Олег Новгородов – Рассказы (страница 48)
Он резко обернулся и увидел, как черная фигура сворачивает за угол у крыльца, огибая дом со стороны кухни.
Бросаясь в погоню, Козырев подвернул ногу и упал на дорожку. Сквозь звон в ушах ему послышался смешок.
- О-о-о-о, черт, - прохрипел он, с трудом поднимаясь. «Да кто же это такой?!». Следующая мысль была: «Может, закричать, позвать на помощь охранника?», но вдруг в голову пришло другое: «А что, если здесь вообще НИКОГО НЕТ?».
То есть, галлюцинации. Ни больше, ни меньше.
Припадая на левую ногу, он пошел туда, где исчезла за углом черная фигура. Дождь лил уже вовсю. Новая вспышка молнии – и Козырев убедился, что галлюцинаций у него всё же не было: пришелец стоял у дальнего угла дома. Кирилл заковылял в ту сторону, а сам никак не мог отогнать страшное видение: Ленка возится на кухне, заваривая чай, и вдруг об оконное стекло расплющивается дьявольское, с выпученными глазами, лицо…
«Лицо. Я не знаю, какое у него лицо. Я вовсе не знаю, кто это. У него может быть лицо…
(Молния.
Громовой раскат).
…запойного деревенского алкаша, который сдох, нажравшись технического спирта, и его похоронили буквально вчера – на том кладбище, что возле новой церкви, за переездом».
Козырев умел давить на психику, практиковался в этом ежедневно; он мог бы пригрозить ночному уроду… да, но в первый раз, две минуты назад, это не сработало. И он не может обращаться к пришельцу. Его услышит Лена на первом этаже – она испугается. Козырев меньше всего хотел пугать жену, пусть не без причины. Еще хуже, если проснется дочка – она вообще очень чутко спит. Кирилл шел вдоль стены своего дома, а перед ним виднелся темный, в человеческий рост, конус.
«Он пришел не для того, чтобы меня убить, - внезапно понял Кирилл. – Будь это убийца, всё бы закончилось еще там, у входа в дом. Он пришел, чтобы (вот именно) напугать меня».
Пока что получалось успешно: с каждым новым шагом в сторону неясного конуса Козыреву становилось всё страшнее.
Молния.
Черный конус исчез. Его больше не было там, где Козырев только что его видел.
Добравшись до этого места, Кирилл устало оперся ладонью о стену. Но тут же принял защитную стойку, прикрыв лицо и корпус. Ублюдок наверняка где-то здесь, он мог просто отступить за угол, и теперь выбирает момент, чтобы напасть.
Так он стоял довольно долго – целых две минуты. Но нападения не последовало.
Молния.
Фигура пришельца появилась слева. Сейчас видение было совсем бесформенным.
- Ах ты сука! – не удержавшись, рыкнул Козырев.
Видение снова не снизошло до ответа, но, прежде чем прозвучал новый раскат грома, Кирилл вновь услышал нехороший смешок.
Стараясь не поскользнуться – трава быстро намокала под дождем – Козырев рванулся к смеющемуся чудовищу. Но, едва он его настиг, как силуэт мгновенно отступил в темноту, и Кирилл вздрогнул, натолкнувшись на вертикально торчащий из земли деревянный шест.
Там больше ничего не было, ничего и никого.
Осторожно вытянув вперед руки, Козырев ощупал шест – запястье обожгло болью. Он шарахнулся, почувствовав, как по пальцам потекла кровь. Это был не просто деревянный шест, а коса – такая же, как та, которую украли с участка Алабиных. Козырев присмотрелся и похолодел. Лезвие выгнуто вверх.
Коса превратилась в оружие.
Оружие, которое кто-то мог использовать. Мог бы.
Это совсем несложно. Пришелец стоял бы, держа косу наперевес, острием вперед, и Кирилл напоролся бы на лезвие с разбегу.
Тем не менее, оружие не использовано. Кто бы ни был этот выродок, он не убийца. Пока еще не убийца. Козырев провел ладонью по мокрому от дождя лицу и огляделся по сторонам. Но окруживший его мрак был монолитен, как гранитная скала – казалось, непрошенный гость провалился сквозь землю.
Козырев пытался не очень шумно перевести дыхание, когда в оранжерее, в двадцати метрах от него, вспыхнул свет.
Теперь гость находился там.
- Ну смотри же, скотина, - прошипел Кирилл. – Поиграться со мной решил? Сейчас доиграешься.
