Олег Новгородов – Рассказы (страница 13)

Из-за тети Тани.

Что же с ней не так?

Родители не обсуждали тетю и не распространялись о ее злоключениях, а Яна была слишком мала, чтобы анализировать детали. Ее увезли из Дороховска в трехлетнем возрасте, и память запечатлела тетю Таню безмолвным и мутным пятном, а ее сына – фотографическим черно-белым.

Сын Татьяны, двоюродный Янин брат, погиб при пожаре, спасая людей из горящего здания. Его посмертно наградили медалью, но тете Тане от этого, разумеется, легче не стало. Она изменилась навсегда, бесповоротно и в плохую сторону. Саша Мартера прилично заработал на севере, и тетя, добавив недостающую сумму, буквально вытурила сестру с мужем в Москву. Откуда она взяла деньги – отдельный секрет. Дальнейшее их общение свелось к нечастым телефонным разговорам; лишь однажды мама ее навестила и вернулась сама не своя. После этого Татьяна запретила им появляться в Дороховске. Она умерла в девяносто втором году, и почему-то родителям сообщили об этом через месяц после похорон. Родители отправились в Дороховск на кладбище… на просроченных поминках они шепотом (но Яна, прикинувшись спящей, кое-что разобрала) рассказывали, что застали могилу разрытой до крышки гроба, а поверху кто-то навалил арматуры, железного лома и булыжников.

Чем тетя Таня заслужила такую ненависть, граничащую с мракобесием?

Похоже, ей и при жизни прохода не давали. И мама стала невольной свидетельницей травли – после той поездки у нее был затяжной шок. Потому Татьяна и перестала принимать в гостях Наталью и Александра: чтобы не попали под раздачу.

«Но где хоть какая-нибудь логика?» - думала Яна, немилосердно потея на раскаленном асфальте под лучами солнца. Своей благородной фамилией она была обязана отцовским предкам, несгибаемым бойцам третьего Коминтерна, но умение переносить жару ей генетически не передалось.

Илья пожертвовал собой ради того, чтобы другие могли жить. За это аборигенам надлежало молиться на Татьяну, как на святую, и скинуться ей на мраморного архангела, но они превратили короткий остаток ее жизни в кошмар, а напоследок осквернили могилу.

- …девушка, кого пасёте? – в затылок Яне дохнули перегаром. Она вынула из ушей «точки», морально готовя жестокий отпор.

Интерес к ней проявил анемичный взъерошенный парень лет тридцати, в клетчатой рубахе навыпуск с закатанными рукавами. Полдень еще не настал, а этот организм уже готовый. Взгляд плывущий, зрачки во всю роговицу. На конкурсе бледных легко обставит Катерину по призовым баллам.

- Я Зою Ивановну жду, - сказала Яна. – Не в курсе, где она?

- А, баб Зоя. – Парень икнул. – А она в монастыре.

- Насовсем? – вырвалось у Яны.

- Не, на кой ей совсем-то… За святой водой. Ща, нацедят ей бидон, и пришкандыбает. Поливать тут будет, от нечисти... ну от меня то есть. Чтобы я кирять бросил. А я тебя че-то это… видел где, да?

Яна покосилась на Катерину и решила, что инкогнито накрылось.

- Я здесь раньше жила. Меня Яна Мартера зовут.

- Аааа… - протянул анемичный. – А я Колян, тоже тут жил... ик! …живу. Я батю твоего помню, и мамку тоже. Это я баб Зое твой сотовый нагуглил. – Он развязно подмигнул, но следующую реплику Яна угадала неправильно: - На бутылку есть?

- Нету у меня на бутылку, - Яне совершенно не хотелось у него на глазах копошиться в кошельке. – Уж извини. Не захватила.

- Не боись, грабить тут не принято, - сосканировал ее мысли Колян. – А на сиську пива наберешь? А, ладно, тебе не в кассу. На мои будешь?

- Я за рулем, - грустно ответила Яна.

- На тебя че, Катька-размноженка залупилась? Она у нас того… с пионерским приветом. Х...ня-война, с ней вот как надо, - Колян, резко выбросив перед собой руку, продемонстрировал Кате «Fuck off». Та презрительно цыкнула.

Коля Маркин, сообразила Яна. Который в первом классе разбирал и собирал дома телевизор и еще сопляком допился до алкогольной комы. Между прочим, именно Татьяна про него говорила, и еще какие-то родительские одноклассники. Юный гений, призер всех олимпиад по химии и математике. Чинил любую сломанную технику, которую не брались чинить в ателье. Но это лишь одна сторона многогранной натуры самородка. Как все гении, Коля не дружил с головой и отличался от сверстников патологической жестокостью. Его ловили за живодерством - ставил «опыты» на собаках. За что и поплатился: хозяин замученной им немецкой овчарки проломил Коле череп штакетиной, на год отправив его в больницу.

(Неужели у Маркина после реанимации зрение рентгеновское?)

- Да сплошная вендетта! - пожаловалась Яна. - На почве тети Тани.

