Олег Он – Шпенглер был прав. Антиутопия #1 (страница 4)
Адик взглянул на шмеля. Значит русские это называют птахой. Хотя на шмеля похоже больше. На большого шмеля.
– Меня послал старик один. Надо было раздобыть ваш волшебный планшет.
– Этот? – Мирослав покрутил в руке плоским блестящим стеклянным прямоугольником. – Мило!.. А старика кто надоумил?
Адик понял, что шмель действительно может считывать, когда люди врут или утаивают правду. Как старый Шпенглер, который тоже сразу раскусывал обманщиков. Он просто ответил:
– Баварцы.
– Ага! А им он зачем? Хотя, откуда тебе знать! Ты с ними говорил? Или может видел их, слышал что-то?
Адик попытался припомнить. Нет, ничего. Он пожал плечами.
– Ты хочешь домой? – спросил русский. – Так! Вижу в глазах надежду! Тогда, милый хлопец, придётся рассказывать всё по-настоящему! Давай, дружок, это поможет тебе, а заодно и твоему старику! Баварцы те ещё пройдохи со своим королём! Тот ещё подлец этот Виттельсбах! Мы до него доберёмся! А то устроил работорговлю на южных границах, как в диком средневековье! Думаешь, для чего эти послы ошиваются в этих местах?.. Разведка! Скоро пришлют своих работорговцев! Мы можем не успеть! У нас и так забот полон рот! Знаешь, что такое рабство? Да, понимаю, школы у вас нет! Раб – это человек, которого садят на цепь, заставляют работать с утра до вечера за еду. Никакой свободы, никаких родственников! Хотел бы так жить?.. То-то и оно! Так этот Виттельсбах присылает войска на дикие земли, и потом торгует рабами с Сардинией, с Ватиканом, со своим братом Гогенцоллерном из Австрии, таким же упырём!..
Адольф слушал русского и половину его рассказа почти не понял, это казалось ему какой-то странной, немного страшной сказкой. Да, феодалы с разных земель периодически делали набеги на долину Майна, но их посёлок крупным атакам давно не подвергался.
– Баварцев твоих стоило бы отдать бритым! Те со страху их могут враз подстрелить! – русский рассмеялся, потом посерьёзнел. – Если только они не в связке работают… А это было бы весьма неприятно!.. Ладно, парень! Рассказывай! Птаха всё запомнит! Рассказывай всё! И про баварцев, и про ваших охотников и мародёров! Могу помочь, пока я тут… Потом ребята из ГДР приедут, помогут, всё-таки тоже немчура! Ваши!..
– А почему вы нас немчурой называете?
– Давно это было! Ваши предки когда-то роднёй нам были, но потом перестали говорить нормально и честно. Не время сейчас тебе курс истории пересказывать. Давай, рассказывай всё, что знаешь!
Поначалу Адик ломался, пытался прикинуться дурачком, но шмель пару раз раскусил его ложь и умолчания. А потом Мирослав его задобрил каким-то сладким лакомством, пообещал ещё… И в итоге раскрутил. Пришлось рассказывать всё, как есть.
Мирослав задавал вопросы, рассказывал о других землях, объяснял такие вещи, которые Адольфу казались либо сказкой, либо колдовством. Адик даже стал доверять этому добродушному волшебнику из далёкой чужой страны.
Адик рассказал всё из того, что знал о баварцах, всё о жизни в деревне, рассказал даже то, что знал о землях близлежащих и далёких, о Новой Африке, о Новой Индии, об Объёдиненных Европейских Эмиратах. Мирослав часто смеялся с рассказов Адика. Парнишке нравилась эта реакция, и он порой добавлял совсем уж нереальные слухи и байки. Придумывать он не был горазд, да и шмель следил…
Мирослав иногда ему указывал, что мифы – это весьма забавно, но не обязательно тратить на них время.
– А как ты иллюзии свои делаешь? – спросил Адик после того, как Ярослав в очередной раз рассмеялся.
Врасплох его застать было невозможно. Он сразу ответил уже без улыбки:
– Во-первых, ты не поймёшь. Во-вторых, это не я. В-третьих, не хитри! Вопросы задаю здесь я! Ты всего лишь мародёр и вор! Даже если ты рассказал мне что-то забавное, это не снимает с тебя вину!
Мирослав наверняка понял, что дал парню слишком много свободы, потому стал чуть жёстче.
Адольф уже не пытался что-то разнюхать и перестал рассказывать байки.
Вскоре Мирослав получил всю нужную информацию и сказал:
– Ну, всё, фашистик юный, вставай!
Адольф вдруг снова испугался. Это загадочное слово "фашист" русский сказал уже два раза, и каждый раз оно заставляло напрягаться.
– Последний вопрос: что такое фашист? – спросил Адольф.
