Олег Рогозовский – Записки ящикового еврея. Книга вторая. Ленинград. Физмех политехнического (страница 80)
236. Через некоторое время Марк Израилевич встретил Тура. Тот был сердит и говорил о том, что в приемной комиссии заседают не мальчики, и уж коль пригласили, то считают… и т. д. Ладно, сказал Галлай, напишу заявление.
«Я много раз в жизни получал сапогом по морде, но ни разу по собственной воле не двигал морду навстречу сапогу. Зачем мне это нужно было? У меня, как я уже сказал, были проверенные способы унять свое тщеславие, испытывая самолеты. Потому и не торопился с заявлением в СП. Рассказывали, что в приемной комиссии очень смеялись, когда читали заявление: «В связи с тем, что драматург П. Тур от имени приемной комиссии ССП передал мне приглашение вступить в Союз советских писателей, то я и подаю данное заявление. Прошу принять в ССП».
Общество, культура, спорт
250. Алик защитил кандидатскую, женился (увы, не на Асе), защитил докторскую, стал сначала зам. директора по науке, а потом генеральным директором Радиевого института. Членкором не избрали – все помнили, что он был плейбоем. Его отец, профессор А.В. Римский-Корсаков возглавлял в Акустическом институте отдел, отвечающий, в том числе, за музыкальную акустику строящихся в стране залов. Увы, акустика в них была одной из худших в мире. Играть серьезную музыку и слушать ее предпочитали в залах, построенных до революции.
Киевский преддиплом
305. Шахатуни Елизавета Аветовна, (1911-2011), зам. Генерального конструктора КБ Антонова по прочности, его вторая жена, «стальная армянка». Д.т.н., профессор, лауреат Ленинской премии за Ан-22 «Антей».
«Создатель транспортной» (а также сельскохозяйственной, санитарной и т. д.) советской авиации Олег Константинович Антонов учился на кораблестроительном факультете ленинградского Политехника (авиационное отделение – гидросамолеты), который он закончил в 1930 г.
Геология II. Сибирь
308. ВСЕГЕИ – Всесоюзный Геологический Институт (сейчас имени Карпинского) – ведущий геологический институт СССР и России. Находится на Среднем проспекте Васильевского острова.
311. Подозрения на заимствование Александровым темы гимна СССР у Калинникова, а до этого у Шумана, появились через 40 лет.
312. Абсолютно дискомфортная зона – это территория с
Экстремально дискомфортная зона включает в себя все признаки абсолютно дискомфортной зоны
315. Свердлов в Монастрыское прибыл раньше Сталина, но потом их отправили в станок Курейку. Поселились они сначала в одной избе. Сталин не мог простить Свердлову его лидирующую позицию среди политических и хотел доминировать на бытовом уровне. Иосиф завел собаку, назвал ее Яшкой и радовался, когда Яков откликался на зов. Когда была его очередь готовить, иногда плевал в суп, после чего Свердлов суп есть отказывался, а Сталин его съедал весь. Вместо мытья посуды после еды Сталин ставил миски с ложками на пол и позволял их вылизывать собаке.
Была еще одна причина расхождений – Сталин считал, что им пренебрегли в пользу Свердлова и деньги, на которые он надеялся, прислали Свердлову.
Сталин любил выпить и потом петь с местными жителями. Не пренебрегал и женским полом: соблазнил девушку-сироту 14 лет. Когда она забеременела, дал обещание жандарму жениться на ней, после того, когда она станет совершеннолетней.
По поводу тесной связи с жандармским офицером Кибировым в Туруханске Сталину пришлось давать объяснение партийной комиссии в 1930 году. Но тогда уже сами подозрения становились преступными, а от старых большевиков после этого стали избавляться, независимо от их активности и знаний о прежней деятельности вождя.
326. Эта песня, как и несколько других, была посвящена геологу НИИГА (Института геологии Арктики) Станиславу Погребицкому, восходящей звезде геотектоники. Легкомысленный фрагмент песни «Люблю тебя я до поворота, а дальше как получится» на самом деле имеет подтекст. Из-за привычного русского «давай-давай» и пренебрежения жизнью людей по отношению к требуемым немедленно результатам, плохой организации экспедиций и неудовлетворительного обеспечения их транспортом, геологи гибли на порогах, которые из-за плохой подготовки к сплаву «неожиданно» возникали за поворотом. Дополнительный фактор типа «а если есть там с тобою кто-то» способствовал фатализму: «… до поворота, а дальше как получится» – там может оказаться порог, который пройти не удастся.
