Олег Николаев – Ключи (страница 2)
— Если это поможет найти девочку, я буду копать, — отрезал Марк.
Он вышел из кабинета, сжимая в руке пластиковый пакет. Ключ холодил ладонь, словно предупреждая: это только начало.
Рассвет в Нортхейвене не спешил разгонять тьму. Туман по‑прежнему цеплялся за крыши, стелился над мостовой, превращал уличные фонари в размытые жёлтые пятна. Марк Рейнольдс шёл по пустынной улице, сжимая в руке пластиковый пакет с ключом. Металл холодил пальцы, будто предупреждал: «Ты ввязываешься в то, от чего бежал двадцать лет».
Он свернул к набережной. Волны бились о пирс, издавая глухой, ритмичный звук — словно чьё‑то тяжёлое дыхание. Марк остановился, достал ключ, повертел его в руках. Гравировка — два переплетённых ключа — казалась знакомой до боли. Он видел её раньше: на стене комнаты сестры, на пожелтевших страницах её дневника, в кошмарах, которые преследовали его годами.
— Рейнольдс?
Он обернулся. К нему приближался Джейк Уиттакер — бледный, с красными от слёз глазами. За ним шла женщина в чёрном плаще — вероятно, мать Лили.
— Вы детектив? — голос Джейка дрогнул. — Вы найдёте её?
Марк помедлил. В глазах мальчика читалась такая отчаянная надежда, что ответить «не знаю» было бы предательством.
— Я постараюсь, — сказал он тихо. — Расскажи, что произошло. Всё, до мельчайших деталей.
Джейк сглотнул, опустил взгляд на свои кроссовки, испачканные песком и туманом.
— Мы пошли к маяку… просто посмотреть. Лили нашла этот ключ, и ей вдруг показалось, что он настоящий. Она говорила, что он может открыть любую дверь. — Он поднял глаза на Марка. — А потом… потом она увидела тень. С таким же ключом в руке.
— Тень? — Марк напрягся. — Как она выглядела?
— Не человек, — прошептал Джейк. — Скорее силуэт. Без лица. Но в руке точно был ключ. Лили закричала, мы побежали, а потом… — его голос сорвался. — Потом она исчезла.
Мать Лили, до этого молча стоявшая позади, вдруг шагнула вперёд. Её лицо было белым, как бумага, а губы дрожали.
— Вы должны её найти, — сказала она, хватая Марка за рукав. — Она ведь просто ребёнок…
Марк кивнул, не находя слов. Он знал, что обещания здесь бесполезны.
Участок встретил его гулом голосов и запахом кофе, слишком крепкого, чтобы быть вкусным. Капитан Харрис стоял у доски с фотографиями — на них был маяк, место исчезновения, карта прибрежной зоны.
— Что у нас? — спросил Марк, подходя ближе.
Харрис бросил на него косой взгляд.
— Ничего, что можно объяснить логически. Брат говорит о тени, мать в истерике, а местные уже шепчутся о «проклятии маяка».
— Проклятии?
— Ты же знаешь эти сказки, — капитан махнул рукой. — Говорят, маяк построен на месте древнего капища. Что‑то про ключи, двери между мирами, жертвы…
Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок. Жертвы. Это слово звучало в его кошмарах.
— Кто‑нибудь проверял маяк изнутри? — спросил он.
— Там давно никто не был. Двери заварены, окна разбиты. Бессмысленно.
— Я хочу осмотреть.
Харрис скрестил руки на груди.
— Рейнольдс, ты только вернулся. Не начинай снова…
— Если это поможет найти девочку, я начну, — отрезал Марк. — Дайте мне двух офицеров и разрешение на вскрытие.
Капитан помолчал, затем кивнул:
— Хорошо. Но если ты найдёшь там только пыль и крыс — не говори, что я тебя не предупреждал.
Маяк встретил их тишиной.
Дверь, действительно заваренная, поддалась лишь после того, как один из офицеров привёз болгарку. Металл заскрипел, посыпались искры, и наконец вход открылся, выпустив наружу запах сырости и времени.
Марк шагнул внутрь первым.
Фонарик выхватывал из темноты обломки мебели, обрывки газет, слой пыли, толстый, как войлок. На стенах — граффити, надписи, сделанные, вероятно, подростками: «Здесь был Том», «Лили любит Джейка». Последнее заставило его вздрогнуть.
Он двинулся вглубь, освещая каждый угол. Лестница, ведущая наверх, скрипела под ногами. На втором этаже — пустая комната с разбитым окном. На полу — следы чьих‑то ног, свежие, не покрытые пылью.
— Здесь кто‑то был, — сказал Марк, наклоняясь. — Недавно.
Офицер, шедший следом, посветил фонариком:
— Может, подростки?
— Следы слишком большие.
Они поднялись выше. На третьем этаже — ещё одна комната, но в её центре стояло нечто, от чего у Марка перехватило дыхание.
Стол.
На нём — семь ключей.
Каждый — разного размера, разного металла, но все с одной и той же гравировкой: два переплетённых ключа.
— Что это? — прошептал офицер.
Марк не ответил. Он подошёл ближе, осторожно коснулся одного из ключей. Холодный. Тяжёлый. Настоящий.
— Их семь, — сказал он, оглядываясь. — Почему семь?
В этот момент фонарик моргнул.
И в темноте Марк услышал шёпот.
Не словами — скорее ощущением, как если бы ветер пронёсся по комнате, неся в себе чей‑то голос:
«Ты уже знаешь ответ».
Он резко обернулся. Офицер стоял в дверях, бледный.
— Вы… слышали это? — спросил Марк.
— Слышал что?
Значит, только он.
Только он.
Марк стоял перед столом с семью ключами, и время будто застыло. В ушах всё ещё звучал шёпот — не слова, а ощущение, словно кто‑то дышал ему в затылок, нашептывая тайны, которых он не хотел знать.
— Рейнольдс, ты в порядке? — офицер сделал шаг вперёд, настороженно глядя на него.
Марк моргнул. Видение исчезло. Остался только холодный металл ключей, тусклый свет фонаря и запах сырости.
— Да, — он провёл рукой по лицу. — Нужно сфотографировать это. И отправить на экспертизу.
— На экспертизу? — офицер хмыкнул. — Они же выглядят как старые сувениры.
— Они не сувениры, — Марк осторожно коснулся одного из ключей. На ощупь — тяжёлый, будто отлит из свинца. Гравировка чёткая, без следов коррозии. Словно их сделали вчера. — Кто‑то принёс их сюда недавно.
— Может, подростки?
— Подростки не оставляют ключи в таком порядке.
Он оглядел стол. Ключи лежали по кругу, образуя почти идеальную окружность. Между ними — едва заметные следы воска. Ритуал?