Олег Мушинский – 13 заповедей (страница 19)
Теперь, когда он опустил руку, которой прикрывал глаза, Антон разглядел его красную кожу. Она была такая бледная, что при желании и плохом освещении незнакомец смог бы сойти за белого. Разбойник на курильщике непременно загорел бы куда заметнее, тем более что ни шапки, ни даже капюшона незнакомец не носил. Точно северянин.
- Для начала, вас надо как-то оттуда снять, - заметил Антон.
Прыгать со "Скорохода" на камни было высоковато.
- Заражение только в трещине, - тотчас отозвался незнакомец. - Подходите спокойно.
Антон направил луч света вниз. Колючие корни были не только в трещине, но всё, что вне, обвивало ноги "Скорохода". На земле было чисто. Антон мысленно прикинул, куда поставить ноги, чтобы выступающая вперед кабина дотянулась до "Скорохода" и вернулся в кресло. "Жаворонок" медленно двинулся вперед. Антон вовсю оперировал рычагами на приборной доске, подправляя буквально каждый шаг.
Левая передняя нога встала еще чуть левее. Правая, подзависнув на мгновение и тихо хрустнув, всё-таки заняла определенное для нее место. Кабина мягко ткнулась в "Скороход". Тот слегка покачнулся. Незнакомец взмахнул руками. Антон торопливо передвинул регулятор на "стоп". Оба шагохода замерли.
Внизу лениво зашевелились корни. Темная масса, которая вблизи еще больше походила на человеческие останки, соскользнула по ним в трещину и повисла там.
- Поднимайтесь на борт, - разрешил Антон, и своим самым строгим голосом добавил: - Только без фокусов.
- Для фокусов я слишком замерз, - отозвался незнакомец.
Вскарабкался он в кабину, впрочем, довольно шустро. Верх "Скорохода" был практически вровень с порогом дверцы, но "Жаворонок" касался его передней решеткой, а дверца располагалась в ее левом борту. Чтобы подобраться к ней, незнакомцу пришлось спуститься на ствол пушки "Скорохода", с нее перешагнуть на карниз внизу кабины и уже по нему, держась за поручень, добраться, наконец, до входа.
Антон на всякий случай взял в руки трехстволку. Незнакомец не продемонстрировал ни испуга, ни желания немедля выкинуть какой-нибудь злодейский фортель.
- Мое имя Ланс, - бодро отрекомендовался он. - Ланс Альбертович, если угодно. Горный инженер из Вигпорта.
Вигпорт был самым северным городом в северных землях и в Северной войне не участвовал, предпочитая торговать с обеими сторонами конфликта. Теперь он был самым богатым городом северных земель и путешественники из него странствовали чуть ли не по всему миру. Недавно даже на другом континенте побывали, устроив потом выставку заморских диковинок. Особого ажиотажа она не вызвала - люди мало интересуются тем, что их не касается - зато Антон смог спокойно и без помех рассмотреть все экспонаты. А еще у смотрителей выставки была такая же бледно-красная кожа, как у этого Ланса.
Антон опустил трехстволку и сказал:
- Добро пожаловать на борт, Ланс.
Себя он представил как почтового агента на храмовой службе, что - с определенной точки зрения - было правдой, однако вызвало выражение легкого удивления на лице Ланса, а Инию - как своего механика, что и должно было вызвать то самое удивление, однако, напротив, нисколько Ланса не удивило. Он лишь приветливо кивнул Инии и сказал ей, что готов прозакладывать душу за чашечку горячего напитка, но кроме души у него есть еще и монеты. Иния вопросительно глянула на Антона. Тот сказал, что он бы тоже не отказался глотнуть горячего. Путь впереди еще не близкий и взбодриться бы не помешало.
- Вот и славно! - довольно воскликнул Ланс, потирая руки. - И куда мы держим путь?
- Как и вы, в Ротбург, - сказал Антон. - Но быстро мы туда не попадем. У нас проблема с ногой.
- Да, я заметил, - ответил Ланс. - Правая. Что-то серьезное?
- Пока ковыляем, - сказал Антон. - Но ремонт не помешал бы.