В песне «Памяти Станислава Погребицкого», воздается должное мужской памяти об ушедшем:
Погребицкий погиб на Большом Пороге реки Северной в 1960 году. Городницкий тоже работал в НИИГА, дружил с ним, два предыдущих года жил с ним в одной палатке в этих же местах. Весной 1960 года он еще оставался в Ленинграде для защиты якобы открытого ими вместе с Михайловым медно-никелевого месторождения.
В день прилета в Туруханск он узнал о гибели Стаса.
Река Северная впадает в Нижнюю Тунгусску в районе Туруханска. Идти одному на надувной лодке в этот порог очень рискованно. Стаса так и не нашли, в отличие от перевернутой лодки на мысу за порогом и вздувшихся трупов собак. Чувствительные сотрудники в штатском из отдела кадров долго мучили товарищей и начальство погибшего на предмет возможности «утекания» его за границу. Пропали документы, засекреченные карты.
Мой попутчик Ким рассказывал, что его лодку тоже перевернуло на пороге, но ему посчастливилось выплыть. На многочисленных дознаниях свой «кадровик» довел его до белого каления повторяющимися вопросами, почему утонули секретные карты. Утонули не только карты, утонуло все – образцы, документы, оборудование, продовольствие, объяснял Ким. Но Вы же не утонули, возражал «кадровик» – для него так было бы понятнее – легче списать секретные карты. Наконец, Кима достало, он вскочил, схватил стул за спинку – хотел прекратить издевательство. Кадровик понял, допрашивать перестал, но Киму перекрыли «кислород» для самостоятельной работы.
В случае с Погребицким начальство оправдывалось тем, что «сам виноват», «пил» – кто же ходит такой порог в одиночку.
Городницкий считал, что пройти его на плавсредствах никто не может (слив – 10 м). На самом деле слив не превышает 1,5 метра, что тоже немало. Сейчас через порог ходят регулярно, хотя иногда и гибнут, переоценивая свою компетенцию. Но идти нужно не по левому берегу, где есть прижим с карманом (подводным гротом), который издали хорошо не виден, а по правому, где видны бочки, которые при слаженной работе проходимы. http://www.bylkov.ru/publ/9 «На Северах» От истока до устья. Река Северная 2012 г. Часть 3)
340. http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/HISTORY/SHIRER.HTM
341.1. В 1949 году мне было десять лет, и я помню, как удивлялся, когда вдруг героические югославские партизаны превратились в карикатурных злодеев с капающей с топоров кровью, которыми они, видимо, рубили головы (автор – Б. Ефимов в Крокодиле). Появились и милые куплеты на мотив из оперы Риголетто:
341.2. В СССР даже тектоника была политической наукой. Малич рассказывал, что во главе этой науки (а тогда и всей геологии) поочередно стояли люди, исповедующие противоположные взгляды на движения тектонических плит. И вся геологическая политика следовала этой линии. У одних, очень грубо говоря, кора трескалась по меридианам, и в основных журналах статьи пропускались только этого направления. Потом власть менялась, и кора начинала трескаться в экваториальном направлении. В результате СССР проспал развитие тектоники литосферных плит.
341.3. Одно повествование Прокофьича мне пришлось выслушать. Пару лет назад до начала основной большой экспедиции Малич с Прокофьичем и молодым рабочим решил посмотреть юг Восточной Сибири – Туву. Она сравнительно недавно вошла в состав Союза и ее дальние районы еще не успели полностью советизироваться. Через два или три дня пути добрались до юрт знакомого Маличу хозяина, который и должен был провести их к интересующим выходам породы. Встреча была праздником для обитателей юрт. Кроме пира женщины готовились к ночи любви. Самая молодая, лет шестнадцати, предназначалась Маличу, как почетному гостю, следующая по возрасту – Прокофьичу, а третья, старшая жена – молодому. Малич имел «отмазку» – в прошлый раз хозяин лечил его от болезни почек, которую он приобрел на северных реках, ныряя за тонувшими людьми, документами и секретными картами. Прокофьич, возможно, получил «удовольствие», а вот молодой не знал, как от него уйти. Выглядела старшая жена лет на шестьдесят, хотя ей было едва за тридцать. Кроме того, бесплатным приложением мог быть сифилис. Прокофьич живописал мучения молодого. Чем кончилось, не знаю. Появился Малич и эта «песенка осталась неоконченной».