Олег Рогозовский – Записки ящикового еврея. Книга вторая. Ленинград. Физмех политехнического (страница 21)
Сами грузины королем вин считают белое сухое марочное Цинандали, впервые появившееся на конкурсе в Европе в 1886 году из подвалов князя Чавчавадзе. Недаром в сталинской нумерологии оно получило первый номер.
В ноябре 1950 года Сталин решил «одеть» грузинские вина в «мундиры» – присвоить им номера и дать возможность совэтскому народу их пить. При этом из 80 сортов винограда, используемых для виноделия в Грузии, использовалось менее полутора десятков, а число вин ограничивалось двадцатью девятью. Пропали и названия – на этикетках оставались только номера. Сразу же после смерти великого винодела названия вернули, но номера еще некоторое время оставались.
Мы с Димой в своей компании считались «знатоками» и помним (до сих пор!) большинство номерных вин.
Сокращения в приводимых ниже названиях: б и кр – белое и красное; с, псл, дес – сухое, полусладкое, десертное; мар, ордин. – марочное и ординарное; з, с, б – золотые, серебряные и бронзовые медали, цифры – их количетво; год выпуска в ХХ веке указывается двумя цифрами; когда известно, приводятся сорта винограда.
1) Цинандали, б/с, мар., ркацители, мцване, с 1896 г., 10з, 9с.
2) Телиани, кр/с, мар., каберне-совин., с 83 г., 4з, 5с
3) Гурджаани, б/с, мар., ркацители, мцване, з, 9с.
4) Мукузани, кр/с, мар., саперави, с 1893 г., 8з, 4с.
5) Саперави, кр/с, ордин., саперави с 37 г., з, с.
6) Белое столовое.
7) Цоликаури, б/с, марочное, цоликаури, 51 г., с.
8) Кахетинское, б/с, ордин., ркацители, мцване.
9) Мухранули? (Иверия, б/кп., ордин. портвейн)
10) Столовое красное? Ркацит, б/с, мар, рк., з, с, 3б.
11) Чхавери, б/плс, орд, чхавери, с 43 г., з, 4с.
12) Тибаани, б/с, мар., ркацит., мцване, с 48 г., з, 5с.
13) Портвейн № 13, кр, ординарный.
14) Карданахи б/кп., мар., типа портвейн, с 26 г., 8з.
15) Хирса, б/кп, ординарное, портвейн.
16) Анага, б/кп, марочн., типа мадеры, ркацители, мцване ках., с 25 г., с.
17) Салхино, кр/дес. (лик), изабелла, с 28 г., 6з.
18) Портвейн белый
19) Твиши, б/псл, ордин., цоликаури, с 52 г., з, 2с.
20) Хванчкара, кр/псл, ордин., александроули, муджуретули, с 32 г., с 1907, вино кн. Кипиани, 2з, 3с.
21) Усахелаури, кр/псл, ордин., усахелоу., с 34 г. 2з.
22) Киндзмараули, кр/псл, ордин, саперави, растет только на горе Киндзмараули 120 га, с 42 г. 3з, 4с, б.
23) Белое сухое, ординарное.
24) Оджалеши, кр/псл, ордин., оджалеши, с 33 г., 2з, с.
25) Букет Абхазии, б/дес, изабелла, с 33 г., 1бр.
26) Тетра, б/псл, ординарное, тетра, 2с.
27) Напареули, б/с, мар., ркацители, мцване с 83 г
28) Напареули, кр/с, мар., саперави, с 1890 г.
29) Кагор, кр/десертн.
Почему не были включены в номерные такие вина, как белые столовые марочные Мцване и Ркацители (с 42 г; з, с, 2б), премированные Саамо (б/кп., мар., ркацители, с 29 г., 4з, 3с), Хихви (б/кп, мар, хихви с 24 г, 4з) и включены весьма посредственные портвейны (№ 13, 15, 18) и Кагор науке уже никогда не будет известно.
Полусладкие вина пили мы не так часто[58].
Самым «употребительным» было белое столовое № 23, которое стоило чуть больше рубля. Саша Захаров работал в электрочасти медицинского института, где студенты замещали стипендию небольшим заработком, устраивали пиршества, покупая ящик 23-го и готовя дюжину жареных голубей. Их стреляли на площади Толстого ночью из пневматического ружья. Главным здесь было не пропустить зараженных голубей. Но Саша со своим другом Витей Федоровым готовились в хирурги, и проверка голубей на наличие трихомоноза не представляла для них трудностей.
Таня, если не доставала Твиши или Ахмету, готовила их, по свидетельству Димы, добавляя в сухое № 23 столовую ложку сахара.
Хрущевская оттепель открыла для нас болгарские, венгерские и румынские вина. Если болгарские, такие, как «Гамза» в плетеных бутылках были «повседневным» вином, то венгерские токаи были в основном сладкими, как и румынское Мускат Оттонель. Сухой Токай Фурминт или Самородный попадались редко, как и хорошие румынские белые сухие вина (Сильванер, Рислинг и др.).
Общежитский народ в основном пил водку. Спив-шихся, кроме И. не помню, да и он был ленинградцем, который нередко пасся в общежитии на предмет выпить. Гораздо больше пили соседи – металлурги из соседнего корпуса 6 м, что вошло впоследствии в речевки Долгинцева-Черемисина.
