Олег Новгородов – Рассказы (страница 108)

-7-

Распрощавшись с друзьями-рыболовами, Олег и Колян завтракали в столовой гостиницы "Петрушка"; точнее, завтракал Колян, а Олег прихлебывал сок и бегал курить. Аппетита у него не было.

Колян прожевал отбивную и собирался спросить напарника, чего он такой фригидный, почему не жрет и не хочет ли он околеть, в натуре, когда тот, наконец, решился. Сейчас или никогда.

- Николай Вадимыч, нам надо серьезно поговорить.

- А, ну давай, - согласился Колян.

- Тебе, наверное, уже сказали, что я с твоей женой по секрету ездил куда-то на такси, пока ты на объекте был?

- Да нет, - Колян пожал плечами. По нему не было видно, что он сильно заинтригован. - А что? Тебе денег за такси дать?

Олег выдохнул так, что разлетелись салфетки.

- Да ты не так понял! Ну, типа… я думал, ты от ревности бесишься и уже прикидываешь, где мое тело закопать…

Тщательно нарезав вторую половину отбивной, Колян полил ее кетчупом.

- Не, я ничего такого не прикидываю, - с искренним недоумением возразил он. - Ну ездили и ездили.

- Блин. Короче, объясняю суть проблемы. Помнишь, как твоя благоверная, без обид, переела шашлыков и ее всю ночь откачивали? Так вот, это был еще не конец. У нее начало колоть селезенку и печенку. Конечно, она тут же решила, что это онкология, и принялась тыкать себя пальцем под ребра, пока не поставила себе синяк. Рассмотрела его и подумала, что скоро помрет. В общем, попросила - потребовала, то есть, - чтобы я по секрету ее в больницу свозил на обследование. Да все нормально у нее, - торопливо добавил он, пока у Коляна не испортился аппетит. - Обследовалась. Чуть в монастырь на радостях не ушла, я отговорил.

- Спасибо, что мне ничего не сказали, - поблагодарил Колян. - Я бы полысел с горя!

- Вадимыч, но у меня к тебе тоже вопрос. В пятницу мне сотруднички по ушам с какой-то странной чушью ездили, а вчера аноним в вацап написал, что Анжелка набухалась и дебоширила, чуть в полицию не забрали. Анжелка ведь домашняя, если и выпьет изредка, так не во дворе же, а на диване, под сериал. Сидит и телевизору рассказывает, как она в школе отличницей была, и что у нее медаль золотая. Ничего про это не в курсе?

- Порожняк, - злобно рыкнул Колян. - Кстати, тоже хотел тебе сказать: наше мужичье болтает, будто Анжела Евгеньевна на синюю подсела, так это ложь и провокация, а Кондрику я лично руку сломаю, если еще раз вякнет. Сто пудов это он тебя в вацапе спамит.

- У него двое детей, лучше ногу, - поправил Олег.

- Ну, ногу так ногу, воля народа священна. Совсем, псы, страх потеряли.

- Между прочим, - сказал Олег. - Сколько можно твои блюзы заунывные слушать всю дорогу? Поставишь мне "Красную плесень", понял?

- Понял. - Колян поперхнулся газировкой. - Ну ты и плебей!

***

Содержимое холщового мешочка продали через подпольного антиквара, причем Колян Махов так разошелся, что наторговал себе на несколько статей. Анжела расплатилась по всем своим кредитам, да еще осталось ей же на шоколадку. Олег не мог нарадоваться на жену и прям пушинки с нее сдувал. А то он дозревал уже взять из арсенала в гаражах "ПМ" и отстрелять наиболее дерзких взыскателей.

Оба благородных семейства что-то шумно праздновали несколько дней подряд, о чем главный колдырь дядя Вова не преминул донести Куда Следует. За эти дни Анжела сварила шесть больших кастрюль ухи, а соседи вдоволь наслушались дискотеки восьмидесятых.

Посреди долгой фиесты Анжела оставалась задумчивой и частенько уединялась в комнате или на лестничной клетке с сигаретой. Она не рассказывала Маховой, что (или кого) она видела перед тем, как они уехали, точнее, удрали прочь от заброшенной деревни. Вряд ли это так уж нужно, а с бессовестной Дашки станется запустить по соседям новый фейкньюс: Саенкова, мол, до белой горячки допилась и ловила глюки.

(После поездки ее репутации немного полегчало, но не до конца. На нее по-прежнему косились, а Леха Кондрик так и вовсе издевательски усмехался при встрече, вот козел).

Она постоянно думала о свечах. Что за свечи такие удивительные, что их нельзя было зажигать, и аж целый старец приехал это проконтролировать? И кому они достались, когда бывшие жители свернули поминки?

