Олег Николаев – Ключи (страница 3)

— Вызови криминалистов, — приказал Марк. — Пусть возьмут образцы пыли, отпечатков, всего. И оцепите маяк. Никто не должен сюда входить.

Офицер кивнул, но в его взгляде читалось сомнение. Ещё один странный каприз Рейнольдса. Марк знал: для большинства коллег он — человек, одержимый призраками прошлого. Но сейчас это не имело значения.

В участке царила напряжённая суета. Харрис расставлял людей по секторам поиска, раздавал указания, но Марк видел: капитан не верит, что Лили найдут живой. Для него это — очередное исчезновение в череде других, необъяснимых, но предсказуемых.

— Ты слишком серьёзно это воспринимаешь, — сказал Харрис, когда Марк подошёл к доске с фотографиями. — Ключи, маяк… Это может быть просто розыгрыш.

— Розыгрыш с семью ключами? — Марк указал на снимок. — Кто и зачем их оставил?

Капитан вздохнул:

— Слушай, я понимаю, что для тебя это… личное. Но не позволяй прошлому затмить разум.

Прошлому. Это слово резануло, как нож.

— Моё прошлое — это опыт, — холодно ответил Марк. — И он говорит: это не случайность.

Харрис помолчал, затем кивнул на папку в руках Марка:

— Что там?

— Архивные материалы. Я запросил данные по исчезновениям у маяка за последние сто лет.

Капитан нахмурился:

— Опять копаешься в старых легендах?

— Не легендах. Фактах.

Он открыл папку. На первой странице — газетная вырезка 1923 года: «Пропажа семи детей у маяка Нортхейвена. Полиция бессильна». Ниже — заметка 1947 года: «Девушка 16 лет исчезла на берегу. Свидетели утверждают: видели тень с ключом». И ещё одна — 1969 года: «Семья из трёх человек пропала без следа. Последний раз их видели у маяка».

— Смотри, — Марк провёл пальцем по датам. — Все случаи — с интервалом в 20–24 года. И все — у маяка.

Харрис прищурился:

— Совпадение.

— Семь ключей на столе. Семь детей в 1923‑м. Ты правда думаешь, это совпадение?

Капитан замолчал. В его глазах мелькнуло что‑то вроде страха, но он быстро спрятал его за маской раздражения.

— Даже если так, что это даёт?

— Это даёт мотив, — Марк закрыл папку. — Кто‑то повторяет ритуал. И Лили — следующая жертва.

Библиотека Нортхейвена располагалась в старом здании с высокими потолками и пыльными стеллажами. Здесь пахло бумагой, воском и тишиной. За столом у окна сидела женщина лет сорока, с очками на носу и стопкой книг перед собой.

— Элис Морган? — Марк подошёл ближе.

Она подняла глаза. Взгляд — острый, изучающий.

— Да. Вы детектив Рейнольдс? Мне звонили из участка.

— Я хотел бы поговорить о маяке.

Элис сняла очки, сложила их на стол.

— О нём мало что известно. Официально — построен в 1876 году. Неофициально… — она помедлила. — Местные говорят, что он стоит на месте древнего святилища.

— Святилища?

— Да. Ещё до колонистов. Здесь поклонялись чему‑то, связанному с переходами. — Она достала из ящика стола книгу — потрёпанную, с кожаным переплётом. — Вот, посмотрите.

Марк открыл её. На странице — рисунок: два переплетённых ключа, точно такие же, как на найденных ключах. Под ним — текст на староанглийском.

— Что это?

— Рукопись начала XIX века. Автор утверждает, что маяк — не просто навигационный знак. Это дверь.

— Дверь куда?

Элис посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что‑то, от чего у Марка похолодело внутри.

— В другие версии Нортхейвена. В отражения нашего мира.

Он усмехнулся, но смех получился нервным.

— Вы серьёзно?

— А вы видели ключи? — она наклонилась ближе. — Они не просто символы. Каждый открывает путь в свой Нортхейвен. Но чтобы войти, нужно заплатить.

— Чем?

— Жертвой.

Марк почувствовал, как волосы на затылке зашевелились. Жертва. Это слово звучало в его кошмарах.

— Вы знаете, кто оставляет ключи? — спросил он.

Элис покачала головой:

— Нет. Но знаю, что они появляются перед каждым циклом. Каждые 20 лет.

— Как в 1923‑м?

— Да. Тогда пропали семь детей. Их так и не нашли.

Марк достал фото семи ключей со стола в маяке.

— Вот это мы обнаружили сегодня.

Элис взглянула на снимок — и её лицо побледнело.

— Их семь… — прошептала она. — Значит, ритуал начался.

— Какой ритуал?

Она закрыла книгу, глубоко вздохнула.

— Легенда гласит: чтобы открыть главную дверь, нужно собрать семь ключей. Но каждый ключ — это душа. Тот, кто соберёт их все, получит власть над переходами. А те, чьи души стали ключами… — она замолчала. — Они останутся там навсегда.

Марк сжал кулаки. Перед глазами вспыхнули образы: сестра, исчезающая в тумане, её крик, который он так и не смог заглушить.

— Лили — один из ключей? — спросил он тихо.

Элис не ответила. Но её молчание было ответом.

Дождь стучал по крышам Нортхейвена, превращая улицы в зеркальные реки. Капли разбивались о карнизы, стекали по стёклам, размывая очертания города. В библиотеке, укрытой от непогоды толстыми каменными стенами, царила особая тишина — та, что бывает только в местах, где время течёт медленнее.

Марк вошёл, стряхивая воду с плаща. Воздух здесь был густым от запаха старой бумаги, воска и едва уловимого аромата лаванды — вероятно, от мешочков, спрятанных среди книг. За массивным дубовым столом у окна сидела Элис Морган. Сегодня она выглядела иначе: вместо строгих очков — мягкие локоны, выбившиеся из небрежного пучка, а на плечах — вязаный шарф с выцветшими узорами.

— Вы вернулись, — она подняла глаза, и в её взгляде мелькнуло что‑то, похожее на облегчение. — Я думала, вы отправитесь искать Лили.

— Сначала нужно понять, что я ищу, — Марк подошёл ближе, положил на стол папку с фотографиями ключей. — Вы сказали, что ритуал начался. Расскажите всё.

Элис помедлила, затем кивнула. Она встала, подошла к дальнему стеллажу и достала книгу — не потрёпанную рукопись, как вчера, а современный том в твёрдом переплёте с тиснением: «Нортхейвен: мифы и реальность».

— Это моя работа, — пояснила она, открывая первую страницу. — Я собираю всё, что связано с маяком. Не потому, что верю в сказки. Потому что мой отец исчез там двадцать лет назад.