– Сейчас это уже шутка, дело прошлое, почти такое же, как и немцы, – сказал Мирослав. – Вставай!
Адольф встал, спросил:
– Ты обещал меня отпустить домой. Я ведь всё тебе рассказал…
– Русские слово держат! Даже защищу ваших по мере сил! Ещё дней пять тут пробуду, а потом попрошу ускоренно прислать группу из ГДР. Они уж сами решат, как вам помочь здесь за линией фронтира. Но и ты пообещай, что ваши лезть не будут. Не бойся, сейчас птаха тебе на голову сядет. Это чтоб ты лишнего не увидел.
Шмель мягко сел на голову Адольфа. И тут же словно туман возник перед глазами.
Они прошли через лагерь. Через странный туман Адольф действительно ничего не смог толком разглядеть.
Вскоре Мирослав отпустил его, птаха-шмель отлетела от пленника.
Он был на улице. Как раз там, где собирался пролезть в лагерь русских. За высоким забором заброшенного склада ничего не было видно. Дверь в железных воротах на территорию Мирослава закрыл.
– Свободен! – русский напоследок сунул в руку парню плитку сладкого лакомства. Адольф уже видел такой, но есть не приходилось. – Ты вроде нормальный парень, хоть мародёр и однофамилец с фашистами! Езжай в ГДР на север! Чего тебе здесь сидеть в нищете? Бери родню и уезжайте за фронтир! Ладно! Иди!
Миссия была провалена. Но ощущения у Адольфа были почему-то хорошие.
Мир, огромный неизведанный мир, завесу которого лишь чуть-чуть приоткрыл русский, стал манить Адика даже сильнее, чем соседская Грета.
Он уже никогда не сможет быть прежним. И мир вокруг тоже!
***
Адольф Шваб шёл по пустынным улицам. Он передвигался осторожно, но уже не было той тревоги. Внимательно прислушиваясь и осматриваясь, он был настороже.
Навстречу ему шли баварцы… Ну, как шли… Скорее ползли на карачках. Оно и понятно! В городе страшно! Тем более им. Они разведчики, но не для таких условий… Это они среди деревенщины крутые и смелые, а в пустоши, в лесу или городе небось ссыкуны.
Адик угадал. Баварцы прошли или скорее проползли мимо него чуть ли не в метре, но не заметили.
Он решил не окликать их.
«Что им тут понадобилось? – размышлял он. – Сами они не пошли бы сюда! Они обычно всё делают чужими руками! Значит, пытаются сбежать от наших! Поругались?.. Неужели идут за мной?! Нет, скорее просто убегают! Зассут идти к русским!»
Баварцы действительно свернули в противоположную сторону, на запад.
Адик решил незаметно проследить за ними, размышляя, как же их король, этот загадочный самовлюблённый Виттельсбах, решил таких трусливых идиотов направить в эту миссию.
Баварцы остановились и очень тихо стали переругиваться. Видимо, спорили, в какую сторону идти.
«Неужели заблудились?!» – расхохотался про себя Адольф.
Ругались они долго, минуты три. Адольф наблюдал за ними, прячась за ржавым остовом небольшого автомобиля.
Пока баварцы ругались, невдалеке появилась стрекоза.
Адольф про себя выругался: «Бритые! О, да, эти вам покажут!»
Он замер, понимая, что стрекоза очень чувствительна к движениям и звукам.
Баварцы спрятаться не успели.
Стрекоза зависла над ними. Невдалеке послышался шум машины. Это были сами бритые. Они иногда ездили на каких-то бронированных машинах, похожих на те, что ржавели на улицах города.
Баварцы поняли, что попали, но решили, что проще принять свою судьбу.
Младший достал из-за пазухи бело-голубую тряпку с красивыми рисунками: чудные звери, щит, корона… Потом он развернул её, показывая стрекозе.
Стрекоза покачалась. То ли от ветра, то ли в знак мирных намерений.
Когда подъехала броневая машина бритых, баварцы словно уменьшились в размерах от страха.
Бритые из своего броневика что-то истерично прокричали.
Баварцы побросали оружие на землю, задрали руки вверх. Младший баварец неосторожно ступил ногой, из-за чего чуть не упал.
Бритые в ответ на эту неловкость истерически заорали и стали палить из своих ружей.
Баварцы испуганно сжались, склонились, держа руки над головой.
Одна пуля попала младшему баварцу в ногу. Он сжался, упал на колени, застонал, стараясь не менять позу, понимая, что любое лишнее движение чревато.
Адольф Шваб наблюдал происходящее со смесью страха и непонимания.
«Чего эти бритые такие трусливые? Палят, как сумасшедшие!» – говорил про себя Адольф.
Тем временем броневик бритых подъехал чуть ли не вплотную к баварцами. Те отползли подальше от своих ружей. С броневика соскочил бритый, подобрал оружие, крикнул что-то.