Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 16)
Луций Вибий пихнул в спину надсмотрщика и приказал:
– Говори, если пришел, рассказывай господину, что произошло.
Надсмотрщик, что то промямлил.
– Где опцион Тит Лупо, где декурион Маркон и воины, что тебе надо?– голос Эмилия Цессия Лонга приобрел стальные нотки.
Так он делал всегда, когда хотел произвести впечатление на починенных и показать, кто тут хозяин положения.
– Мой господин, твои доблестные воины поймали проклятых беглецов, – заискивающе начал надсмотрщик.
Его подобострастная речь совсем не вязалась с звериной внешностью и это стало забавлять центуриона
– Так зачем ты приперся ко мне, сын шлюхи? – прервал его он.
– Мой господин, – запинаясь продолжил надсмотрщик, – меня послал достойный Мигдоний, управляющий благородного Дионисия, да продлятся его годы. Сегодня утром мальчишки-пастухи из нашего имения увидели на окраине луга, ну того, что у приозерной рощи, ты ведь знаешь это место.
– Ну, знаю, – кивнул центурион, – давай излагай покороче.
– Увидели падение необыкновенной птицы. Из той птицы вылез человек, прямо из ее чрева, а может, и не человек вовсе, потому как он не понимает нашего языка и странно одет…
– Чего ты там несешь? Сколько ты выпил, идиот? – рявкнул центурион, которому надоело слушать ахинею какого-то проходимца, – Ты, наверное, пьешь мочу своего отца, сын осла, и от этого потерял остатки разума. Какая ещё птица? Твой Мигдоний и ты сошли с ума.
– Нет, мой господин, я говорю правду, никто не посмел бы шутить над тобой. Я говорю правду, поверь прямо из чрева вышел…
Надсмотрщик продолжал говорить, но от страха перед грозным командиром гарнизона, который похоже ему не верил, стал глотать слова и запинаться.
Эмилий Цессий Лонг пребывал после услышанного в некотором недоумении: с одной стороны, то, что он слышал, было похоже на пьяный бред, с другой – кто бы осмелился над ним насмехаться или так глупо шутить.
Он решил послать кого-нибудь из своих людей разобраться в ситуации, а пока просто прогнать незваного гостя, который ему изрядно надоел своими россказнями.
– Луций, выкини этого тупого ублюдка отсюда.
Луций Вибий уже схватил незадачливого надсмотрщика за шиворот, намереваясь спустить его с лестницы, как вдруг во двор форта на взмыленной лошади влетел Рольф – один из людей Маркона.
Он бросил поводья ошалевшему от неожиданности дневальному и спросил где командир побежал в канцелярию.
Увидев это, Луций Вибий решил повременить, что спасло надсмотрщику пару ребер, перелом которых он вполне мог получить, слетая с лестницы.
– Что ты медлишь, Луций? Выкини его отсюда, ты приказа не понял?
Луций хотел уже что-то сказать в ответ, но на пороге возник Рольф. Увидев перед собой начальство, конный разведчик принял строевую позу и, выбросив вперед руку в воинском приветствии, доложил:
– Командир, твой приказ выполнен, беглецы пойманы и доставлены в поместье владельца, – тут он немного замялся, подбирая слова, потом продолжил. – Неподалеку от поместья Дионисия села, э.… сел или упал…
– Да ради всех богов, кто-нибудь мне объяснит, что там у вас упало? – воскликнул центурион.
– Небесный аппарат, повозка с крыльями, – нашелся воин, – так сказал опцион Тит Лупо. Кормчий повозки взят под охрану нашими людьми и препровожден в поместье Дионисия. Все ждут твоих распоряжений.
– Ты что-нибудь понимаешь? – обратился центурион к Юлию Касту, – Ты что-нибудь читал про такое, грамотей чертов?
– Нет, командир, я даже про такое и не слышал, – смущенно произнес ординарец.
– Позволь мне сказать, командир, – обратился к центуриону Рольф.
– Говори.
– Опцион Тит предположил, что повозку сбросило с неба во время бури, ударило молнией или громом, и она упала. Кормчий – человек, наверное, не простой, может, даже полубог или демиург, а может, просто их небесный родич… или их посланник.
Цессий Эмилий Лонг не знал, что и сказать, он верил и не верил рассказу. Сейчас ему больше всего на свете захотелось посмотреть невероятную крылатую повозку и небесного возницу. Тем более его присутствие, как самого большого воинского начальника во всей округе, требовала сама обстановка.
Он резко поднялся из-за стола и рублено произнес:
– Немедленно седлать коней, сейчас же выезжаем. Каст, возьми письменные принадлежности, едешь со мной. Будем разбираться на месте. Луций, остаешься за старшего.
– Слушаюсь, командир, – сказал десятник, несколько разочарованно – он тоже рассчитывал поехать.
