Олег Пет – Бесконечный анализ Бессознательного (страница 1)

Бесконечный анализ Бессознательного

Глава

Психоаналитические наброски на тему «Бесконечного анализа Бессознательного»

Предисловие

Благодарю Вас, дорогой читатель. То, что Ваше Бессознательное определило выбор этой книги, уже заслуживает внимательного анализа в кресле психоаналитика. На страницах этого труда Вы столкнетесь со статьями, посвященными клиническим состояниям психики, с полным анализом причин и необходимой терапии. Я постарался изложить патопсихологию состояний максимально простым и доступным языком. Найдите же в этом тексте хотя бы крупицу того, что люди по ошибке называют здравым смыслом, – помня, что за ним часто скрывается вытесненное Либидо. Желаю Вам успешного прохождения этого пути, и пусть он завершится инсайтом, а не новым неврозом.

Всегда Ваш, Олег Пет

---

Статья №1. Исследуя социофобию

Невротическая тревога – особое аффективное состояние, проявляющееся в страдании личности под названием социофобия. Боязнь публичных выступлений, общая тревога нахождения в обществе, страх перед взглядом другого или даже простого разговора в компании. За этой, казалось бы, простой стеснительностью скрывается гораздо более глубокая динамика бессознательных конфликтов и влечений.

1. Как формируется социофобия?

Ответ на этот, как, впрочем, и на многие подобные вопросы, формируется еще в раннем детстве. Маленький ребенок в своем положении определяет себя как «Величественного нарцисса» (магическое всемогущество по Мелани Кляйн). Он полагает, что является центром вселенной, а любящий взгляд матери только подпитывает это убеждение. Но может возникнуть ситуация, в которой этот взгляд переводится на другой объект. Например, младший брат, отец или сестра, которая только родилась и также требует особой заботы и внимания. «Если мать не смотрит на меня, значит, я недостаточно хорош!» – говорит нарциссическая рана в младенце. Безусловно, при нормально сформированной психике это образование вытесняется в Бессознательное, но след – небольшим аффективным шрамом – все же может напомнить о себе. Провоцирующим фактором здесь может служить взгляд начальника, учителя, да и просто незнакомого человека, оживляя не до конца зажившую детскую травму. Именно здесь обнажается скрытый смысл социофобии: пациент отстраняется не от людей и общества как такового, а от той унизительной детской ситуации, когда его желание не нашло удовлетворения в проявлении чувств Другого. Той ситуации, когда его «нарциссическое всемогущество» было разбито на мелкие осколки зеркала желания Другого. Этот момент обнажает внутренний конфликт между суровым Сверх-Я и Эго. «Ты обязательно должен всем нравиться, иначе ты никто!» – таков приговор сурового Сверх-Я. А поскольку это в принципе невозможно, Эго подавлено и стыдится. Когда пациент оказывается в обществе, он начинает паниковать. Возможны панические атаки как соматическая защита и ответ на негативные мысли: «Я не смогу понравиться никому!»

2. Рассмотрим простую житейскую ситуацию. Парень краснеет при попытке заговорить с девушкой. Здесь прослеживается соматическая реакция в виде покраснения лица как маркер, прячущий скрытое запретное желание. Краснея, его Сверх-Я нашептывает на ухо: «Ты ведь такой жалкий, ты не достоин любви!», возвращая его на стадию Эдипального периода, когда желание обладать матерью было запретно. Своим соматическим ответом он наказывает себя. Данный симптом можно рассматривать как некий компромисс: с одной стороны – избегание желания флирта и конкуренции, с другой – мазохистическое удовлетворение от самонаказания. Очень часто социофобия служит маскировкой гордыни: «Я настолько ужасен, что никто не обращает на меня внимания» – это обратная сторона детской иллюзии всемогущества. «Меня все оценивают, и это значит, что я центр вселенной».

3. Терапевтическая практика

· Только терапия, направленная в глубь, имеет положительную тенденцию. Ее правильной мишенью будет не научить пациента говорить тосты в шумных заведениях, а освобождение от тирании бессознательных интроектов. Перевести бессознательный симптом в слова поможет безопасная атмосфера психологического кабинета. «Когда я вошел туда, все люди вокруг стали смеяться надо мной!» Используя аналитическую технику в работе с данной тревогой и поэтапно разбирая механизмы сгущения и смещения, правильными вопросами будут: «Чьим лицом говорила эта насмешка? Матери, отца, брата или нелюбимого учителя?»

· Перенос. В процессе терапии перенос неизбежен. Рано или поздно пациент перенесет образ строгого родителя на психоаналитика. Тогда он включит активную защиту вплоть до пропусков сеансов. Этот момент и есть золотая середина терапии. Уместен будет вопрос: «Так кого вы сейчас видите перед собой вместо меня?» Ответ не заставит себя ждать.

