там. Я застонала. Я не могла сама уже сдерживаться. Пошире расставила ноги. Передо мной был кожаный диван. Мы находились в комнате отдыха. Отпустила мужа, нагнулась и упёрлась руками в кожу дивана оттопырив свой зад, или как Глеб ещё говорил — станок.

— Глеб, возьми меня. — Хрипло, от возбуждения, вскрикнула я.

— Как скажешь, услада моя.

Его руки держали мои бёдра. Его возбуждённая плоть вошла в меня. Сначала осторожно и медленно. Я застонала, поддалась навстречу ему. И Глеб вогнал его мне рывком. Я вскрикнула. Его пальцы сжали мои бёдра сильнее. Но я не обращала внимания. Возбуждение нарастало во мне всё сильнее и сильнее.

— Ещё, сильнее, родной мой, — Кричала в экстазе мужу. И он ускорился. Входил в меня до упора. Моё лоно горело от страсти. Я сотрясалась от его толчков. Из моих глаз полились слёзы. Мамочка, как же мне хорошо. И хотелось ещё лучше. Оргазм пришёл резко, так, что в глазах у меня потемнело. Меня трясло в спазмах. Я могла издавать только всхлипы. Лоно моё обхватило мужа, сжалось и не хотело его отпускать, словно пыталось выдоить его до капли. А Глеб продолжал. Его движения были быстрыми и глубокими. Я ещё всхлипывала и меня продолжало потряхивать, как Глеб зарычал словно дикий зверь. Ещё пара-тройка толчков до упора, замедляющихся и он остановился, прижавшись ко мне. Он тоже вздрагивал. Чувствовала, как тепло от его семени заливает моё лоно. И оно же продолжало сжимать его. Усиливая его наслаждение. Его пальцы сильнее стиснули мои бёдра. Если бы муж не держал меня, я бы рухнула на колени. Руки ослабели и практически легла грудью на диван, задрав свою попу высоко вверх. Некоторое время мы не шевелились, наслаждаясь и приходя в себя. Вот Глеб покинул меня, аккуратно опустил меня на колени. Потом перехватив за талию, нежно перевернул меня и положил полностью на диван. У меня у самой сил совсем не было. Мне казалось, что такого оргазма я ещё не испытывала. Он сел рядом со мной. Поглаживал меня по груди по животу, по ногам. Целовал.

— Как ты, Аврора?

— Лучше всех. — Почти шёпотом ответила ему. Он встал. Открыла глаза и посмотрела на него. Муж взял со стола кувшин, налил что-то из него в кружку.

— Аврора, пить будешь? Квас есть, брусничный морс. Или чай будешь?

— Морса налей.

Глеб налил из другого кувшина. Я смотрела на мужа и любовалась им. Он сказал, что я красивая. Но и он красив. Господи, спасибо тебе, что дал именно его мне в мужья. Который раз ругала себя за то, что ненавидела его в самом начале нашего брака. Ругала за то, что чуть не разрушила свою семью. Сейчас вспоминая Павла, удивлялась сама себе. Как я могла любить это ничтожество в ущерб своему мужу?

Глеб помог мне сесть, вложил в мои руки кружку с морсом. Сам он стоял возле стола и пил квас. Часть напитка пролилось ему на грудь и стекало двумя дорожками. Вот он выдохнул, поставил кружку на стол. Повернулся ко мне. Его грудь продолжала вздыматься, он часто и глубоко дышал, отходя от нашего марафона. Я же, цедя морс, продолжала разглядывать тело Глеба.

— Милый, подойди ко мне. — Попросила его. Он вопросительно изогнул бровь, но подошёл. Я придвинулась к нему и поцеловала его в плоский, с кубиками живот. — Ты у меня очень красивый, Глеб.

— Правда? — Он усмехнулся, поглаживая меня по голове.

— Правда.

— Тогда я могу быть спокоен.

— В чём?

— В том, что наши дети будут тоже красивыми.

— Я постараюсь, любимый.

— Постарайся. Кушать хочешь? Рыбка есть малосольная, ветчина, картошка вареная с зеленью. Шашлык.

— Потом. Сейчас не до этого.

— А до чего? Я, например, голоден как волк.

— Хорошо, давай поедим.

Стол был накрыт. Глеб поставил на стол керамическую кастрюльку, завернутую в полотенце. Там была варёная картошечка с укропом. Она была горячая. На тарелках, прикрытых салфетками, лежала нарезанное филе малосольной селёдочки, ветчина, буженина, сервелат. Отдельно было блюдо с шашлыком на шампурах. Пучки зелёного лука, укропа, ещё какой-то зелени. Солёные огурчики и помидоры, маринованные опята и маслята. Солёные грузди. Я сначала то не обратила внимания, тем более всё было прикрыто полотенцами или салфетками. А сейчас глядя на всё это, у меня рот наполнился слюной, и я ощутила голод. Глеб ухаживал за мной. Положил мне картошечки.

— Тебе ветчины, буженины?

— Буженины и грибочков положи, маринованных. И огурчик дай. — Я, буквально захлёбывалась слюной. Глеб всё мне положил. Усмехался. — Глеб, что смеёшься? — Спросила его с набитым ртом.

— Смешная ты. Чего хватаешь? Никуда от тебя еда не убежит. Ешь спокойно, Аврора.

— Не могу. Я сама почему-то голодная.

Глеб сидел напротив меня и тоже ел. Потом встал и достал из холодильника графинчик с водкой, я так поняла. Графин сразу же запотел. Он налил себе стопку. Посмотрел на меня.

— Извини, дорогая, тебе не наливаю. Сама понимаешь. — Я ему кивнула. Он опрокинул стопку. Зажмурился. Я нацепила на вилку маринованные опята.

— Глеб, ротик открой. — Открыл, я ему положила туда грибы.

— Спасибо.

Наконец, насытились. Глеб выпил ещё рюмку, после чего графин убрал назад в холодильник. Смотрел на меня. Его глаза возбуждённо блестели. Я ему улыбнулась. Во мне уже опять разгоралось желание обладать своим мужчиной.

Села на диван, раздвинула ноги, показывая всю себя мужу.

— Глеб иди ко мне. — Вытянула руки ему на встречу. Он подошёл. Я постучала ладошкой рядом с собой. — Садись.

Сел.

— Аврора, ложись, давай я тебя поласкаю.

— Нет. Сам ложись. Пожалуйста. — И толкнула его ладошкой в грудь. Он лёг. Я сразу взобралась на него. Начала его целовать. Глаза, нос, губы. На губах остановилась особо. Так как Глеб не желал от моих отрываться. Он опять возбудился. Не отрываясь от его губ, приподнялась на коленках, взяла его естество и направила в себя. Моё лоно уже ждало супруга. Я опустилась на него. Мне хотелось, чтобы он заполнил меня всю. Сквозь наши соединенные уста, сквозь страстный поцелуй у меня прорвался стон наслаждения. Наконец, наши губы разъединились. Я, упираясь ладонями ему в грудь, стала совершать поступательные движения. Боже, какое наслаждение. Глеб одной рукой мял мои ягодицы, а второй грудь. Целовал её и посасывал. Дальше был какой-то ураган неистовой страсти. Муж даже стал меня притормаживать. На что я начала злится.