Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 53)
– О, це гарный хлопец! – восхитился Пилипенко. – На колхозной вечеринке уси девки твои были бы.
– "Много красной у нас материи, всем рубахи пошьем вам, братва" – процитировал строчку из "Любэ" Жуков и добавил, – что там девки? Девки и здесь все наши будут, никуда не денутся, – усмехнулся он, надевая на себя ярко синюю рубаху.
Они принарядились и стали походить на артистов самодеятельности.
– А что со штанами делать будем, местные, как я понял, штанов не носят, обходятся набедренными повязками, – продолжил свои шутки Жуков.
Игнатьев и Емельяненко озадаченно посмотрели на Артёма, и лейтенант спросил: – Что, правда?
– Правда, – сказал Артём, взглянув на озадаченных товарищей, добавил, – но не совсем. Местные кавалеристы носят короткие штаны и высокие сапоги на шнуровке, а северные и восточные народы штанами никогда не брезговали. Здешние, в смысле древние, римляне, их, правда, за варваров почитали
– Ну и ладно, мы-то иностранцы, значит нам можно, – облегченно сказал Игнатьев, перспектива сверкать голыми ляжками его не прельщала, в этом он, похоже, был не одинок.
Старшина Пилипенко принес ваксу и щетки. Лейтенант стряхнул пыль с своих синих командирских галифе и приказал привести в порядок штаны и обувь.
– Теперь дорожные плащи, – сказал Артём.
– Какие ещё плащи?
– Плащи типа накидок с капюшонами, – и добавил, – но вы сами настаивали на максимальной аутентичности к местным условиям, поэтому оптимально – плащи и шлемы, мы же как вроде охрана каравана.
Что такое аутентичность Игнатьев не знал, но догадался по смыслу, он с некоторым раздражением посмотрел на Артёма и спросил:
– Какие ещё шлемы, каски что ли, так они вроде местным условиям не соответствуют даже халкинголки с подобием гребня не подойдут.
– Зачем халкинголки, – вмешался в диалог Пилипенко, – у нас пожарные каски имеются, медные, с гребнем и бляхами на лбу, прямо как эти древние греки смотреться будете.
– А ты откуда знаешь про древних греков? -спросил Игнатьев.
– Так, это… картинки видел.
– Ладно, с касками разобрались, а по плащам что? Мысли есть?
– Есть, – ответил Пилипенко, – принцем выглядеть будешь, лейтенант. У нас две бархатные скатерти есть с кистями, видать, от президиума какого остались, вот из них и пошьем пару плащей.
– Вот это классно! -воскликнул Артём.
– На всех скатертей не напасешься, больше двух из них не выйдет, – наставительно сказал Пилипенко. – Сейчас Мамедова позовём, и он вам плащи за пять минут сварганит.
Через полчаса группа Игнатьева была готова к отправлению на задание. Кириллов осмотрел их внешний вид и едва подавил улыбку.
– Что, на клоунов похожи, товарищ командир? – спросил Жуков.
– Есть такой момент, но для задания сойдет. Так из оружия что у вас?
– Холодное оружие: казачьи шашки, за голенищами сапог ножи, короткоствол у всех, включая Артёма Головачёва, думаем с Жуковым взять пару МП-40 под плащи.
– Добро, берите. Тут вот ещё что, мы с товарищем капитаном второго ранга, – Кириллов кивнул в сторону Головачёва-старшего, – подумали и решили дополнить ваш костюм некоторыми аксессуарами, характерными для недоразвитых обществ.
– Какими аксессуарами, товарищ капитан госбезопасности, – взволнованно спросил Игнатьев, – итак цирковыми артистами выглядим, если не хуже.
– Для полного антуража украшений не хватает: цепочек, ожерелий, колец всяких, в общем, золота и серебра. Вы же теперь не бойцы красной армии, а купцы, ну или, как минимум, охранники богатого каравана, соответствовать надо, – сказал Головачёв.