- Нуу… - промямлил Колян. – Тетка… накосячила че-то, когда сын погорел. И хоронили ее стрёмно…

- Блин, как это – стрёмно?

- Вечером хоронили. В самый вечер свезли «пазиком» на Свято-Алексинское. Почему так? - Колян вытянул из нагрудного кармана смятую папиросу и закурил. - Баб Зоя с баб Клавой попа ждали, чтобы отпел по месту жительства. Но он не приехал. Еще на кладбище работяги заднюю включили, по типу, западло им гроб тащить. Бабки подсуетились, премировали их с пенсии, и поляну во дворе тут накрыли. А дней через сколько-то – вот это я как щас помню – дождина струячил проливной, и в подъезде было грязи натоптано, жирной грязи, с червями. И воняло могилищей. Тут такой кипеш был! А Катькина маман в палисаднике «покойся с миром» нашла.

- Чего-чего нашла?!

- Пришлепку такую на голову, мертвякам лепят, чтоб мозги не выпали.

Яна попятилась.

- Базарили, что Татьяну сын с участка выгнал, вот она и вернулась… Не, ну ты не боись. Это всё лажа и наукой от… ик! …отрицается. С кладбища домой не возвращаются. Знаешь, где пожар-то был? Во-он, за домом. Там спортплощадка и школа, халупа дореволюционная. Купчихины ап... ик! …партаменты. Илюха баскетбольную секцию вел. Когда загорелось, его баскетболисты в раздевалке тусили. Замок у двери переклинило, Илюха его топором раскурочил. Кто-то сам выбежал, а кого-то он вытаскивал. И последнего не вытащил – задохся. От обоих головешки остались, друг в друга запрессованные.

- Ну и? – уныло спросила Яна.

- Ну и отгрохали новую школу, на окраине. А из сгоревшей кой-чего к нам в подвал отволокли, мелочевку всякую, инвентарь. Топорик Илюхин где-то там прислоненный.

Колян замолчал, борясь со спазмами в желудке. Под его хаотично торчащими волосами проступал на темени кольцевой шрам.

Соловьиной трелью залился мобильный.

- Да, Нин. Что? Прерываешься. Повтори.

- Ключница пришла?

- Нет, динамит по-черному.

- Ну и зашибец. У меня тут сделочка наклюнулась, так что обождешь.

Колян обронил что-то наподобие «Ну не болей» и, выписав синусоиду, избавил ее от своего общества. Яна убрала мобильник в сумку.

***

- Нормально, - сказала Яна. – У нее наклюнулась сделочка. А я – обождешь. Деловая колбаса.

Бормоча нелестные эпитеты в адрес ушлой риэлтерши, Яна покинула улицу генерала Алтаева и побрела к площади, по которой сумбурно перемещались экскурсанты из автобуса. План перехватить Зою Ивановну у подъезда потерпел неудачу: париться там безвылазно – это напороться либо на тепловой удар, либо еще на кого-нибудь из местных, в сравнении с которыми Катька-размноженка и Коля-живодер покажутся кудрявыми овечками.

Она проверила машину, погоняла немного кондей. Хозяин брутального джипа, развалившись на сидении, слушал «Сектор Газа» и курил трубку. Ароматные клубы табака приятно щекотали ноздри. Яна погрызла ноготь, генерируя теоретические выкладки.

Не за полчаса же Липская себе сделку наколдовала. Она изначально не собиралась оказывать им услуги: от Москвы пилить не перепилить, агентское вознаграждение смешное. Но звезды выстроились так, что в том же пункте ей обломилась работка посолидней, и лахудра подпрягла клиентку волонтершей. Сука, прости Господи, даже если Господи не простит, всё равно сука. А Зоя Ивановна отбыли за святой водицей, ну и она на законных основаниях слиняла улаживать свои делишки.

Экскурсия веселой толпой зашагала к ресторану, напоминая пионерский отряд. Шествие возглавляла пожилая, но бодрая и жизнерадостная женщина-гид. Она размахивала руками и хорошо поставленным голосом вещала что-то интригующее.

Минералки, что ли, купить?...

Через дорогу ей бросилась в глаза вывеска «Продукты» и там же, во флигеле – «Агентство недвижимости». На тротуаре громоздился штендер с контактами агентства. Надо заглянуть, пользуясь случаем, как умные женщины делают. Если подфартит, она и без Липской обойдется. Ну а че, ну а вдруг?...

Выскочивший из-за «слепого» поворота таксист засигналил нерасторопной пешеходке, но при температуре тридцать градусов метаться вдоль лежачего полицейского Яна не собиралась. Едва она ступила на поребрик, ядовито-оранжевая «классика» стартанула с визгом шин, изрыгнув из выхлопной трубы шлейф черного дыма. Мистер Злой Дебил как он есть.

Сглатывая слюну при виде гуляющих парочек с откупоренными бутылками пива, Яна подергала на себя дверь агентства и помурыжила домофон. Ни ответа, ни привета. Как будто все вымерли. Она нырнула в магазин и взяла бутылку газировки.