Олег Новгородов – Рассказы (страница 110)

Вася Пуцый никогда не слышал про такой банк.

- Ну вот… Он в Швейцарию в отпуск поехал, налички с собой взял, чтобы с картой не заморачиваться. А эти ему в номере проломили голову и бабло на четверых попилили. Теперь ищут меня, тоже грохнуть хотят.

- У тебя тоже есть наличка?

- Есть, но не с собой! – прошипел потомок банкира, ерзая под скамейкой. – Ой, кажись, заметили, мне пора… Всё запомнил? Дай еще сигарету.

По-пластунски и с сигаретой в зубах он удалился в заросли.

Амбалы погрузились в «бэху», машина развернулась через двойную сплошную и тормознула подле Васи Пуцего. «Ну ёж твою по печени! – подумал Пуцый. – Ну на ровном месте!!! Спасибо тебе, банкирский сынок, еще и сигарет у меня настрелял!»

Боковое стекло опустилось, из кабины высунулось лицо.

- Здарова, братан! – фамильярно поприветствовало оно Василия. – Здесь такой мятый типок не проползал?

- Да вон, в лес подался, - обозначил Вася готовность к сотрудничеству.

Лицо засунулось обратно в кабину, что-то сказало остальным пассажирам, и «бэха» содрогнулась от хохота.

- Ты эт, братан, - лицо вновь высунулось. – Держись от него подальше, а то он шизоид и псих, и папашку своего – шефа нашего - в расход пустил. В Швейцарии дело было. Врезал по башке канделябром, выгреб наличку и смылся. Если опять он появится – беги сразу до мусоров.

«БМВ» сорвался с места и через секунду исчез за знаком «Крутой поворот налево».

Обдумав ситуацию и не придумав ровно ничего, Пуцый купил сэндвич и перешел на другую сторону дороги, к воротам. Его начинало беспокоить отсутствие автобусов и маршрутных такси. К тому же, после отъезда амбалов кладбище словно обезлюдело. «Вот я идиота кусок, - подумал Вася. – Надо было у бабы в ларьке спросить, где метро». Но возвращаться ему не хотелось: если лицо в «бэхе» не врёт, то по лесу ползает опасный психопат, замочивший родного отца-банкира, и как знать, сколько еще на нем трупов. Вася сжевал сэндвич. Из ворот показалась женщина в черном: одной рукой она придерживала сумочку, другой промакивала слёзы и тушь гигиенической салфеткой.

- Я кшн очч извиняюсь, - кинулся к ней Пуцый, - но не подскажите ли, как отсюда уехать?

- Вот щас всё брошу и буду тебе подсказывать, как уехать! – воскликнула женщина, роняя сумочку. Пуцый, как истинный джентльмен, взялся ее поднимать, но чуть не надорвался – такая тяжесть. – Дай сама, - женщина водрузила свою ношу обратно на плечо. – У меня муж тут схоронен, пришла на могилке убраться.

Одежда скорбящей вдовы была заляпана землей и пучками травы, словно она не только убралась на могилке, но и заодно снесла под корень полкладбища.

- Убилиииии! – заголосила вдова. – Убили моего единственнаваааа ненагляднавааааа… Банкиром работал, - пояснила она. – Хороший был мужчина. С людьми всегда по совести поступал, никому не отказывал, а кредитовались у него все: и депутаты, и министры, и чекисты… Поехали мы с ним отдохнуть, а сынок его с личниками сговорился и мужа моего на тот свет спровадил. Как мне жить-то теперь?! – взвыла она Пуцему в лицо, но тот не приготовил ответа. – Мне и осталось от нашего семейного счастья – одинокая вилла на Рублевке и сеть универмагов. И никому я не нужна. Эх, русская долюшка женская!

Она села в джип «Хаммер» кислотно-желтого цвета, стоявший поперек дороги, и укатила.

Вася Пуцый вновь достал из рюкзака атлас, и, полистав его, установил, что до метро отсюда километров примерно пятнадцать. Он насупился и побрел вдоль железной ограды, пиная кроссовками мусор.

Чуть позже навстречу ему попался кладбищенский сторож.

- Чеши через кладбище, - сурово дал он указания. – Всё прямо и прямо чеши. Как насквозь пройдешь, будет калитка, а дальше трасса, а там маршрутка ходит.

- А здесь не ходит? - чуть не взвыл от горя Вася.

- Не-а, - мотнул головой сторож. – Тут один только автобус ездил, но прошлым годом его отменили.

Путь до офиса, с учетом турне через Лосиную рощу, занял у Пуцего без малого три часа. В маршрутке, а потом в метро он размышлял о плачевной судьбе банкира, павшего от руки… кстати, от чьей руки павшего? Мятый сынок обвинял в злодеянии охранников, те перевели стрелки на сынка, а миссис Банкир полагает, что первый и вторые действовали совместно. «Прям как в детективе», подумал Пуцый. Сам он детективов не читал, но его мама Вера Николавна прочла всю Донцову и часто ему пересказывала.

«Зуб даю, это жена его ушатала, - решил Вася. - Она сумку сто пудов весом одной рукой тягает, шею свернет и не вспотеет». Он порадовался, что не женился и не стал банкиром. Курьером тоже неплохо, в Швейцарию не посылают. И жена крысиного яду не подсыплет.

