Олег Поляков – Теневая защита (страница 45)

– Мне что тут, мужика себе завести?! Может, и остаться с ним тут? Меня же обратно не ждет никто! Кроме кота. Кот жив еще?!

Понеслось. Все эти фразы про уход, про других мужиков звучали уже многократно. Сначала бесили. Теперь уже даже не раздражают. Просто накрывает тоска.

– Жив. У родаков твоих он. Отъедается. Так моря ты, значит, не видела – как-то обреченно констатировал Андрей и вздохнул. Тема взаимных оскорблений и выяснения отношений сегодня ему особенно тяготила. Хотелось привычной тишины, спокойствия и места для свободного течения мыслей. Без русла, без цели, просто о жизни. Марта не собиралась так легко сдаваться.

– И что за проблемы такие были, что руки до телефона не дотягивались? Бабы какие-то? А? С бабами связался? Я же приеду у Лиды все выясню. И не дай бог, Сырцов, если хоть одна баба заходила к нам в двери, тебе конец. Понял?! Конец тебе тогда! Достало меня все уже! Нахрен тебя и твои проблемы, понял?! Можешь хоть в свинью там ухрюкаться. И не звони, мычание твое слышать не желаю! Понял меня?!

В трубке послышались гудки отбоя.

Андрей брезгливо откинул телефон на кухонный стол и, уперевшись кулаками в колени, долго выдыхал с надутыми щеками.

Брак давно трещал по швам. Может, Марта и была в чем-то права. Но она хотела только так, как хотела она. Только таким образом, как она это себе представляла. Может, он и мудак. Возможно, он мало уделяет ей внимания. Но Марта никогда, ни при каких обстоятельствах не интересовалась его жизнью. Жизнью за дверью их квартиры. Что его беспокоит, к чему он стремится, что хочет найти для себя. Эти вопросы для нее никогда не представляли значения. Вот что купить на ужин, какую присмотреть занавеску в ванную, когда отремонтируется пылесос или какой бы заказать себе подарок на день рождения – это составляло предмет ее интересов. В этой системе вопросов и задач Андрей выступал лишь звеном, позволявшим одни вопросы и задачи исключать из перечня необходимых актуальных дел, а другие туда, наоборот, помещать. Следующие, из длинного симпатического списка в ее голове. А что там у него происходит за дверью их квартиры, какими такими мыслями полна его голова, чем он озабочен и каким образом ему предстоит решать стоящие задачи, ей было наплевать. Несколько раз в ходе возникавших семейных разборок и взаимных упреков он пытался высказывать свои соображения на тему взаимопонимания и общих ценностей, однако результат получил далекий от ожидаемого. Марте не требовались его укоры и увещевания, она для себя все решила. И если один в паре не тянет свой груз ответственности, не проявляет инициативы, не старается обеспечить взаимный комфорт и уют, значит, это приходится делать самой. Вопреки. Не взирая…

Еще раз печально выдохнув, Андрей поднялся и уставился в кухонное окно. Мрачный ноябрьский день, погрузив в густой туман двор и верхние этажи домов, одним только своим видом уже пригвождал к теплому нутру квартиры, обещая снаружи лишь холод, изморозь на лице и коварство скользких тротуаров.

Холодильник встретил радостной картиной полных двух пачек сосисок, яйцами, майонезом и двумя банками кабачковой икры. Выбор блюда не оставил никакого выбора.

Когда сковородка с яичницей с поструганными в нее сосисками переместилась с плиты на стол, утвердившись на деревянной подставке, а икра легла тяжелым слоем на криво отрезанный ломоть хлеба, в дверь позвонили.

Желудок мгновенно опустился куда-то в ноги, руки похолодели и во рту замер обездвиженный сухостью язык.

Срок. Три дня, выданные ему бандосами, сегодня истекли. Догулялся. Еще и джип их в лес ухреначил. Ну правильно. После такого можно спокойно себе лечь спать, жарить яйца, икрой вон обжираться. Молодец, чо…

В дверь позвонили повторно, настойчиво.

Сил на то, чтобы напрячь теневые способности и определить того, кто за дверью, не осталось. Сделать вид, что никого нет дома, тоже не получится. Он так гремел посудой и ложкой по сковородке, что мог вызвать даже скандалистку Лиду с ее вечными претензиями.

После третьего, долгого звонка, Андрей поднялся.

Щелкнув замком, просто оттолкнул от себя дверь.

За порогом стоял Мирон и широко улыбался.

– Здарова, дядя! – его глаза хищно смотрели в переносицу Андрея, не мигая, пытаясь определить или даже предвосхитить его возможные нежелательные намерения. – Понимаю, хата огромная, пока дойдешь из дальнего угла замка, уже лето настанет, да?!

Мирон не дожидаясь реакции хозяина на его появление, шагнул внутрь, плечом отстранив Андрея с пути, и, внимательно осматриваясь, направился на кухню.

