Олег Рандомный – Скрипт искренности (страница 1)
Олег Рандомный
Скрипт искренности
Глава 1. Сообщение
Жажда была совсем неромантической — никакой возвышенной тоски заблудившегося в пустыне путника.Обычная, бытовая, мерзкая сушь — словно язык протёрли наждачкой. В головемонотонно и гулко стучало, как будто сосед сверху сошел с ума и лупит побатарее, но это всего лишь были вздохи светящегося в углу на столе кулерасистемного блока.
Марк тяжело сел на крайкровати и несколько секунд просто сверлил взглядом пол в слабой надежде, чтопаркет подскажет, какой именно шот вчера оказался лишним. Реальность медленно,но верно включала автофокус. На стуле сиротливо висела куртка, а на подоконникепочему-то стояли два бокала для вина, хотя он мог бы поклясться, чтовозвращался домой один. Или, возможно, он помнил это так, как обычно помнятчужую сбивчивую историю после вечеринки.
Телефон на тумбочкезавибрировал — коротко и деловито. Это был не призыв спасать себя, а сухойкорпоративный тычок: «сдай отчёт». На экране светилось:
«06:49. Елена Сергеевна(Клиника).
11 сообщений».
Марк открыл чат и тут жезахотел его захлопнуть, причём не от страха или раздражения, а от липкого,тягучего стыда. Он нажал кнопку «озвучить», словно надеялся, что вместе саудиосообщением в нем автоматически включится режим ответственного человека.
— Марк, доброе утро, —произнёс голосовой помощник. Слишком вежливый, чтобы утро действительнооказалось добрым. — Я понимаю, состояние может быть еще… праздничным.
Пауза, которую алгоритмсделал перед словом «праздничным», прозвучала так, будто помощник брезгливопоморщился.
— Но с тобой нет связиуже третий день. У нас горит график. Первые две главы должны быть в работе додесяти, — безжалостно продолжал искусственный голос. — Не заставляй менядумать, что я ошиблась.
Марк закрыл глаза. Третийдень? Он по инерции хотел возмутиться, но не нашел в себе сил: памятьдействительно напоминала зависший браузер с двадцатью открытыми вкладками, гдеполовина просто отказывалась загружаться. Поднявшись, он побрел на кухню и жаднонапился. Вода была ледяной и честной — первое и пока единственноеобнадеживающее событие за это утро.
Вернувшись в комнату,Марк заметил валяющийся на полу Lu-плеер. Наушники соединялись с маленькимстаромодным «кирпичиком», словно кто-то решил вернуть эстетику двухтысячных, нозачем-то встроил в неё сверхсовременный нейроинтерфейс. Блочок выдали Марку наработе недавно и это было в каком-то смысле признание и успех, которыеободряюще похлопали по плечу его гордость, когда он взглянул на него.
Блочок выдавали не всем.Он должен был связывать разум автора напрямую с «Моделью» компании. Именно вэтом скрытом пространстве черновиков и поведенческих сценариев крылось то самоетехнологическое преимущество, которое два года назад перевернуло рынок. ФормальноLu был всеголишь прототипом и должен был усиливать творческий потенциал автора — так емусказали в компании.
Марк поднял плеер иподнёс к уху. Корпус был чуть тёплым. Значит, работал? Он же вроде еще невключал его.
— Да нет, бред какой-то,— пробормотал он в пустоту. — Я же вчера…
Он не договорил. На столесветился открытый ноутбук, а на рабочем столе маячила папка, которой вчерасовершенно точно не было. Или всё-таки была, а он просто не обратил внимания?Папка называлась «LEVEL_UP_DRAFT» — он машинальноотметил, что название стоило бы перевести, но сейчас важнее было другое. Внутрилежали два файла: «ГЛАВА_1» и «ГЛАВА_2». Время создания — 02:06 и 03:19 утра.
Марк нервно усмехнулся,как человек, внезапно сорвавший джекпот в лотерею, в которую даже не играл, итеперь судорожно ищущий подвох.
— Ладно… Значит, я несовсем пропал, Елена Сергеевна будет довольна — выдохнул он и открыл первыйфайл.
Текст оказалсядействительно хорош. Не просто вылизанный и «гладкий», а по-настоящемусобранный: короткие, бьющие в цель абзацы, выверенный ритм, правильныеэмоциональные крючки. Марк мог бы даже порадоваться такому результату, если быне стойкое, свербящее ощущение, что эти строки написал кто-то другой — кто-то,кто совершенно не знал страха ошибиться. Текст звучал парадоксально легче,смелее и куда решительнее, чем всё, что Марк привык из себя выдавливать сосвойственной ему осторожностью.
Он пролистал страницувниз и вдруг споткнулся о фразу про дождь и запах тёплого асфальта. Теплыйасфальт? Клише? Но внутри всё сжалось в тугой комок. Он прекрасно помнил этотзапах. Он почти ощутил ее теплую руку на своём плече. Помнил, как она рассмеяласьи сказала: «Ты не писатель, Марк. И это хорошо». Но он был абсолютно уверен,что не переносил это воспоминание в текст.