Анжела полазила в интернете, пытаясь найти хоть какие-то указания, после чего браузер всюду развесил рекламу потомственных колдунов. Сигнальные свечи, огонь которых видно с того света. Даже не черная магия, а глубокая славянщина, побочная ветка погребального обряда. Вот каким был "запасной план" Таисии! Она приготовила свечи на случай, если… ей понадобится что-то сделать после смерти. Хорошо, что бородатый дал теткам по рукам, иначе на поминки могла явиться неожиданная гостья… Не он ли сам научил Таисию, как заряжать воск?

Воображение Анжелы было сильнее ее способности анализировать и сопоставлять, и оно опять увлекло ее через время на небезопасную глубину. Пусть и небезопасную, но лучше самой посмотреть и послушать, чем строить бесконечные догадки.

Она вновь побывала у деревни Карлухино - еще живой, населенной людьми. Она видела, как играют во дворах дети, как колышется на веревках белье, ноздри ее щекотал сухой аромат сена… Наконец, она смогла расслышать звуки ссоры. Два голоса, мужской и женский. И тяжелый, болезненный звук падения.

Искушенная в делах и законах Внепредельных, Таисия не уважала и не воспринимала законы людского общества. Ее симпатии были на стороне вороватых Осиповых, она так и сказала Боре Звенягину: "Каждый кормится, как умеет". Небось еще и добавила: "А ты не суйся". По шкале ее ценностей деньги и материальные блага стояли ниже нижнего, а за оставленное бабкой золото она тем более не держалась. Знала, что Осиповы зарятся на мешочек, и не парилась ничуть. Но, когда Боря поймал мужа Варвары на очередной краже и сдал его в милицию, она пришла в ярость. Не такой уж это был закоренелый урка, так, перебивался по мелочевке. Чего он там, полведра бензина из грузовика слил? Кража кражей, но дочка-то осталась без отца, при мамке-алкашке. Таисия поговорила с Борей, и после разговора он… упал.

Постепенно у Анжелы возникла теория, и она сама надеялась, что теория эта - бред сивой кобылы (блин, не надо про кобылу!). Но она знала почти наверняка: Таисия умерла не своей смертью. Не сердце прихватило, не сосуд лопнул. Ее убил шофер грузовика Боря Звенягин. Он ездил в дальние рейсы и мог заскочить в Карлухино. Грабить Таисию он не собирался… Он отомстил ей за наведенную порчу. Он прошел войну, а ведьма-соседка оставила его калекой. Вряд ли немолодая женщина - ну пусть даже и ведьма - могла оказать шоферу серьезное сопротивление, но просто убить ее Боре показалось недостаточно. Он прокалил на печи сковороду, и…

(Нет, про это не надо тем более!)

Таисия - если только Анжела правильно понимала ее характер - упокоилась бы с миром, простив человека, пришедшего к ней для отмщения. Вероятно, она сама сознавала, что чересчур круто обошлась со Звенягиным, выведенная из себя его непрошибаемой правильностью; сознавала также, что должок этот ей придется оплатить. Однако Звенягин поступил с ней не лучше, чем поступали фашисты, против которых он воевал. Он поступил с ней как садист, как палач. И тем обрек не только себя, но и…

"Весь свой род?"

Но у Бори все еще было впереди, да и потомством на тот момент он не обзавелся. Его дневниковый портрет соответствует холостому мужчине. Обычный гражданин, каких много, честно трудящийся на благо Советской страны. Да, в его голове не закончилась война, в ушах грохотали взрывы, автоматные очереди, крики "В атаку!". Но искалеченный разум требовал быть хитрым, скрытным и невзрачным.

За убийство взяли другого человека. Партийца, расселившего деревню; он втихаря посещал Таисию и был на крючке у чекистов. Мертвую ведьму Звенягин не боялся, сел за руль и повез односельчан в больницу за ее телом. А, когда ехали обратно, возникла нештатная ситуация. В деревне - на секунду буквально - запалили свечку, и сигнал прошел. Мужчины были не робкого десятка, фронтовики, но такое им в страшном сне не снилось. Боря остановил машину, и все кинулись удирать. Какое-то время грузовик оставался без присмотра. Потом они вернулись, а гроб в кузове был уже пустой.

…Что-то зрело в Карлухино задолго до приезда двух теток из Москвы. Они угодили к самой развязке. За ними следили там, Анжела всегда чувствовала, когда на нее смотрят. Все случилось не от того, что чиркнула спичка и зажглась свеча. Все началось задолго до этого. Заброшенная деревня была западней, и кому-то суждено было в эту западню угодить…

Что-то страшное произошло уже после того, как они, едва не надорвавшись с канистрой, уехали. Страшнее, чем в вечер поминок. Страшнее ее короткого диалога с черным мороком. Спасибо Анжелочкиному ангелу-хранителю, вытащившему их с Дашкой оттуда, Прежде Чем.

Вздохнув, Анжела пошла в прихожую любоваться своей коллекцией тапочек. Это всегда ее успокаивало, но не сейчас.