Олег Он – Шпенглер был прав. Антиутопия #1 (страница 2)

Парнишка всё никак не решался. Всё смотрел, смотрел… Ничего!

Вдруг невдалеке появился шмель. Такой же, как и год назад.

Олаф выбрался из машины. Спустился на землю и пошёл по направлению к железному шмелю.

Заметил ли шмель мальчишку?

Может и заметил, но что-то более важное привлекло его внимание. С другой стороны послышалось жужжание. Шмели летают обычно почти беззвучно, а вот железные стрекозы жужжат.

Олаф испугался.

Это бритые. Это их стрекоза, злобная железная тварь, которая, по слухам, может взорвать голову человеку на расстоянии.

Олаф бросился на землю и быстро пополз в ближайшее укрытие. Лишь бы его не заметили.

Шмель и стрекоза зависли друг напротив друга.

Олаф устроился под другой ржавой машиной и стал наблюдать за гостями.

Какое-то время ничего не менялось.

Но внезапно прямо из воздуха появился русский. Он был в крутых доспехах с оружием в руках.

Стрекоза отлетела назад от неожиданности.

Олаф жутко испугался, в страхе застыл. Он не понимал, как человек может возникать из пустоты. Это, наверное, та самая иллюзия, о которых болтают мародёры.

Русский что-то прокричал стрекозе, помахав рукой.

Стрекоза медленно стала отлетать прочь.

Русский и его шмель двинулись за ней.

Олаф никак не мог определиться, ему страшно или интересно. Если страшно, то надо бежать домой. Если интересно, то надо идти за русским.

Любопытство победило. Он пополз вперёд.

– Олаф Шайзегрубер, – сказал он себе, – любопытство тебя погубит! Но если любопытство подарит то самое русское лакомство, то плевать на все иллюзии!

Олаф передвигался короткими перебежками по заброшенному городу, стараясь не отставать от русского. Тот неторопливо двигался за стрекозой. Шмель периодически зависал на месте, вращал своей стеклянной головой, и было похоже, что он заметил мальчишку.

Олафа это не пугало. Он помнил, что шмель не злой.

Они прошли вглубь города не очень далеко, Олаф не опасался этого. За две-три минуты он мог бы добежать до окраины и спрятаться в лесу.

Вскоре русский остановился и с кем-то заговорил. Наверное, с бритыми.

Говорили они на непонятном языке. Русский говорил медленно, спокойно и посмеивался, а бритые истерично взвизгивали, что-то кричали, казалось, что они испуганы.

Олаф приближаться не решил, так как бритые опасны. Он укрылся под очередной машиной, в его поле зрения был лишь русский и его шмель. Бритые и их стрекоза располагались за углом почти не разрушенного здания. Зато Олаф слышал всё.

Они ссорились. Никто не хотел уступить.

Бритый выстрелил. Возле ног у русского взметнулась пыль. Но тот лишь усмехнулся, не сдвинувшись ни на шаг.

Бритые кричали, пытаясь напугать, но русский молчал, улыбался и твёрдо стоял на своём месте.

Тогда бритые стали стрелять. Беспрерывно. Но ни одна пуля не попала в русского. Он спокойно стоял и смеялся.

Иллюзия?..

Олаф решил бежать. Стрельба опасна, шальные пули…

– Я ведь не русский! Я иллюзии делать не умею! В меня могут попасть… – говорил себе мальчишка, тихонько улепётывая с места сражения.

Пока пришельцы были заняты своими разборками, он смог убежать в лес.

***

Корчма, как всегда безбожно воняла кислым пивом, мочой и сардельками из дохлятины. Хозяйка Хельга обильно их заправляла чесноком и уксусом, чтобы сбить тухлый запах. Пока никто не сдох от такой пищи. Да, даже если бы и сдох, много ли печали!..

Посетителей было мало. Два баварца-путешественника и четверо жителей деревни. Все они спорили. Баварцы больше слушали, а деревенские больше ругались. Хозяйка лишь качала головой, не вмешиваясь в мужской спор.

– Дойчи? Что-то слышали… Это такие птицы? – говорил молодой Цигенбоген, явно с целью поддеть старого Шпенглера.

– Нет, это люди такие были! – сказал старый Шпенглер. – Олухи! Чему вас только в школе учат?!

– А что такое школа, дед? – с усмешкой спросил Цигенбоген.

Шпенглер ошалело уставился на молодежь. В его старой башке что-то повернулось, и он вдруг разрыдался.

– Да, он прав! – сказал чернокожий Шварценшванц. – Я слыхал, что за Высокой стеной есть земля Бавария, и вроде там есть какие-то дойчи, у них есть какой-то король, и он там всеми заправляет…

– Идиот! – вскрикнул Генрих Шайзегрубер. – Вот же сидят баварцы! Спроси у них, чёрная сволочь!

Чернокожий Шварценшванц огрызнулся, но повернулся к столику путешественников:

– Чего молчите, гости? Вы ведь баварцы? Вы дойчи? Вы из-за стены?

– Да, – кивнул старший баварец. – У нас есть король. Это лучший из королей! Лучший во всем мире! Он дал нам безопасность, работу, мы счастливы жить в Великой Баварии!

Деревенские молча ждали продолжения, тупо глядя на гостей. Долго ждали.

Баварцы молчали. Наверное, им добавить было нечего.

– И что? – наконец спросил Шварценшванц. – Какого чёрта вы сюда припёрлись? Как прошли через стену? Что вы тут ищете?

Баварцы молчали.

Дверь в корчму распахнулась, и вбежал юный Олаф Шайзегрубер и громко закричал:

– Русские забрали Адика, а бритые стреляли в русских!

Его отец Генрих подскочил к сыну, схватил за плечи.

Старый Шпенглер тоже обеспокоенно вскочил, подбежал к Олафу:

– Где Адик?

Олаф часто задышал и прыснул слезами.

– Русские или бритые? – допытывался Шпенглер. – Успокойся и скажи нормально!

– Ру… ру…

Генрих Шайзегрубер отвёл сына к своему столу, налил ему воды, вручил куриную ляжку.

– Ну, значит есть шансы! – старый Шпенглер расслабился.

Шайзегрубер сурово посмотрел на гостей из Баварии:

– Возвращаясь к вам… А может вы для русских тут разведку устроили? Или того хуже – на бритых работаете?! А?!

Баварцы напряглись. Наверное почувствовали, что их могут и побить эти деревенские. А Шпенглер, с которым они имели дела тёмные и сомнительные, вот-вот их может кинуть.

– Олаф, а ну-ка, скажи, а как одеты были те пришельцы? Не так как эти? – старый Шпенглер кивнул на баварцев.

Олаф недолго смотрел на них. Потом помотал головой и вгрызся зубами в куриную ляжку.