· Анализ и признание пациентом вторичной выгоды от своей болезни – еще один важный шаг терапии. Пациент должен осознать, какие преимущества дает ему социофобия: избавляет от необходимости взрослеть и брать на себя ответственность, вступать в конкуренцию с окружением. «Если я боюсь людей, то все будут жалеть меня, и я останусь любимым ребенком». Осознание деструктивного мышления поможет в исцелении.

И самое важное, что поможет избавиться от невроза навсегда: там, где жило Оно, должно поселиться Я. Иными словами, вместо инфантильного и бессознательного интроекта «Мне страшно от чужих взглядов» должно прозвучать: «Другой смотрит на меня не потому, что хочет унизить или разрушить меня, а потому что он также полон своих противоречий и страхов, подобно мне!» Исцеление возможно лишь тогда, когда полностью пройден путь стыда от проживания нарциссической травмы потери «всесильного всемогущества», и лишь тогда социофобия, подобно старому патефону, будет пылиться в ненужной кладовой устаревших установок.

---

---

Статья №3. Огненная река запретов: ГЭРБ, терапия

Речь пойдет о синдроме, который носит название «рефлюкс-эзофагит». Симптоматически он выражен жжением за грудиной, кислым привкусом во рту, содержимое желудка поднимается в пищевод, не имея возможности оставаться на «месте». Хотя гастроэнтерологи считают это заболевание полностью своим, они разводят руками в большинстве случаев. В психоаналитическом анализе данное заболевание трактуется не как простое дисфункциональное состояние сфинктера, но как конфликт желаний и их запретов, навсегда запечатанных в мышце.

Хороший – плохой объект оральной стадии

Корни данного состояния кроются в оральной стадии развития Либидо ребенка. В тот период младенец воспринимает мир в двух простых состояниях: принять внутрь молоко матери, ее тепло и заботу – и отвергнуть, вывести от себя плохую пищу, фрустрационную тревогу, гнев и т.д. В своем нормальном развитии Эго младенца постепенно научается различать амбивалентное состояние и принимать (любить), и отвергать (ненавидеть) один и тот же объект (мать). Но в тех случаях, когда воспитание становится хаотичным, непоследовательным, небезопасным или слишком строгим, младенец формирует свою особенную защиту. Особенность ее заключается в сдерживании «выплевывания» наружу своей внутренней агрессии, отвращения – всего, что нужно, чтобы снизить психологическую нагрузку. Иными словами, малыш нуждается в том, чтобы выплюнуть еду вместе с негативным аффектом, но сделать этого не может. Вот именно здесь формируется механизм ГЭРБ: внутренняя агрессия направляется в пищевод. Тем самым Бессознательное ребенка говорит: «Я не смогу выплюнуть весь этот негатив вместе с пищей, но моя кислота будет моим бесконтрольным ответом этому миру запретов».

Вытесненное, возвращенное в рефлюкс

Можно с уверенностью предположить, что люди, страдающие симптоматикой ГЭРБ, не могут позволить себе открытого выражения гнева. Такая личность «глотает» обиды, вытесняя их в Бессознательное. А оно возвращается симптомом в органе, который как раз разделяет внутреннее и внешнее. Здесь пищевод служит своеобразным проводником-коридором. Желудок выступает в роли либидинальных желаний Оно, а сфинктер служит цензурой инстанции Я. В данном случае ГЭРБ имеет следующую структуру: карающее Супер-Эго запрещает оральный выход внутренней агрессии наружу (плевок, срыгивание, полный или частичный отказ от пищи), сфинктер сдает свои охранительные позиции, и вся кислота «невысказанности», все содержание Оно прорывается в область гортани, рта. Горечь и кислый привкус во рту мы можем рассматривать как невыплеснутую злость Бессознательного пациента.

Возможная клиническая картина ГЭРБ

Пациентка К., женщина 38 лет. Долгие годы искала исцеления в обычной медицине, посещая многих профильных специалистов. Результат всегда был один и тот же: стандартные препараты для лечения ЖКТ исцеления не приносили. В терапевтическом сеансе она проговорила: «Я не могу обижаться или злиться на своего мужа – он прекрасный человек, он так сильно заботится обо мне». Дальше выяснилось, что муж регулярно требовал интимной близости после каждого обеда, не воспринимал отказов женщины, несмотря на ее явное нежелание. Она не смела отказать ни в еде, ни в близости, хотя периодически не желала ни того, ни другого. Идя на уступки мужу, она бессознательно желала вернуть (выплюнуть) ему и пищу, и секс одновременно, но не могла этого сделать, поэтому вынужденно сдерживала свою агрессию, направляя ее внутрь. Переводя ее агрессию в безопасном кабинете аналитика, она в итоге сказала: «Это отвратительно – ложиться с ним в постель каждый раз в обед. Это меня разрушает!» В результате симптом обрел осязаемые черты слова, и с этим был найден нормальный путь для выведения ее внутренней агрессии, тем самым снимая нагрузку со сфинктера пациентки и переводя ее в область словесности, рта.