Он взялся за черенок косы и потянул ее вверх. К его удивлению, коса засела в пропитавшейся водой земле довольно крепко. Слишком крепко. Кирилл дернул изо всех сил – бесполезно.
- Ладно, - сказал он. – Обойдемся и так.
Свет за стеклопакетами оранжереи мигнул несколько раз, словно невидимый шутник просто перещелкивал выключатель. А затем опять стало темно. Козырев напряженно ловил момент, когда пришелец покинет оранжерею. Тяжелую, давящую тишину не нарушал ни единый звук, даже гроза затаилась где-то за тучами. Дождь прекратился.
А потом прекратилась и тишина.
- Кирилл! – послышался голос Ленки. Она почуяла неладное, возможно, увидела в окно странные перемещения мужа по участку. – Ты где? Что ты делаешь?
Ленка вышла из-за угла дома и стояла в полосе света, пробивающегося сквозь задернутый тюль.
- Ленка! – крикнул Козырев. – Ты… зачем ты вышла?! Быстро назад, в дом! Закрой дверь! Ленка, ЗАКРОЙ дверь!!!
Жена не двинулась с места – она растерялась. Подбежав, Кирилл схватил ее за руку, втащил вверх по ступенькам и почти втолкнул в прихожую. При этом он нижним зрением ухватил какую-то важную деталь, но был слишком напуган, чтобы оценить всю ее важность.
____
- Что случилось, Кирилл? – Ленка смотрела на него округлившимися глазами. – Ты… ты… выпил? Господи, что у тебя с рукой?
На пол капала кровь.
- Порезался.
- Кирилл…
- У нас на участке какой-то мужик, - задыхаясь, сообщил Козырев.
- Мужик? – недоверчиво переспросила Лена. Она хотела сказать: тебе померещилось… может, кто-то из соседей… в конце концов, поселок охраняют… Но осеклась, поняв: мужу по-настоящему страшно. Его буквально всего трясло – а Козырев не слабонервный. Чтобы довести его до такого состояния… действительно, что для этого надо?!
- Какой мужик?!
- Не знаю. Я его не видел. Вернее, морду его не видел.
- Кирилл… а ты не думаешь, что это – тот? Ну, бомж?
Обычно, если Ленка спрашивала мужа: «А ты не думаешь, что…», выяснялось, что думает он совершенно иначе. Но только не сегодня. Не этой ночью.
Кирилл закивал.
- Да, да. Наверняка это он… эта грязная тварь. Жалко, мало я ему врезал!
- Кирилл!
- Вот именно – мало… Но, подожди-ка… - он нахмурился.
Оба замолчали. У каждого в голове медленно возникало понимание несуразности происходящего. Логические нестыковки. Неувязки.
Лена думала о том, что Илюха-бомж вряд ли решился бы заявиться к ним в посёлок после того мордобоя, который устроил ему Козырев. Когда бомж поднялся с асфальта, его разбитое лицо было испуганным, как… как у Кирилла сейчас. Лицо человека, которого сломали. Раздавили. Который не способен на ответные действия. Бомж медленно пошел прочь, оглядываясь на разъяренного Козырева, споткнулся о низкую изгородь газона…
А Козырев думал – если тот, кто скрывается сейчас где-то в саду – действительно Илюха-бомж, то он слишком уж быстро бегает. И чересчур много всего успел за короткое время. Искореженная коса, воткнутая в землю (в десяти шагах от дома) – наверняка та самая, которую украли у Алабиных, да, но – где, когда и каким способом бомж превратил ее в оружие? Почему никто не застал его за этим делом?
Козырев смутно припомнил – что-то исподволь действовало ему на нервы, пока он безуспешно пытался настичь ночного гостя. Что же там было? Были дождь, молния, гром. Но недолго.
Он сейчас при всём желании не мог восстановить в памяти это ощущение.
Одно было ему известно совершенно точно: у бомжа имелись веские причины придти сюда.
Ленка открыла рот, собираясь высказать свои соображения, но Козырев опередил ее.
- Я убил его дочь, - сказал он.
Ленка прислонилась к стене.
- Что ты говоришь? Убил? Ты убил его… дочь? Илюхи-бомжа?
- Да, да! Это из-за нее началась вся бодяга с ментами! Она пьяная пёрла на красный свет, я тут вообще ни при чем! Только вчера выяснилось, что этот бомжара дал показания, будто я чуть ли не специально, он, якобы, видел. А самого вообще в городе не было, он же здесь торчал!