Он выдохнул и закрылглаза, пытаясь удержать запах дождя — как якорь. Он должен был её проводить. Онпомнил свет фонаря у подъезда. Помнил лифт, в который она вошла, — и то, как онсмотрел на закрывающиеся двери.
Рука сама полезла вкарман куртки. Пальцы нащупали плотный картон. Визитка.
На обороте — напечатанныена принтере слова:
«Мира. Поэзия. Несдавайся».
Имя пульсировало вместе сголовной болью.
Мира.
Марк не был уверен, чтоона существует. Но визитка была настоящей, и это уже доказательство, что вчераон не полностью придумал себя.
Телефон снова короткозавибрировал.
«Елена Сергеевна: Марк,ты на связи?»
Он искренне хотелответить «да», набрать «сожалею, был вне сети» и притвориться надежнымответственным профессионалом, на которого можно положиться. Но в этот самыймомент на экране всплыло ещё одно, вчерашнее сообщение в мессенджере.
«Майя: Надо поговорить».
Марк замер, не сводя глазс экрана. И почти сразу заметил второе уведомление, пришедшее следом за первым.
«Неизвестный номер:Отправляй».
В профиле отправителя значилась короткая исухая подпись: MIRA.
Мира с визитки? Маркточно знал, что никогда не добавлял этот контакт в свою адресную книгу, и ужтем более не помнил, чтобы вступал с ним в переписку. Но самое паршивоезаключалось в том, что оба сообщения светились статусом «прочитано». А в самомнизу чата красовалась системная отбивка:
«Файлы отправлены. 04:21».
Он тупо уставился надисплей. Память еще раз подтвердила, что он не нажимал кнопку отправки. И Марка пробрал не стыд перед собой за своераздолбайство, а настоящий, парализующий холод. Кто именно принимал за него решенияпоследние дни? Что вообще с ним происходит?
Глава 2. Аквариум
Мир снаружи выглядел кактипичный Петербург, снова решивший, что солнце — это никому не нужный спойлер.Марк быстро шёл по Литейному, недовольно щурясь от плоского серого света,который заливал улицы. Влажный, промозглый воздух неприятно лип к лицу и пыталсяпробраться под поднятый воротник его пальто.
Ночь безуспешно пыталасьвсплыть серым пятном из памяти, утро тоже не оставило теплых воспоминаний, иединственное, что сейчас удерживало Марка в вертикальном положении — это дваслова в рабочем мессенджере: «до десяти». Телефон в кармане куртки безостановочновибрировал, словно внутри поселился маленький, но очень настойчивый кредитор.
«Елена Сергеевна:
Ты уже в офисе?
Зайди ко мне».
Марк проигнорировалочередное сообщение. За последнее время он неплохо научился экономить символы —как в текстах, так и в собственной жизни. Свернув в арку старого доходногодома, где базировалось ООО «Литературная клиника», он привычно скользнул взглядомпо облупившейся лепнине и тусклым табличкам, которые уже давно никто не читал.За историческим фасадом скрывалась совсем иная реальность: пластиковыетурникеты, мертвенно-белый свет, как в круглосуточном магазине электроники, истойкий запах дешёвого кофе, который здесь варили исключительно радипроизводительности. Марк редко заглядывал сюда раньше, но с подписаниемдолгожданного контракта эти посещения становились необходимостью.
На ресепшене сиделадевушка, которая при виде Марка подняла глаза и улыбнулась так механически,словно эта реакция была жестко прописана в её должностной инструкции.
— Марк… —она на мгновение замялась, словно подбирала правильное обращение. — Проходите.Вас уже ждут.
Обращение на «вы» былонормальным, имя Марк — тоже, но эта микроскопическая пауза между словамипочему-то неприятно кольнула его. Он приложил пропуск к считывателю — турникетпослушно пискнул и мигнул зелёным индикатором.
— О, — девушка неожиданнооживилась, бросив взгляд на свой монитор, — а вам, оказывается, обновилидоступ, вам теперь доступны все помещения клиники.
— Мне? — Марк удивленнопосмотрел на неё. — Вы уверены?
— Конечно, — она сноваулыбнулась, но уже куда более осторожно. — Там всё происходит… автоматически.
Слово «автоматически»прозвучало как вежливая просьба не задавать лишних вопросов. Марк прошёл вшумный общий зал и почти сразу вспомнил, почему у «Литературной клиники» слово«клиника» — не метафора, а рабочее состояние: здесь лечили тексты от слабости,а авторов — от надежды писать «как хочется».
В самой глубине офисарасполагалась просторная стеклянная переговорная, которую сотрудники называли«Аквариумом». Одну из стен там целиком занимала панель экранов. Это была непросто стена для презентаций, а настоящая диспетчерская рубка: графики, тепловыекарты, скачущие проценты, вспышки алертов и бесконечные бегущие строки. Запоследние два года издательство агрессивно вырвалось в лидеры рынка, и теперьМарк тоже оказался частью этого цифрового бедлама.