- О, приехал! – обрадовался Пуцему главный менеджер. – Наконец-то, покоритель лесов. Слышь, Васёк, присядь на пенёк!

- Ну чего?

- Тут проблемка у нас. Вернее, у тебя. Тёлка, которой ты ноут возил, жалобу подала. Она просила, чтоб ей коробку розовой ленточкой перевязали, а ты не перевязанную доставил.

- И что ж теперь? – язвительно спросил Пуцый. – Ехать и перевязывать?

- Поздняк метаться, мой юный друг. Я договорился так: ты везешь подарок от фирмы, извиняешься, и на сегодня свободен. Скажи спасибо, что я добрый и тебя отмазал. В следующий раз буду злой и премии лишу. И не вздумай опять вваливаться, как носорог, ты понял, мамонт?

Пуцый мысленно сосчитал до миллиона, взял на складе подарок – кожаный чехол для ноута – и направился по утреннему адресу, кроя фаллосами привередливую бабу. На хрена нужны такие клиенты? Домофон не пашет, чаевых не дала, еще и ленточку ей розовую не повязали! Мечтая, как здорово было бы повязать розовую ленточку клиентке на шею да потуже затянуть, он сел в метро и угрюмо поехал до конечной.

Рандеву с клиенткой лишило его остатков душевного равновесия. Капризная потаскуха заявила, что обратится в роспотребнадзор, что чехол не перевязали голубой ленточкой и вообще он не кожаный, а из кожзама, и добила Васю претензией, что на ноуте «фейсбук тормозит». От избытка чувств Пуцый утратил ориентацию в пространстве и опять вляпался в гламурный саквояж и в туфли. В итоге, спущенный с лестницы пинком, Вася свернул налево там, где нужно было направо, потерял остановку автобуса, и Шоссейный Лес распахнул перед ним свои гостеприимные объятия.

- Да чтоб тебе пусто было! – ругался он, бредя лосиной тропой. – Розовую ленточку тебе в жопу! – Припомнив, что по лесу может ползать маньяк-убийца, он добавил скорости и форсировал лесопосадку. Не минуло и получаса, как он уже топал через кладбище, надеясь не опоздать на маршрутку. Ночевать на кладбищах он не любил.

Между тем стемнело.

- Эй, пацанчик! – услышал Пуцый и обернулся.

Нетвердыми шагами его догонял мужик в костюме. Лица в полутьме было не разглядеть, только поблескивали линзы очков. Размером мужик был, как два Васи Пуцых.

- Чего?

- Четырнадцатый ряд где, не подскажешь?

- Не подскажу, я не местный, - буркнул Вася. – А зачем тебе четырнадцатый ряд?

- Да похоронен я там, - ответил мужик. Вася только и подумал: хорошо хоть не гопники.

Мужик приблизился, волоча ноги. В небе внезапно загрохотало, молния метнулась от Юго-Западной до Селигерской, хотя по прогнозу не обещали ни грозы, ни дождя. Правда, бешеной девки с розовыми ленточками не обещали тоже.

- Мобила есть позвонить? – спросил мужик. – Хотя, нет, не позвоню. Мне кореша набрать надо, а номер не помню. Из следственного комитета, дело ведет о моем убийстве.

- О, погодь! – Пуцего озарила внезапная догадка. – Ты, случаем, не банкир будешь? – Мужик озадаченно кивнул. – А твой банк назывался… ща… «Банк чего-то там древесины»?

- Развития древесины, - подтвердил покойник. – Откуда знаешь? Вкладчик или кредит брал? Наш банк предлагает удобные виды кредитования, гибкую систему начисления процентов и…

- Не, кредит я брать не буду, - отказался Вася. – Мама говорит, что в банках одни жулики и ворьё. Я про другое спросить хотел. Слушай, а кто тебя замочил-то?

В сей момент за спиной Пуцего вспыхнули сквозь решетку забора огни грузовика, и он впервые в жизни увидел настоящего покойника. Реально мертвый чел, твою мать. Зрелище впечатляло глубоко и надолго. Мало что мертвый, так еще и здоровенный бычара, амбалы из «бэхи» по сравнению с ним мокрые щенки.

Покойник пожал широкими плечищами.

- Да сам в непонятках, прикинь. В Швейцарию мы всей семьей ездили. Я, дочка, сын-придурок, жена и безопасников четверо. Вечером приезд обмывали, тут во всем здании свет погас. А еще отель пять звезд! И слышу: «Дай я», «Не, лучше я», «Мне, мне дайте». Вдруг кто-то мне по затылку ка-а-ак зарядил, аж зубы вылетели. Очухался уже на том свете…

Он раздраженно снял очки, протер их о рукав пиджака и нацепил обратно.

- Если вдуматься, - с досадой продолжал он, - любой из них мог. Пригрел козлов на своей груди! И налички при себе неслабо имелось… Я тут чего и шляюсь-то, - он разозлился не на шутку. – Явились сегодня с утра, только их и ждали! Сынок первым подоспел, с лопатой совковой, да только его охранники шуганули, а уж их жена спровадила… Меня выкопала, цепь золотую с шеи сняла, печатку с пальца и браслет золотой. Ну я заодно и вышел проветриться, раз такое. Наверняка это она меня канделябром отоварила. Или из охраны кто, псы конченые!