Помню один «многоканальный» случай. В тот год 31 декабря кончалась зачетная неделя, и у нас был какой-то суровый зачет, некоторым нужно было еще и «хвосты» закрыть. Мы с Валерой Коссом были приглашены к Тане Неусыпиной и зашли пожелать Нового года в комнату (кажется 524) где жили Лёша Семенов, Вова Саранчук, Слава Шелест и Леня Шейнкман. Картина была впечатляющая – на столе стояли две пустые бутылки водки и остатки небогатой закуски. Все спали. Двое за столом, двое сумели добраться до постелей.
Похожий случай произошел на втором, женском этаже, может быть и не в этот день, но по сходному поводу. Девочки решили отметить удачную сдачу зачетов одни, без мальчишек. Все убрали, нарядились в лучшие платья, купили несколько бутылок (не водки, а ликеров, которые распробовать в смешанной компании как следует не удавалось). Закусывали сладостями. Когда по какой-то надобности одну из них нужно было позвать (может быть к телефону), и соседки подтвердили, что девочки там, стали стучать и просили, если не открыть дверь, то хотя бы ответить. В конце концов, взломали дверь. Все сидели за столом, нарядные, с головами на столе – спали. Последствий для их здоровья это вроде не имело, но проход на женский полуэтаж стал доступнее.
Мы в этот день тоже выступили не лучшим образом. Родители Тани и Намирса с семьей освободили для встречи Нового года квартиру. Таня, вместе с бабушкой, приготовила закуски и горячие блюда. Мы покупали выпивку. Не помню, как удалось достать одну или две бутылки Твиши, но для остальной выпивки мы решили купить коньяк. Да не простой, а французский, Remy Marten, в надежде, что девочки (Таня и ее школьные подруги, которых она пригласила) нас поддержат. Кроме нас с Валерой был еще Саша Захаров; остальных не помню. В это время Хрущев флиртовал с Францией, и одним из проявлений флирта было появление коньяков.
Идея покупки была моя, но осуществить ее было не просто – не то, чтобы был особый дефицит – народ его не брал, но в Елисеевском любили создавать дефицит. Тогда я пошел ва-банк и купил коробку (6 бутылок), на две из которых уже были покупатели. В Елисеевском тех, кто покупал коньяк коробками, уважали. Коньяк был VSOP (very superior old pale), 7 рублей за бутылку 0,7 литра – дешевле наших марочных десятилетней выдержки.
День был суматошный, не ели мы с самого утра, и несмотря на то, что закусывать было чем, опьянели мы и Танины подруги быстро. Таня пила Твиши (коньяк не любила) и оставалась на боевом дежурстве до конца.
Валера сидел рядом с Таниной приятельницей Женей – статной блондинкой с пышной прической и усиленно потчевал ее коньяком. Женю еще хватило на проводы старого года и танцы после наступления нового, но потом она устала и вышла прилечь на диван в соседнюю комнату, в которой мерцал ночник. Каждый, кто позже заглядывал в эту комнату, слышал ее просьбу: «Валера, не надо»… хотя Валера уже был в общей компании.
Еще раньше выпал из строя Саша. Они с Таней, кажется, симпатизировали друг другу. Саша был «медиком», блондином с карими глазами и следами польского шарма, но имел крупный недостаток – не был брюнетом. Тане пришлось ассистировать Саше при освобождении его от всего выпитого и съеденного, так как иначе ванну отмыть было бы трудно. После этого Саша в доме появлялся редко.
Тем не менее, встреча Нового года продолжалась. Была хорошая музыка, на столе оставался коньяк и закуски, но «караул устал». Большим облегчением было выйти в морозную ночь на улицу, и, доведя Сашу до общежития, вернуться в общагу.
Как-то мне, благодаря моим товарищам по команде академической восьмерки Гюнтеру и Хайнцу, пришлось побывать на каком-то празднике немецкого землячества. Поражало, как готовились к этому празднику не только в смысле его организации, но и приведения себя в соответствующее настроение и желание сделать праздник приятным для других. О том, чтобы выяснять отношения или упиться и речи не было. Праздник был по-настоящему веселым и приятным, хотя и непривычным для немногочисленных посторонних – слишком много не нашего, не говоря уже о «трудностях перевода».
Прощание с туризмом
В России две беды: дураки и дороги. Когда первые идут без вторых – это называется спортивным туризмом.
Во время второго семестра я не мог решить вопрос о своем участии в походе группы с Колей Менде в Саяны. Пример Валеры Дрознина, отчисленного после похода за несвоевременную сдачу хвоста не вдохновлял[59]. Кроме того, поход стоил больше 1000 рублей (старыми деньгами) – т. е. не хватило бы всей летней стипендии (которую тоже нужно было еще получить). Живущие дома ленинградцы и старшекурсники, имевшие опыт приработка, были в лучшем положении. Дотацию турклуб дать отказался – деньги, которых всегда не хватало, требовались для другого, масштабного предприятия.
В Политехнике был сильный туристский клуб. Возглавлял его энтузиаст, мастер спорта Д. Игнатович, за долгие годы работы обретший многих последователей и широкие связи. У него была идея фикс – вовлечь в туризм как можно больше студентов, даже тех, кто этого не хотел (привыкнет – полюбит). Кажется, одно время туристский спорт был введен в перечень спортивных дисциплин, которые могли выбрать студенты Политехника для обязательных зачетов по физкультуре. Если они бывали только на туристских слетах, то у них могло создаться впечатление, что это просто прогулка по лесу с рюкзаком, с последующей пьянкой и ночевкой на природе. Каково же было их разочарование, когда их призывали идти в многодневный поход под угрозой незачета по физкультуре.