Олег Мушинский – Ангелы постапокалипсиса: Чума (страница 21)

А ведь он отвечал за подбор кадров. То есть пополнение, конечно, приходило под начало главврача, однако заведующие, по крайней мере, по уставу, имели серьезное право голоса по части распределения новобранцев. Последние, как и армейские вольноопределяющиеся, тоже могли подавать прошения на конкретную вакансию, но в целом, если бы я был одержимым — не дай Бог, конечно — которому надо внедрить своих людей в штат госпиталя, то мне однозначно нужен был бы заведующий, причем конкретный, ответственный за нужный мне участок. То есть тот самый человек, к которому по поводу и без повода заявилась бы инквизиция в первую очередь.

Да уж, тут бы я на месте одержимого заметно приуныл. Вот только при всей этой строгости наш унылый враг так вольготно себя чувствовал, что притащил в госпиталь даже шамана. Все сожженные Факелом покойнички были, так сказать, здешние, умершие в госпитале от эпидемии.

Нет, я мог допустить мысль, что продажный лаборант куда-то тайно вывозил тела, а потом, с местным-то жестким контролем за зараженными, как-то доставлял живых мертвецов обратно в госпиталь и там они не бузили без шаманского пригляда, но я бы на месте одержимого забраковал такой вариант еще на стадии планирования. И тем не менее, тем не менее… Дознаватели ведь уже перетрясли всех сотрудников госпиталя и всех больных, и никого не нашли.

Тень взглянула на часы. Они у нее были крохотные. Тень носила их на запястье с внутренней стороны. Вынув из рукава блокнотик, барышня аккуратно записала в него номер страницы, и только после этого закрыла книгу.

— Уже уходите? — спросил я.

— Выходим скоро, — отозвалась Тень. — Гнездо само себя не найдет. Разве что штурмовики вперед нас отыщут, но на них надежды мало.

— Это да, — согласился я. — Штурмовики не ищут, они приходят на готовое.

— Алексеева ищет, — возразила Тень. — Небось, хочет произвести впечатление на своего героя.

Она кинула на меня насмешливый взгляд, и ушла. Когда за ней закрылась дверь, я вспомнил о наказе Факела. Торопливо сдав брошюры, я выбежал из библиотеки. Тень еще не успела уйти далеко и, по-моему, ничуть не удивилась, когда я ее догнал.

— Прошу прощения, Тень, я забыл у вас кое-что спросить, — сказал я.

— Что именно? — спросила она с легким намеком на улыбку. — Как пройти в библиотеку?

Я усмехнулся.

— В таком случае нам будет не по пути, — сказал я. — Нет, у меня другой вопрос. Точнее, у моего товарища Факела.

— Слушаю.

Ее взгляд стал серьезным и внимательным, как тогда, когда она вслушивалась в радиоэфир. Я постарался сформулировать подозрения Факела максимально обтекаемо:

— Скажите, Тень, а кто, кроме нас, мог знать план вчерашнего похода по точкам?

Она сообразила мгновенно.

— Думаете, нас кто-то сдал? — Тень ненадолго задумалась, затем показала головой. — Да нет, вряд ли. План похода утверждается в бюро, чтобы мы не пересекались с кем не надо… Ну и чтоб знали где искать, ежели что. Но там все свои. Вы копию не запрашивали, так и в штаб мы ничего не засылали. Больше никто. А кого ваш друг подозревает?

— Всех, — с легким вздохом ответил я. — Это же инквизитор. А зацепился он за то, что дело выглядит так, будто бы нечисть нас поджидала.

— Так она завсегда нас ждет, — спокойно ответила Тень. — А как кто где шумнет, так сразу и стекаются со всех сторон. Как сеть сворачивается. От одних увернемся, так на других наскочим. Так оно у них и работает. Мы отпетляли, значит, Господь с нами.

В общем, я примерно так себе всё это и представлял. Это Факел у нас любитель усложненных конструкций.

— Но вы там всё-таки поосторожнее, — сказал я.

— На Господа надеемся, а сами не плошаем, — отозвалась Тень. — Но я передам нашим, что наш координатор о нас заботится. Не часто такое бывает.

На том мы и расстались. Проводить себя она не позволила.

Вернувшись во флигель, я застал Факела в сенях. Устроившись под окном, где посветлее, он копался в своем огнемете, разложив детали на широком подоконнике. Даже тряпочку под них подстелил, хотя они у него вроде как не промасленные и запачкать подоконник не должны были. Да и, по правде говоря, там пара свежих пятен не сильно бы исказила общую картину. Флигелек знавал и куда менее аккуратных постояльцев, чем мы с профессором.

— Слушай, — с порога сказал я. — У здешней лаборатории должен быть заведующий.

— Ну да, — согласился Факел и, кивком указал на дверь в комнату. — Наш профессор.

Я хмыкнул, и сказал:

— Вряд ли он брал на работу этого лаборанта.