«На запах явился, мудень», подумал про себя Андрей, бережно прикрывая воссозданную его теневыми усилиями дверь. Она вроде и представляла из себя сейчас единое целое, но доверия не вызывала. Раньше таким восстановлением Андрей никогда не занимался, поэтому особой уверенности в целостности и устойчивости двери после ее подрыва у него не было.

– У тебя что, алко-пати тут веселилось? – рассаживаясь на подготовленном для себя Андреем месте Мирон глазами указал на остатки недавней баталии. Видны были не только недометённый мусор и странные пятна-силуэты на стене, но и хватало зримых свидетельств пьяного разгула после отъезда жены. Полная и просыпавшаяся пепельница на столе, вываливающиеся из мусорного ведра пустые бутылки, пыль на подоконнике.

Мирон провел по ней пальцем и что-то для себя определил.

– Садись, чего замер, – по-хозяйски распорядился он и, подхватив вилку, сунулся ею в яичницу.

Андрей медленно, с опорой на стол, опустился на стул рядом.

Мирон осклабился, жуя и причмокивая.

– С такой харей тебе еще долго одной яичницей питаться. Что ж так-то?! Не совладал?!

Мирон вопросом намекнул на то, что Андрей не сумел даже с помощью теневых способностей предотвратить избиение. В том, что это было именно избиение, Мирон не сомневался. Что-то объяснять и доказывать ему никакого желания не было. Андрей кивнул. Мирон так же кивком головы предложил ему присоединиться к завтраку. Андрей подумал, дотянулся до кружки с торчавшими из нее помытыми столовыми приборами и достал себе вилку. Ковырнул кусок яичницы, положил его на язык и сморщился от боли.

Мирон, заметив это, с ухмылочкой закивал. Мол, а что ж ты хотел-то. Хотел страданий – получи. Пока Андрей разжевывал свой горячий кусок, гость моментально доскоблил сковородку и, вопросительно осмотревшись, сам поднялся и поставил греться чайник.

Потянувшись, растирая ладони рук, с расстановкой слов обратился к сидящему с вздутой мордой Андрею.

– Деньги давай сюда.

Андрей вздрогнул. Понимая с самого начала причину появления на пороге его дома Мирона, услышать этот вопрос напрямую было вдвойне тревожнее.

– Денег нет, – хрипло ответил он, глядя исподлобья снизу вверх на стоявшего с каменным лицом Мирона.

– А где они? – так же отрывисто поинтересовался Мирон, подавшись немного корпусом вперед. Его ладони не переставая терли друг дружку, только уже с возросшей интенсивностью.

– Я не взял.

Мирон понимающе кивнул.

– А почему?

Андрей, медленно и натужно соображая, раздумывал о том, стоит ли говорит Мирону об истинной причине. Было абсолютно ясно, что Мирона никакие такие душещипательные истории не интересовали. Его интересовали только и одни лишь деньги. Деньги, и тот, кто должен был их ему доставить. Почему должен – его тоже не интересовало. Была договоренность, доведена вся информация. Требовалось лишь пойти, взять и принести.

– Так я решил.

Андрей даже сам себе удивился. Апатия и разбитость сменились холодной решимостью.

Мирон в удивлении раскрыл широко глаза. Словно спрашивая, с каких это пор кто-то, помимо его самого, что-то решает.

Андрей тоже подался вперед.

– А ты думал собачку нашел? Пнул – и она побежала?!

В помещении повисла тревожная тишина. Только начавший закипать на плите чайник силился нарушить искрящееся тягостное молчание. Мирон, медленно пережевывая скулами, холодно и сурово всматривался в сидящего напротив, решая, как именно этого таракана раздавить.

Чайник продолжал натужно булькать, за окном подлетевший снегирь цокал коготками по оцинкованном у отливу, не обращая ни на кого внимания.

Андрей, собравшись как пружина, тоже пристально уставился на хамоватого гостя, понимая, что в открытой схватке ему противопоставить нечего. Поэтому надежда оставалась на иные свои способности. Правда, о возможностях теневых способностей Мирона ему было ничего не известно. И это являлось реальной угрозой.

Окно вместе с внешней стеной медленно принялось выпучиваться наружу. Кухонный гарнитур за спиной стоявшего Мирона также пополз куда-то назад. Холодильник сам изогнулся в нелепую дугу и растекся пятном, втягиваясь в раздираемую трещинами стену. Пол ушел из под ног и ухнул вниз, увлекая за собой свободный стул.

Мирон, поначалу не отводивший остекленевшего взгляда от сидевшего Андрея, быстро осмотрелся и хотел рвануться на оппонента, но в этот момент стены, потолок и пол, на секунду замершие в какой-то крайней точке напряжения, ринулись навстречу друг другу, в мгновение ока схлопнувшись и исчезнув. Андрей продолжал сидеть, окруженный бесформенным темным маревом, в клубящейся неопределенной пустоте и не мигая глядя перед собой. Мирон исчез, исчезло вообще все. Даже ощущение пространства утратилось, превратившись в обволакивавшее безвременье. И только где-то рядом, в густом мраке небытия продолжал бурлить и позвякивать кипящий чайник…