Олег Он – КАКОГО ЛЕПСА?!! или ВО ВСЁМ ВИНОВАТЫ ПОДУШКИ!.. (страница 9)

– Все ваши вещи отправлены в столицу – в Кый. И в Кушниу.

Офицеры говорили по очереди, словно один разум делился на два тела. Они стояли истуканами, не давая Симеону и шага ступить.

– Лучше вернитесь на паром, пока он не отбыл.

– Вы не имеете права меня задерживать.

– Мы вас и не задерживаем. Идите на паром.

– Но вы не можете меня не пустить на остров.

– Если не подчинитесь, инкриминируем вам проникновение на засекреченный объект под ложным предлогом.

– Тут есть засекреченный объект? – Симеон не удержался.

– Для вас тут есть только мы, – хором ответили офицеры. – И вы не пройдёте.

Без предупреждения они взяли журналиста под мышки и водрузили на трап парома. Моряки вместе с Симеоном затянули трап обратно на борт.

Журналист удовлетворённо проводил взглядом удаляющуюся пристань Кереш. Офицеры исчезли так же быстро, как и появились. Борзой и не ожидал иного: для проникновения в тайны всегда есть обходные пути, парадным входом обычно не пользуются. Но убедиться в этом было необходимо.

Паром огибал остров. Дюны и лесистые холмы, песчаные пляжи и каменистые утёсы сменяли друг друга.

И тогда Симеон увидел то, что не поддавалось описанию.

Среди небольшого перелеска, плавно спускавшегося к морю между двух дюн, стояло чудовище.

Огромное – примерно три метра в длину и ширину. Кожа его была в основном голой, как у человека, но кое-где покрыта длинными волосами или разноцветной шерстью. Конечности торчали в совершенно хаотичном порядке – несимметрично, нелогично, словно их разбросали наспех.

Глаза? Симеон не понял. Но он ощутил взгляд существа. Не обычный взгляд, а взгляд-ощупь на расстоянии. Жуткий. Пронизывающий. Нечеловеческий. Не хищный, но настолько напряжённый, что хотелось одновременно убежать и подойти.

Борзой вдруг яснее ясного почувствовал: он не наблюдатель и даже не участник, а рискует стать добычей. Всё это – остров, твари, исчезновения, молчание военных, покровительство высокопоставленных особ, – уже заметило и даже почуяло его. С этого момента он был не журналистом на выезде, а частью материала. А это, как известно, всегда опасно для профессиональной объективности, а иногда и для жизни.

– Человек за бортом! – завопили несколько голосов.

Никого не было видно. Круги на воде быстро исчезали. Спасательные круги колыхались на волнах, но оставались невостребованными.

– Вон, вынырнул! – вскрикнул кто-то.

Но больше никто ничего не увидел.

Тем временем чудище скрылось в дюнах.

Симеона пронзила дикая мысль: «А что, если чудище загипнотизировало нас, и кто-то прыгнул к нему сам?.. А сам монстр ушёл за дюны… Но на что ему человек?.. Съест?»

От этих картин его чуть не замутило.

Матросы ещё какое-то время тыкали баграми в воду, но безрезультатно. Один из них надел акваланг и погрузился в морскую глубину.

Симеон с интересом наблюдал: он опасался, что матрос исчезнет так же, как пассажир.

Прошло около получаса. Аквалангист вынырнул, сдирая маску и истерически крича. Его тут же втащили на борт.

– Акулы?! – спросил капитан-шкипер.

– Не знаю… Это… такое! Это… – матрос едва мог говорить. – Это уродина! Она сожрала его!..

– Ты видел?!

– Я видел, как из чудища торчала нога… в ботинке… Как в тесто провалилась… Это жуть!

– Ладно, успокойся, – Симеон похлопал его по плечу. – Кивни, если я опишу правильно.

– Да!

– Это было чудовище телесного цвета, без нормальных конечностей, с редкими пучками волос, почти без головы, и смотрело оно не глазами… Верно?

– Да, да! И оно… оно ело человека…

– Ладно. Понял.

Все напряжённо ждали реакции капитана.

– Полный вперёд! Машины – полный ход! Зюйд-вест! Все по местам! Пассажиры – по каютам!

6

Оно остановилось в десяти метрах от Стасяна. Юноша замер, глядя на невиданное чудище. Таких тварей он ещё не видел. Возможно, они и водились на Охотничьем острове, но к городу подходили крайне редко. Интересно, что бы сказал Охотник Ё?

