Олег Петров – Крах атамана (страница 26)
Сомнения и подозрения в отношении начальника 5-го уездного участка Лукьянова заметно усилились у Бойцова после разговора с Никанором Васильевым. Но не о часах же одних докладывать Бородину? Да и вообще… Иван Иванович считал напрасным идти со своими подозрениями к начальнику уездной милиции. Убедился достаточно, что тот всячески поддерживает Лукьянова, а по характеру своему возражений не терпит. Один из случаев для Бойцова был особенно обидным.
В двадцатых числах марта он, по наводке на квартиру Анны Тайнишек и полученным сведениям о принадлежности ее сожителя Сарсатского к ленковцам, арестовал последнего вместе с еще одним ленковским молодчиком, неким Кехой Крыловым, препроводив обоих в пятый участок. Лукьянов всполошился, побежал к Бородину, и вскоре милиционера-оборотня освободили, а следом – и Крылова. Что там за аргументы приводил Лукьянов – непонятно.
После тяжелых раздумий Иван Иванович решил идти с докладом к начальнику областной милиции Антонову. Хотя не мог забыть, как безрезультатно клянчил у него подмогу для захвата бандитского главаря на квартире портного Тараева, какой при этом получил унизительный отказ. Ни в этом ли одна из причин неудачи тогда? Отмахнулись, как от мухи, в высоких кабинетах…
Попасть к Антонову оказалось, как обычно, крайне проблематичным. Несколько дней Бойцов никак не мог к нему подступиться. Большой начальник был постоянно занят, либо отсутствовал, будучи на выезде в какое-либо ведомство. Но в конце концов Бойцову повезло. В очередной раз заглянув в приемную Антонова, Иван Иванович увидел его самого, важно расхаживающего перед столом, за которым стучала на «ундервуде» сосредоточенная машинистка областного управления.
– …Некоторые сотрудники вверенного мне управления, – многозначительно прикрыв глаза, диктовал областной начальник, – несмотря на неоднократные напоминания об аккуратном посещении занятий, продолжают от времени до времени манкировать службой, по нескольку дней кряду не являясь к занятиям и не ставя меня в известность о причинах этих произвольных пропусков…
Антонов увидел заглядывающего в приемную Бойцова, недовольно нахмурился.
– Вам чего?
– Здравия желаю, Николай Николаевич! Информация есть важная…
– Бойцов, ну вы же видите – я занят! – раздраженно повысил голос Антонов. – К Бородину извольте! Что за назойливость!
Снова кивнул затурканной машинистке:
– Продолжим. Тэк-с… М-да! … Имея в виду, что такое отношение к служебным обязанностям, с одной стороны, является излишним переобременением других сотрудников, так как им сверх возложенных на них обязанностей приходится принимать на себя еще и работу манкирующего лица, а с другой – вносит в среду сослуживцев соблазн, в значительной мере ослабляющий служебную дисциплину, столь необходимую для правильного функционирования учреждения, – я обращаюсь ко всем своим сотрудникам с просьбой более сознательно относиться к делу, дабы избавить себя от неожиданных последствий, а меня от крайне нежелательных мер по устранению подобных явлений в будущем…
Бойцов не ушел. Он сел в коридоре, напротив распахнутых дверей приемной, и дивился, как плавно, без запинки, льется начальственная белиберда. Злость толкала к выходу, она, наверное, вскоре бы победила, но тут диктант в приемной закончился, и раздраженный Антонов с нетерпеливой брезгливостью окликнул Ивана Ивановича:
– Ну что там у вас?
– Не коридорная тема, товарищ правительственный инспектор…
– Ах да, мы же секретные работники! – издевательски бросил Антонов, не отрывая глаз от свеженапечатанной бумаги. – Ну, заходите, послушаем…
– Такое вот дело…
Бойцов не знал, как начать, но, переборов себя, решил взять быка за рога.
– Я по поводу Тимофея Лукьянова, начальника пятого уездного участка. Есть серьезные подозрения, товарищ Антонов, что он связан с шайкой Ленкова…
– Что?! Да вы отдаете отчет своим словам?! – вскинулся Антонов.
– Как не отдавать! – твердо сказал Иван Иванович. – Все, кто его знает, заметили: раньше бедствовал, концы с концами свести не мог, а сегодня и деньжата у него завелись, и вещи дорогие. Золотыми часами обзавелся…
– Бойцов! Ты соображаешь, что несешь? – оборвал его Антонов, от гнева переходя на «ты». – Завидуешь товарищу – так и скажи. Что же плохого, что лучше жизнь становится, повышается благополучие милицейских семей! Эва, куда тебя понесло! Иль по службе других забот не имеется? Да…
Антонов подумал, что этот настырный Бойцов вообще-то к завистникам вряд ли относится. И к карьеристам тоже. Куда направят – там и работает, не гнушается и в качестве рядового милиционера побегать, а ведь, по сути, за старшего у уездном розыске. И по ленковцам активно работает. Хрен его знает! Да и послушать его доводы – уши не опухнут. Лишние сведения о подчиненных всегда пригодятся…
– Ладно, хорошо! – прихлопнул ладонью по столу Антонов. – И что же поясняет насчет своего приобретения Лукьянов?