— Ах, вот ты о чем, — Факел кивнул. — Да, здешние инквизиторы тоже в этом направлении копают. Измаил рассказывал, что лаборанта принял на работу предшественник его предшественника. Тот, которого задушили. Возможно, он начал что-то подозревать.

М-да. Тупик. Тем более раз уж инквизиторы тут ничего не накопали. А они, как оказалось, успели поднять всю историю лаборанта, благо он из местных. Тут он родился, крестился, не женился, устроился на работу в больницу, причем еще до войны. Вначале лаборант поступил в здешний морг уборщиком, где заведовал тогда наш задушенный, затем тот перешел в лабораторию и взял "самого преданного" сотрудника с собой. Других положительных качеств у лаборанта не было, но и серьезных грехов, чтоб выгнать в шею, за ним не водилось.

— И тут морг с мертвецами, — проворчал я.

Факел согласно покивал, и добавил, что всех тамошних работников инквизиция выжала досуха. Их там всего трое оказалось, и все трое чисты как стеклышко. Даже пьянствовали в меру. За каждым из них инквизиция всё равно установила наблюдение, да пока глухо.

— А лабораторная мертвецкая? — спросил я.

— Так она тоже филиал морга, — ответил Факел. — Своего персонала там нет, да и трупы проходили по учету в морге. Ежели это имеет значение, то все умерли здесь, в больнице, от заразы.

— Наверное, имеет, — сказал я. — Но я пока не соображу — какое.

Тем не менее этот проклятый морг никак не шел у меня из головы. Уже и день прошел, настал вечер. Нам во флигель принесли ужин. Мы уселись за столом, а я всё крутил морг в голове, прикладывая его к нашей ситуации так и эдак. Я, как говорится, нутром чуял, что он тут очень даже причём, но каким боком? Инквизиция там всех прошерстила. Да, с лаборантом они знатно лопухнулись, но теперь-то, зная, от кого копать, наверняка проверили каждого досконально.

— Ан нет, не каждого!

Это я сказал вслух. Факел с интересом уставился на меня. Даже вилку отложил. Профессор, по своему обыкновению, уткнулся носом в бумаги. Я просто в восхищении, как он при этом не промахивался вилкой мимо картошин.

— Вот интересно — сказал я. — А если в морге объявился бы неучтенный постоялец, как долго он мог оставаться незамеченным?

Факел пожал плечами.

— На этот вопрос я могу ответить, Глаз, — спокойно произнес профессор; всё слышал, стало быть. — Это зависит от загрузки. На таких объемах, как в госпитальном морге, скорее всего, пока не запахнет. С учетом холодильных помещений я бы сказал, что при идеальном раскладе бесхозное тело запросто пролежит порядка двух-трех недель. Это если накрыть его тканью и задвинуть подальше.

— Угу, — я кивнул. — А если это тело прекрасно ориентируется в работе морга, не разлагается и свой среди мертвецов? Например, шаман.

— Не скажу, что хорошо разбираюсь в этой братии, — признал профессор. — Но если он человек, который может удачно притворяться мертвым, то при здешней текучке разоблачить его можно только случайно.

Факел аж подскочил на месте. Секундой спустя он уже выскочил из-за стола, опрокинув свой стул.

— Меня подожди! — только и успел крикнуть я до того, как он скрылся за дверью; после чего добавил: — Извините, господин профессор.

— Да-да, действуйте, — отозвался тот, вновь с головой погружаясь в бумаги.

Своего нетерпеливого напарника я нашел уже на крыльце. Он, чтобы не терять времени, созвал всех ближайших караульных и проинструктировал их не спускать глаз с флигеля. Мало ли как противник отреагирует на наш ход. А мы с Факелом направились в морг. Я предложил еще за компанию Измаила прихватить, но на месте его не оказалось, а искать не было времени.

В морге нас встретил хмурый дежурный. Я бы, пожалуй, назвал его стариком, но в нынешние времена люди зачастую седели задолго до срока, а держался он бодро. Увидев наши инквизиторские плащи, дежурный тихо вздохнул.

— Спокойно, приятель, мы не к тебе, — сказал я.

— Дык а больше тут никого нет, — удивленно пробасил он.

— А вот это мы сейчас и проверим, — заявил Факел. — Где тут у вас покойнички лежат?

Дежурный указал рукой в сторону лестницы. Та вела в подвал. Я первым делом натянул на лицо платок. Факел с видимой неохотой последовал моему примеру. Дежурный с такой же неохотой повел нас вниз. Факел, топая по ступенькам, на ходу запалил горелку на огнемете. Дежурный заметно занервничал. Я, по правде говоря, тоже, хотя, надеюсь, это было не так заметно.

Широкий коридор рассекал подвал пополам. Освещение тут было электрическое, но на лампочках экономили, отчего в коридоре на круг получался полумрак с островками света. Толстые стены из красного кирпича больше подошли бы какой-нибудь крепости, построенной с прицелом выдержать серьезную бомбардировку. В стенах были темные проемы без дверей. Из них тянуло холодом.

— Вот здесь у нас, значит, господа, покойничков потрошат, — сообщил дежурный.