Олег Он – КАКОГО ЛЕПСА?!! или ВО ВСЁМ ВИНОВАТЫ ПОДУШКИ!.. (страница 6)

Словом, учёные менялись кардинально.

Что, в свою очередь, стало предметом исследований психологов и этологов.

За забавными или дурацкими слухами часто скрываются чёткие подсказки. Важно отойти от шелухи эмоций. Эту простую истину Симеон решил взять девизом и всегда искал среди фактов самое идиотское и необъяснимое. Это и были те точки, от которых он начинал тянуть ниточку расследования.

Симеона интересовали остров Пьяных Лис, Сосновый и, возможно, отчасти Охотничий.

Количество тайн, окружавших эти места, давно перестало считаться на тысячи.

Попасть на обжитой Охотничий остров было легко.

А вот посещение Пьянолисьего и Соснового осложнялось серьёзными проблемами – о которых разговор особый. Причём санкции на этот разговор не дал бы ни федеральный судья, ни даже инспектор дорожно-постовой службы. Тем более прочие инстанции заболтали бы этот вопрос, чтобы он никогда не решился.

Симеона интересовало, каким образом во всех этих тайнах замешаны правительство, разведка и военные. И не потому, что об этом просил Инкогнитто, а потому, что грязь и мерзость не достойны существования.

Будучи прежде всего политическим обозревателем, Борзой интересовался именно такими темами.

Существовало множество свидетельств того, что правительство, министерство войны и департамент ненаучных изысканий проводили какие-то махинации с архипелагом.

Больше всего Симеон хотел проникнуть в тайну Соснового острова.

Поэтому начать решил именно с него.

Этот остров был самым восточным в архипелаге и, пожалуй, самым загадочным.

Связано это было прежде всего с тем, что вся его поверхность была изрыта древними пещерами.

Полузатопленные. Сырые. Сухие. Запутанные лабиринты. Изолированные комнаты. Подземные озёра и реки. Гигантские пустоты – на сотни километров вширь, вглубь и в длину – пронизывали гористый остров насквозь.

Исследовать их можно было бесконечно.

Но пока этим занимались только военные.

Всех дайверов и спелеологов отсюда гнали в три, а то и в тридцать три шеи.

Колонисты, первыми прибывшие на Сосновый остров, освоились там вполне спокойно.

Правда, прибыли они туда вовсе не по собственному желанию.

Их отправили Городской совет и прокурор Въ-Ниццы – города, расположенного в четырёх сотнях миль севернее архипелага.

Сделано это было, дабы «избавить город от скверны в их лице» и превратить колонию строгого режима в ферму.

Следующие три группы колонистов продолжили освоение острова.

Городок Кереш на востоке острова был построен на фундаментах какого-то допотопного города. Причём уровни допотопности были не в один слой, а в несколько. То есть здесь был один из самых древних городов мира, затопленный много раз. Колонисты всегда находили разные артефакты допотопных эпох.

А вот пятая группа решила высадиться на юго-западе острова.

Что они там встретили – осталось тайной.

Кто кого съел – тоже.

Кости нашли аккуратно выложенными пирамидой.

Место назвали Скалой Ста Костей.

И суеверные жители острова оставили всё как есть.

Симеон не мог найти в СЕТИ никаких материалов об этой аномалии. Сеть толковой информации (СЕТИ) – изобретение прошлой цивилизации, помогавшее искать разную информацию, – но даже тут не было достоверных или хотя бы забавных свидетельств. Не от чего было отталкиваться.

Военные базы появились на Сосновом острове сразу после того, как архипелаг был переоткрыт.

Что именно тянуло сюда военных – оставалось тайной.

Под руководством периодически наезжавших генералов проводились эксперименты, манёвры и испытания.

Но все эти события оставались известны лишь посвящённым.

Базы загадочным образом закрывались – и спустя некоторое время появлялись новые.

И всё повторялось.

Дальше Симеон отметил забавные факты, на которые следовало опереться.

Ходил странный слух, что на архипелаге появились какие-то пришельцы. Правда, никто толком не знал, кто их видел и видел ли вообще. Зато это весьма повлияло на активность военных.

Из каких миров явились пришельцы и были ли они гуманоидами – слухи умалчивали.

Единственным источником служило радио 2БС – «две бабки сказали».

Но мы знаем этих бабок.

Зиту и Паразиту.

И доверия им – никакого.

Тем более что жили эти особы на Охотничьем острове, самом большом и обжитом в архипелаге. А Охотничий остров Симеон решил посетить только в случае неудачи на Сосновом. Когда-то давно он посещал Охотничий остров, там у него даже было увлечение молодости, замечательная девушка. Не срослось тогда, ведь жители острова оказались ещё более сумасбродными, чем сам Борзой. И наш красавец-обаяшка покинул этот аристократический остров с затаённой обидой и фрустрацией, дырой в сердце, которая так и не затянулась.

Сейчас он снова с болью вспомнил этот эпизод юности. Потому Охотничий оставил, что называется, на сладкое. Важнее – остальные острова архипелага.

Впрочем, чаще о Сосновом рассказывали другое.

Генералы приезжали на Сосновый остров играть в солдатики.

Какие это были солдатики – рассказчики предпочитали не уточнять.

О генералах вообще шутить не рекомендовалось – ни в указах государственных органов, ни в рекомендациях медицинских или дорожно-постовых управлений.

Разве что Борзой иногда позволял себе пройтись по этой теме эзоповым языком.

Жителей Соснового острова осталось немного.

Недавно здесь прошла безымянная эпидемия – наверное, главная загадка архипелага. После её локализации жители остались наедине со своими проблемами.

Вывозить их на большую землю было нерентабельно.

Поэтому государство о них вежливо – по-демократически – забыло.

Упоминания о Сосновом острове в СМИ, картографии и истории не поощрялись.

Зато забывчивое неупоминание – наоборот.

Словом, забудьте и вы. Ибо сие есть тайна великая, совершенно совершенно секретно, все грифы вам на лоб, дабы знали, где открывать свой рот.

А потом ещё зайдите в местное управление по управлению правилами и правами за поощрением.

Типа:

– Я что-то забыл… Не могу вспомнить – что! Дайте грошей!

Дадут!

Паром курсировал между городами Въ-Ницца и Кудаицца.

На Сосновом острове он останавливался всего на несколько минут – по требованию.

Пассажиров туда обычно было мало.