– Говорит, что долги ему отдают, дядька помогает…
– А что, такого быть не может? – прищурился ехидно Антонов.
– Может, товарищ начальник. Только нету у него богатого дядьки, зато сплошные загадки во вверенном участке. И сам Ленков оттуда сбегал, и милиционеров там подобрался подозрительных целый ряд. Опять же, когда у портного Тараева хотели Ленкова взять, то странно как-то все получилось…
– Загадки… Странно… Я смотрю, Бойцов, ты прямо в какую-то мистику ударился! – Антонов уже злился. – Это и есть факты все твои? Яйца выеденного не стоят! Одни домыслы! Когда у самого не получается с бандитами управиться – легче легкого средь других виноватых искать. Ишь, уже и измену обнаружил! Эх, Бойцов, Бойцов! Займись делом! Уголовщина обнаглела, грабят граждан Республики среди бела дня, а мы взялись разоблачать! И кого! Прославленного партизанского командира, который сегодня не жалеет здоровья и жизни самой в борьбе с преступниками! Пригрелся, я смотрю, ты у Бородина в управлении – оторвался от милицейской массы!
Антонов вскочил и сердито зашагал по кабинету. На мгновение останавливался напротив Бойцова, сверля его возмущенным взглядом, и снова сердито курсировал по кабинету. На ходу продолжал гневную речь:
– Успехов в уездном розыске – никаких! Вон городские, у Фоменко. Взяли ленковского адъютанта, Багрова. Разбомбили две «хазы»! Таких злодеев, как Задорожный и Верхоленцев, в могилу вогнали! А что уездный розыск? Житья путникам на трактовой дороге не стало, сплошной разбой! Много ли раскрыто? С какими показателями идете?
Затренькал телефон. Антонов замолчал, уселся за стол, неторопливо снял большую черную трубку, перехваченную кольцами начищенной латуни.
– Антонов на проводе. Да… Да… Письменно доложите к утру. Отбой.
Опустив трубку на рычаги и погладив ее теплый эбонит, вздохнул тягуче, отмахиваясь рукой:
– Некогда мне с тобой, Бойцов, политбеседы проводить. Иди. Поразмышляй над тем, о чем я сказал. Седина в бороду, а все как-то… Мда-с… Бородину я про тебя телефонирую. Посоветуемся, как вам там импульс придать!..
Беспощадно коря себя за бестолковые доводы насчет Лукьянова, Иван Иванович вышел из областного управления. Жалкое чувство собственной беспомощности наполняло душу. Заныло в затылке. Крепко про себя выругавшись, Бойцов размашисто зашагал по грязным лужам. Плетью обуха не перешибешь!
Неделю спустя Бойцова, несмотря на его письменный протест, адресованный Главному правительственному инспектору народной милиции ДВР, от должности старшего агента уездного угрозыска освободили и направили по приказанию Бородина старшим милиционером на Черновские копи, в шахтёрский поселок.
Происшествий по новому месту службы, как и везде, было предостаточно, текучка сразу взяла в оборот, что во многом помогло на первых порах Бойцову не захлебнуться от нахлынувшего отчаяния, не расписаться в собственном поражении.
Но с безразличием, овладевшим им после столь быстрых перипетий, справиться не мог. Уходил от него в работу. Только интересовала она Ивана Ивановича все меньше и меньше. Разве что в одном остался последовательным до конца. Все, что было в силах старшего милиционера на дальней окраине Читы, все накопленные знания и сведения по шайке Ленкова использовал в деле поимки и разоблачения выкормышей бандитского главаря. Сотрудники городского и уездного угрозыска, особо не афишируя, старались с максимальной пользой привлекать Ивана Ивановича к охоте на ленковцев.
А сам он себе отдушину нашел в другом. Нет худа без добра – наконец-то избавилась большая семья от прозябания в тесной и темной каморке на втором этаже пожарного общества. В шахтерском поселке удалось договориться об аренде просторного, хотя и требующего основательного ремонта, дома с обширным огородом и немудреными надворными постройками.
Туда вскорости Бойцовы и перебрались. Хозяйственные хлопоты, огородные дела увлекли и помогли пережить выпавшее на пятом десятке лет унижение. Дом этот впоследствии Бойцовы выкупили для старшего сына. А сами, остальным семейством, в 1926 году, перебрались обратно в центр города, на улицу имени 9 Января, 35.