Олег Новгородов – Рассказы (страница 46)
Дурацкая рекомендация, подумал Бобров. Даже в поселках городского типа, где малолюдно, приезжие не так уж и бросаются в глаза. Поди различи, кто из них людоед, а кто нормальный.
***
Еще одна встреча Боброва с почетным юбиляром МГУ состоялась почти там же, где они расстались – на обочине «пьяной дороги», ведущей от железнодорожного переезда к лесу, за которым, если верить навигатору, и обосновались Комбриговы дачи. Хотя, правильно ли назвать это «встречей» - спорный вопрос. Обратный путь Бобров проделывал рейсовым автобусом, и водитель долго на малой скорости объезжал пробку, возникшую из-за стоящих на дороге полицейских машин и кареты «скорой помощи». В окно Бобров увидел распростертое вдоль обочины человеческое тело, над которым полыхали фотовспышки. Его попутчика было не узнать, и всё же Бобров узнал его – по золотой медали на шее и по лежащей чуть поодаль сумке с колесами. Медаль была перепачкана кровью, а вместо живота у Яна Войтеховича осталась рваная багровая яма.
Бобров подумал, что оперативникам, наверное, предстоит поломать себе голову насчет мотивов преступления, ведь убийца не тронул самого ценного, но потратил время, чтобы вскрыть жертве живот.
В форточки рейсового тянуло гарью. Из-за леса поднимался к небу столб дыма. «А ведь это Комбриговы дачи горят», догадался Бобров. А еще он припомнил (задним числом он мог припомнить всё, даже забытую прошлым годом сдачу в магазине): когда Ян Войтехович раскрывал сумку, чтобы достать таблетки от колик, изнутри показалась горловина пятилитровой канистры, и тут же – острый керосиновый запах…
Он отвел глаза от трупа и увидел медленно ползущий к станции поезд, а в одном из окон – странно знакомую рожу. Это была Та Самая толстуха-лимитчица, и в рот она запихивала что-то, сочащееся красным… От страха Бобров не сразу сообразил, что тётка пожирает сосиску с кетчупом.
Выругавшись про себя, Бобров обвел взглядом толпу зевак, отсеченных от дороги красно-белыми заградительными лентами. Над толпой возвышалась странной формы лысая голова, и, когда вновь сработала вспышка, Боброву почудилось – он по сей день надеется, что почудилось – как линзы очков без оправы сверкнули ярким белым бликом. И громко - громче, чем шумел двигатель автобуса - заскрипели сапоги.
Кто-то спустился по лунному свету
Кто-то спустился по лунному свету
Кто-то спустился по лунному свету
Запрись изнутри и ни шагу наружу
В окно не смотри, он поблизости где-то
Пришел через ночь. По твою, видно, душу.
____
В пятницу привычное спокойствие поселка было нарушено несколько раз подряд. Впоследствии дачники пытались связать в логическую цепочку следующие происшествия:
- у Фурсилова сдохла немецкая овчарка по кличке Юни. Псина была молодая, и Фурсилов решил (в общем не совсем без оснований), что животное отравил кто-то из соседей. Грозя негодяю страшной местью, он положил обернутый клеенкой труп в багажник «крайслера» и поехал в город, предварительно созвонившись со знакомым из судебной экспертизы;
- приехали Козыревы. Их лэндкрузер разминулся с «крайслером» в полукилометре от въезда в посёлок. Как таковое, появление Козыревых происшествием не было, но все заметили, что Кирилл Козырев выглядел недовольным и раздраженным. Между прочим, ему недавно вернули права, и он смог сам сесть за руль. Три предыдущих месяца машину водила жена, и Кирилл жутко страдал, ибо страстно любил сам крутить баранку;
- с участка Алабиных украли косу. Хотя младший Алабин, как и все жители поселка, имел в своем арсенале несколько автоматических косилок, его отец предпочитал разделываться с травой по старинке – вручную. Не такая уж и большая потеря, однако, кто посмел?!
Кражу единогласно хотели пришить бомжу, кантующемуся в теплое время года по окрестным деревням; фамилии его никто не знал, знали только прозвище – Илюха-бомж. В поселке он появился прошлым летом и пытался устроиться к кому-нибудь на работу, но дачники взбунтовались, и охрана выпроводила бомжа за пределы подведомственной территории. Глухо ворча, он удалился по пыльной дороге в сторону шоссе, но той же ночью был пойман охранниками при попытке украсть садовый фонарь. После этого бомж вылетел на дорогу гораздо быстрее и приземлился жестче, чем в первый раз. С тех пор возле поселка его не видели, но, по информации, поступавшей от деревенских, он продолжал заниматься мелким воровством в более безопасных местах.