Вид существа не внушал доверия. Членистолапое, членистоглазое, членистобрюхое, членисторотое и членистоусое – одним словом, членистотелое чудище. Оно замерло перед Стасяном так же, как и он сам.

Было непонятно, собирается ли оно атаковать или просто замерло от удивления. Чудовищная морда оставалась непроницаемой, шевелились лишь усы.

Вдруг оно лапами загребло ближайшее деревце, с потрясающей лёгкостью вырвав его с корнями.

У Стасяна в пятки ушла не только душа – всё живое в нём словно покинуло тело. Чудище старательно ободрало ветки деревца, а ствол швырнуло в сторону: он отлетел метров на десять. Последние остатки души юноши уходили куда-то под землю. А чудовище невозмутимо загоняло ветки себе в рот, тупо тараща глаза в одну точку.

– Жвачное членистоногое?.. – пронеслась странная мысль.

И тут Стасян понял: чудище совершенно безобидно. Оно травоядное. На всякий случай он не стал делать резких движений. Сплюнув, юноша вернул душу из пяток обратно в живот и осторожно пошёл через перелесок дальше.

Скорее всего это был порошендель, крупный, неприглядный, но действительно безобидный сухопутный моллюск, мимикрирующий под членистоногое.

Весь день Стасян шатался по лесу, собирая грибы и ягоды, и набил ими целый рюкзак. Вечерело. Стасян хотел успеть домой до полуночи, но сначала планировал заглянуть к Дырявому Сому.

Флора и фауна архипелага были не менее примечательны, чем его история. С допотопных времён здесь сохранились странные животные: хрысы, вылки, зайчы, бейки, горобцы, вроны, голуби… Мелкие морские и наземные виды почти не изменились. Дельфины, тюлени, рыбы, членистоногие – всё это были реликты прежних эпох.

Но были и новые виды. Мутации ускорились, и новые существа появлялись буквально за одно-два поколения.

Каранырок – таинственный зверь, которого никто не видел, если он сам не хотел, а если и видел – то быстро забывал о встрече.

Птицы ревунотка и куродятел в зависимости от сезона вели хищнический или травоядный образ жизни, постоянно меняясь ролями друг с другом.

Пундель никогда не спешил, но мог преследовать добычу бесконечно, обладая потрясающим нюхом, когтями и выносливостью.

Худехвост – опасный хищник, вызывающий галлюцинации у жертвы с помощью каловых меток, содержащих психоактивные вещества.

Гадопуклюк – амфибия размером с крокодила, злобная и трусоватая, со слюной, содержащей яды и кислоты. Дырявый Сом как-то получил от неё шрам на руке.

Свинозебры, куры, овцебыки, тюлепущики использовались людьми в хозяйстве. Их мясо, кожа, шерсть, перья, когти, рога – всё шло в дело. Порой эти животные удивляли и умом, и забавным поведением.

Но встреченное Стасяном чудище было новым, неизвестным.

Тем не менее всё прошло благополучно. День и без того оказался насыщен тайнами. Только старый шаман мог помочь юноше разобраться: странный сон, чудище, пришельцы, визит тётушки – всё это казалось связанным.

Стасян понимал: обстоятельства складываются закономерно. И всегда можно предугадать, к чему они ведут.

* * *

Дырявый Сом, как обычно, был занят лабораторными опытами. Иногда он работал за компьютерами, но Стасян чаще заставал его в окружении пробирок, штативов, реторт, микроскопов, наноскопов и прочего лабораторного оборудования. Он всегда работал допоздна.

Сом закончил свой опыт, объяснив, что пытается скрестить простейшее животное и растение.

– Чушь, конечно! – махнул он рукой. – Пока ничего интересного не получается! Что у тебя? Ты какой-то взбудораженный! Ого! Шишка – будь здоров! Хорошо приложился!

Прежде чем делиться новостями, Стасян рассказал о встрече с чудищем в лесу. Сом уточнил, как оно выглядело.

– Ага! – обрадовался старик. – Так это либо новый вид гигантского медведила, либо тебе жутко повезло, и ты встретил каранырка. Знаешь, что ждёт того, кто его встретит? Ему откроется такая истина или тайна, которую ещё никому не удавалось открыть!.. Да, вот так!.. Суеверие, но хоть не про деньги – уже хорошо!.. Ну, приметы приметами, но дело не в этом! Кого же ты встретил? Описание несколько отличается от тех, что я слышал. Но с медведилом ещё хуже – не похоже!.. Мутации! Мутации! Мутации!..