Заметив это, центурион грозно прикрикнул на Луция:
– Не слышу энтузиазма в голосе, десятник.
– Слушаюсь, командир, – громко и четко ответил Луций Вибий.
– Вот так-то лучше. Вернемся завтра к вечеру.
Через полчаса небольшой отряд из семи всадников отправился в путь.
Полет в неизвестность
Павел Никифоров, что называется, с детства заболел небом, наверное, с тех пор, как в пятилетнем возрасте увидел вживую самолет, так и решил для себя: -Вырасту и стану летчиком.
Учась в школе, он увлекся авиамоделированием: модели самолетов и дирижаблей заполонили всю его комнату и даже гроздьям свисали с потолка.
Он запоем читал книги об истории авиастроения и пособия по управлению самолетом, а в десятом классе к вящему неудовольствию матери даже прыгнул с парашютом. В общем, мечта детства начинала вырисовываться и складываться в реальную картину.
Да вот только судьба распорядилась иначе: в результате травмы в авиаучилище он не попал, авиастроительного факультета в его городе тоже не было, и, пораскинув мозгами, Паша пошел по стопам отца, потомственного судостроителя, закончив корфак политеха.
Жизнь Павла после учебы шла своим чередом, как многие его сокурсники он устроился на судостроительный завод инженером, где в одном из проектных НИИ работал над усовершенствованием судов на подводных крыльях. Павел полюбил свою работу и находил ее нужной и перспективной, вот только больших денег она не приносила.
А ему хотелось ощутить вкус жизни прямо сейчас, когда молод и полон сил. Да и детская мечта о небе не отпускала.
Увы, с зарплатой молодого инженера не то что о собственном самолете, но даже о лицензии пилота типа PPL приходилось только мечтать.
Только, вот, никто не может знать, что ждет его за поворотом дороги начертанной человеку судьбой.
Всё изменилось в одночасье: одним прекрасным летним пятничным вечером в гости к семье Никифоровых приехал богатый дядюшка.
Да-да, реально богатый дядюшка с Урала, двоюродный брат отца Валентин Николаевич Воскобойнцкий, личность на Урале известная – крупный бизнесмен родом из святых девяностых, поднявшийся на распиле на иголки списанных кораблей Северного флота. Потом он лихо поучаствовал в качестве девелопера министерства обороны, отоваривая жилищные сертификаты военных и сколотив изрядный капитал, со временем, будучи, как и Никифоровы, по специальности кораблестроителем, в одночасье решил вложить деньги в строительство судов на воздушной подушке.
Павел дядюшке понравился – умный и хорошо образованный парень, с перспективными идеями и инновационными предложениями, к тому же не чужой родная кровь, как-никак.
Эта встреча для Никифорова младшего изменила многое, если не сказать – всё.
Паша из простого начинающего инженера за какие-то полгода поднялся до директора по развитию достаточно крупного частного КБ по судам на воздушной подушке. Появились деньги, старую отцовскую девятку Павел сменил на Тойоту Камри, пусть и не новую, зато не кредитную, сделал евроремонт в квартире родителей и сам взял ипотеку.
Однако мечта детства не отпускала, голубая мечта оказаться за штурвалом самолета.
И он решился. Обучение в аэроклубе далось легко, можно сказать, Павел наслаждался процессом, получая огромное удовольствие. Он достаточно быстро прошел теорию и без каких-либо проблем отлетал положенные сорок ученических часов на 172 цесне.
Получив наконец лицензию пилота, Никифоров стал задумываться о покупке собственного аэроплана, но, как и в прошлом, встал вопрос финансов. Да, его доходы возросли, считай на целый порядок, только и расходы увеличились: одна ипотека килой висела на ногах, плюс содержание машины, помощь родителям, да и что греха таить, лишенный ранее многих удовольствий Павел стал со временем завсегдатаем ночных клубов и модных ресторанов. Так что деньги приходили и также уходили, как вода сквозь пальцы. Откладывать много не получалось.
К тому же, почти каждое воскресенье Павел посещал аэродром при аэроклубе и арендовал на час-полтора самолет для самостоятельных полетов, и это тоже стоило денег.
Наверное, так продолжалось бы и дальше, но подвернулся случай: кроме самолетов аэроклуба на аэродроме базировалось два десятка частных, весьма разномастных бортов, от вполне презентабельных и так хорошо знакомых Павлу Сесн, стареньких, но надежно зарекомендовавших себя як 52, до скромных Бекасов и Пайперов J3 Кэб.
Именно это детище некогда американской авиастроительной мысли, далеких тридцатых годов прошлого века, а нынче собранное из кит-набора, знакомыми Павлу умельцами братьями Ершовыми в собственной мастерской было выставлено на продажу.
Братья уже не первый раз собирали по чертежам подобные самолеты и на качество сборки нареканий никогда не возникало, к тому же они сами облетывали готовые машины, что ещё больше внушало доверие к их изделиям.