Негодующие дачники едва не приговорили Илюху-бомжа к смертной казни, но Кирилл Козырев объяснил, что три часа назад обвиняемый находился в двадцати километрах отсюда – в городе – и, вероятнее всего, до сих пор там остается. По тону и выражению лица Козырева можно было понять, что его встреча с Илюхой-бомжом прошла вовсе не по-дружески, что подтверждали распухшие, с содранной кожей костяшки пальцев на правой руке Кирилла.
- ближе к вечеру кто-то вытоптал цветы возле дома Людки Бобровой. Людка подняла такой истошный визг, что у ее забора собрался почти весь посёлок. Оскверненная клумба выглядела так, словно на ней отплясывали в тяжелых ботинках – на земле остался даже один вполне отчетливый след. Вот тут-то Кирилл Козырев и засомневался, что Илюха-бомж всё еще в городе. Но сказать об этом он никому не успел, потому что у въездных ворот загрохотали выстрелы;
В первые секунды никто не понял, что происходит. Все только видели, что охранник мечется возле караульного домика и почем зря палит в воздух из пистолета. В интервалах между выстрелами он выкрикивал что-то бессвязное. Один из соседей Козырева бросил отрывисто: «Крышу снесло». Мужчины в поселке не робкого десятка, половина – силовики кадрового резерва; до охранника добрались раньше, чем он успел полностью расстрелять магазин. Пистолет у него отобрали, а самого сбили с ног и заковали в его же наручники. Охранник бешено вырывался, лязгал зубами и, в конце концов, принялся биться лицом об землю. Прежде чем кто-то зафиксировал парню голову, он изувечил себя до полной неузнаваемости – губы безобразно свисали лоскутьями, нос расплющился, а левый глаз месивом размазался по щеке. На обуви мужчин, столпившихся вокруг, остались крупные брызги крови.
Через час из ЧОПа прислали нового охранника, а чуть позже подъехала бригада «скорой помощи». Дачники хмуро обсуждали, от чего, собственно, пацан мог вот так, средь бела дня (точнее, в шесть вечера) слететь с катушек, да еще в такой острой форме, но идей ни у кого не возникло. Директор охранного предприятия, проживавший здесь же, в поселке, недоуменно пожимал плечами: этого парня приняли на работу совсем недавно. Отслужил в армии, с криминалом в прошлом дела не имел, документы в порядке, включая справки из психо- и наркодиспансеров, есть отзывы с прежнего места работы, где зарекомендовал себя как исполнительный и грамотный сотрудник.
Медики довольно долго возились с пострадавшим. Когда его грузили в машину, старший бригады сказал, что дело хана – если даже не учитывать тяжелых физических травм, парень совершенно точно рехнулся. Пока ему пытались остановить кровотечение, он впал в прострацию и только бормотал какую-то чушь – якобы, видел, как с ближнего участка взлетел в небо человек.
Директор ЧОПа предположил, что видеть-то парень, возможно, и видел, только не взлетающего человека, а человека, топчущего любимые цветочки госпожи Бобровой. Что конкретно у него после этого перегорело в мозгах – неизвестно, но, может быть, охранник просто не справился со свалившимся на него грузом материальной ответственности. Цветы у Людки не простые, а золотые - она с ними на международных выставках призы берет.
Хотя это и маловероятно, добавил офицер ФСБ в отставке, когда дачники расходились, проводив взглядами выруливающую за ворота машину «скорой».
Из города вернулся Фурсилов. Мертвую «немку» он оставил на растерзание лаборантам, впрочем, уже было и так ясно, что собака умерла от разрыва сердца.
Когда сопоставили события по времени, пришли к выводу, что избитый Козыревым Илюха-бомж вполне мог добраться до поселка раньше, чем сам Козырев. Кирилл с женой и дочкой задержались в супермаркете, потом они заехали посмотреть недавно открытую церковь, и уже на пути от церкви застряли в пробке на железнодорожном переезде. Если бы Илюха-бомж, очнувшись после нокаута, тут же – прямо сразу – сел на автобус, через двадцать минут он уже был бы возле поворота с шоссе на поселок (пробка возникла после того, как рейсовый миновал переезд). Почему бомжа никто не заметил и как он пробрался мимо охранника – другой вопрос; впрочем, охранник, вероятно, уже тогда был не в себе. Таким образом, Илюха-бомж, может, и не имел отношения к смерти Юни, но он вполне мог похитить косу у Алабиных и вытоптать Бобровой цветы.
***
Темнота наступила неожиданно. Только что заходящее солнце обжигало верхушки леса, и вот уже на улице за два шага ничего не видно. Пахло деревом, хвоей, дымом от мангалов и шашлыком. Обычно в такое время дачники ходили друг к другу в гости, собирались компаниями, веселились, но сегодня настроение у всех было подавленное. Слишком много всего случилось за день. В эту ночь многие впервые заперли свои двери на все замки.