Олег Он – Шпенглер был прав. Антиутопия #1 (страница 5)

Баварцы что-то промямлили. Адольф расслышал, что они сказали о своём короле, что они его посланники.

Бритый рассмеялся. Что-то спросил, кривляя слова.

Младший баварец попросил перевязать ногу.

Бритый резко крикнул. Баварцы закивали головами.

Старший баварец стал перевязывать ногу товарища и одновременно рассказывать о посёлке Адольфа.

– Вот же суки! – прошептал Адик, проклиная как бритых, так и баварцев.

Сзади Адика кто-то легонько толкнул. Отчего парень чуть не обделался. Волна страха прокатилось ледяным катком по спине, потом отпустила, и Адольф повернул голову.

Это был шмель. Он совершенно бесшумно подлетел.

– Не бойся, фашистик! – прозвучал тихий голос Мирослава.

Казалось, что это сказал шмель.

Адик уже не удивлялся мастерам иллюзий, которыми однозначно признал русских.

Шмель медленно поплыл по воздуху к бритым.

Голос русского прозвучал громко. Он что-то говорил на неизвестном языке.

Бритые истошно завопили.

Внезапно прямо из воздуха появился тот самый русский, Мирослав, что в палатке говорил с Адольфом.

– Ай-да волшебник! – рассмеялся Адольф. Ему всё больше нравились русские, даже несмотря на то, что те его пренебрежительно называли странными словами «фашист» и «немец».

Мирослав что-то резко сказал бритым, и те вдруг замолкли. Потом он повернулся к баварцам и уже на понятном языке сказал:

– Ваш король никак не уймётся! Совсем страх потерял! Он хочет, чтоб мы всю Баварию в каменный век опустили? Зачем вам был нужен мой планшет? Вы зачем пацана ко мне послали?

Бритые попытались что-то возмущённо вякнуть, но внезапно неизвестно откуда появился целый рой шмелей, они угрожающее зависли над людьми, и все замолкли.

– Ну, говори, ты, что постарше! – сказал Мирослав.

Старший баварец вздохнул и сказал:

– Прости нас, русский! Мы больше не будем!

Русский расхохотался, потом вмиг посерьёзнел и сказал:

– Ты не мальчик! Я не твой папа! Давай говорить серьёзно! Если хочешь остаться в живых и попасть в Мюнхен! Отвечай!

– Мне нечего говорить, я ничего не знаю!

– Всё просто: либо отвечаешь ты, либо твой напарник. Но если начнёт отвечать он, то ты умрёшь, – Мирослав повернулся к младшему баварцу. – Ну, а ты готов отвечать?

– Я ничего не знаю! – младший баварец, видимо был ещё более упрямый.

– О! У баварского короля появились герои! А то ведь обычно вы разбоем, работорговлей и пиратством промышляете. Может и вас дефеодализировать? Ну-ка! – Мирослав хохотнул и вдруг крикнул: Слава королю!

– Баварии слава! – в унисон рявкнули баварцы.

Даже бритые рассмеялись.

– Чего ржёте?! – прикрикнул на них русский. – Вы что, лучше?! Тут у ребят каминг аут фашистский нарисовался, а вы ржёте! Напомнить новейшую историю Европы?

Адольф половины сказанного Мирославом не понимал, но всё лучше осознавал, что сила почему-то на стороне русских. И дело не только в рое шмелей на территории мёртвого города. Было что-то ещё. Может иллюзии или волшебная техника?.. Не только. Почему-то казалось, что правда была на их стороне.

Бритые замолкли.

– Фашистов приказано живыми не брать! – сказал Мирослав. – Всё просто!

Он легко двинул руками, и около десятка шмелей устремилось к баварцам.

Потом шмели словно за ниточки подняли двоих мужчин над землёй. Баварцы испуганно вопили, но не могли сопротивляться. Просто болтались в воздухе, как куклы. Даже конечностями не могли нормально двигать.

Как маленькие шмели смогли поднять над землёй двоих здоровых мужиков? Адольф пытался разглядеть хотя бы леску. Но нет, баварцы висели в воздухе без всяких приспособлений, лишь благодаря иллюзиям русских.

Да, бритые наверняка такое не умеют, не говоря уж о баварцах. Недаром бритые уронили челюсти от удивления.

– Закройте рты! И подумайте, что стоит отвечать на вопросы! – сказал русский, потом обратился к бритым, сказал им что-то, и снова заговорил с баварцами: – Всё! Вы в моей власти! Бритые сдали вас с потрохами и защищать не имеют права! По международному договору о всемирной денацификации и демилитаризации, о запрете торговли людьми, наркотиками и запрещёнными товарами вы арестованы. Оспаривать можете в офисе на дне Гаагского залива Голландского моря!

Мирослав почему-то рассмеялся и вдруг растаял в воздухе.

А рой шмелей потащил вопящих пленников к лагерю русских.

Адольф охреневал от происходящего. Но он решил разобраться до конца. Потому глубоко вздохнул, преодолел страх и оцепенение и тихо-тихо последовал за шмелями, скрываясь в развалинах.

***

Шпенглер остался ждать на окраине города, примерно в паре километров от корчмы. Вместе с ним остались молодой Цигенбоген и чернокожий Шварценшванц.

Баварцы уже около получаса, как ушли, но мужики не расходились.

Город гудел ветром, пищали редкие птицы, трещали насекомые. Людей не было ни видно, ни слышно.

– Они не вернутся! – сказал Шварценшванц.

– Я знаю! – усмехнулся Шпенглер. – Если ж ты так уверен, чего не свалишь?!

– А ты чего?!

– Я не их жду. Я жду Шваба!

– Мужики, – заговорил молодой Цигенбоген, – а может пойдём разведаем?! И вообще, Шпенглер, почему ты поручил эту операцию Швабу?..

– Потому что ты, Цигенбоген, однажды вместо курицы заставлял петуха высиживать яйца!

Шварценшванц заржал.

Цигенбоген отвернулся.

Некоторое время смотрели молча на город. Только Шварценшванц периодически посмеивался.

Шпенглер заметил движение в городе.

Мужики отошли к кустарнику. Спрятавшись стали наблюдать. Показался броневик. Большая машина со щитами, пушкой и пулемётами. Впереди летели две механические стрекозы.

– Бритые! – тихо сказал Шпенглер. – Ох, не люблю я этих вояк! Тупые, злобные, жадные! Ничего у них не стащишь толкового! Да ещё и риск такой!

– Будто у русских стащишь! – парировал Цигенбоген.

– Да, у русских не стащишь, но хоть целым останешься!.. А ну, пригнулись! Тихо, говорю! – шикнул Шпенглер.

Мужики глубже залезли в кусты, присели, затихли.

Бритые уже были метрах в ста.

Шпенглер размышлял, к чему этот визит. Знали ли бритые, что тут деревня неподалёку или ехали с какой-то иной целью? Были ли их цели мирными или они готовы всех взять в полон?..

– В нашем мире все люди мародёры, – пробормотал Шпенглер, – просто мы бедные и признаёмся, что мы воры, а вот бритые, русские и все остальные – богатые, надменные и никогда не признаются, что ездят в этот старый город лишь затем, чтобы найти какие-то ценные старые вещи и утащить к себе!

Шварценшванц тихо промолвил: