Олег Он – КАКОГО ЛЕПСА?!! или ВО ВСЁМ ВИНОВАТЫ ПОДУШКИ!.. (страница 7)
Особенно в последнее время.
Лишь раз в месяц кто-нибудь подавал заявку.
Симеон решил провести разведку боем.
Просто попробовать открыто попасть на остров.
Для такого мероприятия не требовалось ничего особенного.
Запасные варианты он решил оставить на потом.
– Итак… в путь.
* * *
Паром вяло тащился по волнам Тартарского моря.
Где-то впереди, за дымкой, лежал архипелаг, вокруг которого ходили не только слухи, но и кривотолки. Секретные секреты и таинственные тайны открывали свои жерла, ведь там слишком часто говорили о вещах, о которых лучше было бы помолчать.
Борзой улыбался:
– Вот это я понимаю… материал.
Он уже предвкушал, какие тайны можно будет схватить за хвост и потянуть!..
4
Наши герои – Стасян и Дырявый Сом – живут в городке с дурацким названием, которое не стоит употреблять всуе. Название города совпадает с названием островной цивилизации, которая, будучи надолго отрезана от всей остальной цивилизованной земли, приобрела множество культурных особенностей.
Для придирчивых читателей мы всё же слегка приоткроем тайну: название города состоит из трёх матерных слов. Самых матерных. Матернее не бывает. Совсем заматерелая матерщина. Три самых, самых матёрых.
Почему так вышло?
Дело в том, что язык у островитян и жителей материка во многом совпадал. Слова, которыми островитяне назвали свой город, на материке считались матерными. Но сами горожане относились к подобным вещам без ханжества, и после прихода цивилизации на остров менять название города уже не стали.
Разумеется, табуированные слова у островитян тоже существовали. Но касались они вовсе не сексуальной сферы, как у остального человечества, а всего лишь одной детали человеческого тела – пупка.
Эта тема считалась неприличной.
Ругались горожане именно словом «пупок». А матерщина другого рода их совершенно не беспокоила.
Откуда взялась эта странная особенность, уже никто не мог объяснить. Дырявый Сом, сравнивая островитян и жителей материка, полагал, что табу пупка связано не столько с прошлым, сколько с будущим.
– Это символ связи с природой, – говорил он. – У островитян всё ещё впереди. Им ещё предстоит родиться.
Почему же тогда это стало табу?
На этот вопрос шаман обычно пожимал плечами и сплёвывал.
Городок находится на живописном и довольно большом Охотничьем острове Пипининского архипелага, расположенного посреди Тартарского моря.
Когда-то очень давно архипелаг являлся частью материка. Это был полуостров, рядом находилось огромное озеро. Затем, после сильнейшего землетрясения и потопа, озёрная впадина превратилась в море, а полуостров стал огромным островом.
Затем случилось Третье глобальное потепление и Второй всемирный потоп, сопровождавшиеся таянием гигантских полярных ледников. Потом пришёл Шестой ледниковый период. Потом – ещё несколько землетрясений.
И в итоге от прежнего участка суши остался архипелаг.
Остров был почти полностью обжит. В центре, ближе к югу, располагался наш город. Он раскинулся среди милых лесистых долин и садов.
Хотя жителей в городе было немного, он занимал довольно большую территорию и состоял из нескольких частей: Сарай, Центр, Научный городок и Маковое Поле.
На севере и востоке острова располагались деревни Бахча, Сакы, Зуя, Симы и Белогорье, а также маленькая деревенька с поэтическим названием Перекошенная Выхухоль.
На юге, в горах над морем, находился охотничий посёлок Массан.
Остров был изрезан дорогами столь древними, что ни один архитектор не смог бы сказать, из каких материалов их построили предки островитян.
Местами встречались развалины и множество вещей, оставшихся от древних людей.
Больше всего они любили лепить скульптуры.
Их стояло и валялось повсюду довольно много. Правда, со временем стало трудно распознать, кого именно изображали эти статуи. Чаще всего угадывались усатые и бородатые мужчины, мускулистые герои, круглозадые девы и дети с платками на шеях.
В руках у них были самые разные предметы: барабаны, трубы, вёсла, автоматы, какие-то загадочные механизмы.
Всё это не заросло травой лишь потому, что островитяне бережно относились к памятникам.
Они всегда были готовы показать их туристам, чтобы доказать: жители острова – потомки очень древних цивилизаций.
История, правда, сохранила далеко не всё. Долгая череда катастроф, связанных с недавним глобальным потеплением, многое стёрла не только из памяти людей, но и с лица земли. Некоторые памятники теперь находились под водой.
Однако события не ждут.
И пока мы осматриваем местные достопримечательности, в мире происходит кое-что ещё.
* * *
Когда в доме неожиданно появилась Лусия Карловна – младшая сестра отца, – Стасяну сразу показалось, что это нехороший знак.
Во-первых, она была явно не в себе и почти не реагировала на окружающих.
Во-вторых, с Соснового острова, где она жила, в последнее время приходили только дурные вести. Лусию Карловну вообще часто преследовали неудачи, и её брату Вовану Карловичу регулярно приходилось их разгребать.
В-третьих, утром того же дня Стасян сильно стукнулся лбом о ветку в лесу. После этого в голове у него крутилась куча странных фантазий. Дурацкий сон о подушках, какие-то пришельцы… Он уже не понимал, где тут сон, где воображение, а где реальность.
К тому же шишка прямо посреди лба уверенности в себе не прибавляла.
И наконец, в-четвёртых, Лусия Карловна была настолько нехороша собой, что назвать её появление хорошим знаком мог только подслеповатый человек.
Таким человеком оказался дальнозоркий Широкий Бу – брат Дырявого Сома.
Именно он привёл её к Вовану Карловичу.
Широкий Бу был купцом весьма примечательным. Он уверял, что обладает божественным даром вселять в сердца людей радость покупки.
Широта его души постоянно соперничала с широтой его кошелька. А широта кошелька – с широтой его живота.
Бу рассказал, как нашёл Лусию Карловну.
Он, как обычно, плыл по своим торговым делам на пароме. В каждой поездке он проверял свои грузы. Во время такой проверки в трюме и обнаружилась Лусия Карловна.
Вернее, сначала он увидел толпу пьяных матросов, которые возились возле тюков с товарами. Бу решил, что его собираются обокрасть.
По его словам, он сразу заметил женщину и героически бросился на матросов.
Матросы были разогнаны.
А женщина оказалась Лусией Карловной.
– Свистать всех наверх! – внезапно крикнула она.
– Да-да, именно так она и кричала, – подтвердил Бу. – Она была совершенно не в себе! Я напомнил ей, что мы вместе учились в школе, но она едва меня понимала.
– Наверное, она бежала с острова, – предположил Вован Карлович. – Ты её вещи не нашёл?
– Это всё из-за эпидемии, – Бу перешёл на шёпот. – Там такое странное творится… Только тихо. Никому не говорите. Официально эти слухи не подтверждаются.
– Что за эпидемия? – тоже шёпотом спросил Стасян.