– Так что разбирай аксессуары, под расписку, конечно, – хмыкнул Кириллов и с этими словами высыпал на расстеленную плащ-палатку с дюжину колец, пять золотых цепей и массивный серебряный коллар для инаугурации мэра никем не ведомого австро-венгерского города.
– Вот это, лейтенант, тебе как старшему, одевай поверх рубахи.
– А, может, не надо, ну его этот ошейник, – в надежде, что начальство отменит свой приказ, спросил Игнатьев.
– Надо, Андрей, надо, – обреченно ответил Головачёв, – ты в нем вообще вельможей смотреться будешь, как-никак такое колье не каждый позволить себе может.
– Я же говорил «прынц», ни дать, ни взять ,прям Бова-королевич из сказки, – вставил свои пять копеек Пилипенко.
– Клоун ряженый ни дать, ни взять, – произнес Игнатьев и, тяжело вздохнув, нацепил аксессуар.
Единственный, кто не высказал никаких сомнений по поводу золотых цацек, был Жуков, он лишь усмехнулся и произнес:
– Как в добрые девяностые годы: и цепь бульдожья, и красный пиджак, бэхи только не хватает. Хотя почему не хватает, я коня Бэхой назову.
С этими словами он надел на себя аксессуары и спросил:
– Где тут за рыжьё расписываться, начальники.
Кириллов покосился на Жукова, но ничего ему не сказал. Головачёв только укоризненно произнес:
– Леня…
– Ну что такого, ностальгия замучила, – развел руками Жуков.
– Вот здесь распишитесь в получении трех колец с синими камнями и золотой цепочки, – сказал Кириллов и открыл протянутую Штокманом амбарную книгу.
– Это сапфиры, – уточнил Штокман.
– Что – сапфиры, – спросил Кириллов.
– Синие камни – сапфиры.
– Ааа, буду знать, вы мне на досуге ликбез по камням прочтите, Соломон Моисеевич, буду признателен.
– Всенепременно прочту.
– Так, подходим и расписываемся в получении цацек, не стесняемся.
Расписавшись, Жуков обратился к Кириллову:
–Товарищ командир, у меня просьба.
– Слушаю вас, товарищ Жуков.
– Разрешите взять у Пилипенко пару флаконов одеколона, ну, для демонстрации, если потребуется.
– Здравая мысль, возьмите.
– Лейтенант, – Евгений обратился к Игнатьеву, – что у вас за вид смурной, как будто на похороны едете? Бодрее, веселее, вон какой красавец, в шелках, золоте и бархате, как там Пилипенко сказал?
– «Прынц», товарищ командир.
– Во, – поднял палец Кириллов, – старшина у нас – глас народа, а глас народа, как в старину говорили, глас божий, – с этими словами он поправил на груди у Игнатьева мэрскую цепь и посерьёзневшим голосом сказал, – ладно, шутки в сторону. Рассмотришь всё досконально, по возможности расспроси, что и как, если все пойдет нормально – оставишь хозяину задаток. Сразу на цену не соглашайся, поторгуйся, Жуков тебе поможет. Вот тебе денег, здесь пятьдесят рублей серебром, для задатка хватит.
С этими словами Кириллов передал Игнатьеву патронташный подсумок:
– Заместо кошелька будет, и вот ещё мелочь возьми, – он отсыпал два десятка мелких серебряных монет по пять и десять копеек.
– А это ещё зачем? – спросил Игнатьев.
– Лейтенант, ты же чекист, оперативно должен мыслить, это для слуг и всякой местной шелупони плата за информацию.
– Понял, разрешите отправляться.
– Давай, Андрей, ни пуха ни пера.
– Есть, то есть к черту, товарищ капитан госбезопасности.
– Давай, по коням, – скомандовал Кириллов, – время дорого
– По коням, – скомандовал Игнатьев.
Их ждали уже оседланные лошади. Игнатьев выбрал себе орловского рысака серого в яблоках, Жукову досталась кобыла той же породы, он потрепал ее по холке и произнес: – Бэха, теперь ты будешь Бэха.