- Так в чем проблема, уважаемый? - тотчас спросил Ланс. - У вас есть механик, а вон там есть запчасти, - он указал на "Скороход". - Выглядит, конечно, потрепанным, но ходовая часть и днище целые. Думаю, на него тоже напали и…
- Погодите-ка, Ланс, - сказал Антон. - Что значит "думаю"? Это не ваш шагоход?
- Нет, - признал Ланс. - Мой догорает вон там в расщелине.
Он махнул рукой примерно в том направлении, откуда пришел "Жаворонок". Огня в том направлении не наблюдалось. Должно быть, уже догорел.
- Тогда должен вам сообщить, что мы не занимаемся мародерством, - сообщил ему Антон самым строгим тоном, какой только получился.
Иния тихо вздохнула и развела руками. Мол, ну да, вот такие мы правильные.
- А я и не предлагаю мародерствовать, - сказал Ланс. - Я предлагаю провести операцию по спасению имущества. Богоугодное дело, между прочим. За него даже премия полагается. Десять процентов от стоимости, а это, знаете ли, не пустяк.
Иния старательно закивала. Мол, отличная идея, надо соглашаться.
- Спасение имущества подразумевает возврат его законному владельцу, - напомнил Антон.
- Совершенно верно, - сказал Ланс. - Вот только его владелец, скорее всего, сейчас по частям висит там, на корнях.
Он махнул рукой в сторону ног "Скорохода". Антона передернуло.
- Но у него могут быть наследники, - проворчал он.
- Наверняка есть, - уверенно заявил Ланс. - Уж поверьте моему опыту: у тех, кто бегает на таких дорогих машинках, всегда находятся наследники. Так вы запишите его бортовой номер и сообщите в Храм, а когда они найдут наследников, вернёте им запчасти. Еще и премию за их спасение с них слупите.
Выглядело это как искушение, но закон о спасении найденного имущества действительно существовал и действовал повсюду за пределами городских стен. Антон, правда, представлял его применение несколько иначе. Тем не менее, использование чужого имущества при его возвращении букве закона точно не противоречило. Когда спаситель приводил в город чужой шагоход, он ведь тоже его не на плече туда приносил. Да и время поджимало. Переход по пятому маршруту даже с исправной ногой должен был отнять на три часа больше, чем по основному.
- Выглядит соблазнительно, - признал Антон.
Иния тотчас повесила на плечо ящик с инструментами и сказала:
- Тогда я пошла мародерствовать… то есть, спасать имущество.
Антон вздохнул.
- Бери только нужные нам запчасти, - велел он. - И обязательно запиши его бортовой номер. Вот, возьми.
Он поставил трехстволку, прислонив ее к приборной доске, и достал из поясной сумки лист бумаги. Иния отмахнулась.
- У меня есть.
Ланс посторонился и открыл перед ней дверцу. Иния перебралась на крышу "Скорохода" куда ловчее, чем этот путь проделал Ланс. Словно по мостику перебежала.
- Там справа поручни нормально держатся! - крикнул ей Ланс.
Девица кивнула в ответ. Поручни ей не понадобились. Она уверенно добралась до люка и заглянула внутрь.
- Заражение снизу до второго крепления! - продолжал Ланс. - В кабине чисто!
- Но темно! - отозвалась Иния.
Антон развернул фонарь так, чтобы луч света падал прямо на темный провал люка. Иния снова глянула внутрь. Не заметив ничего опасного, она сбросила вниз ящик с инструментами и ногами вперед нырнула сама. Корни внизу лениво шевельнулись и снова застыли. Из кабины донесся негромкий металлический лязг.
- Я так понимаю, вы недавно за стенами, - сказал Ланс.
- Это так заметно? - спросил Антон.
- Вообще-то, да, - отозвался Ланс. - Но вы не тушуйтесь. Все когда-то начинали.
Стоя на пороге, он глядел вниз, под ноги "Скорохода". Корни не шевелились, хотя ветер задувал довольно сильный. Антон даже подумал было попросить Ланса прикрыть дверь, но тогда он мог бы не услышать, если бы Иния позвала на помощь. Пришлось мерзнуть, украдкой постукивая ботинками друг о друга.
- И что выдает новичка? - спросил Антон.
Не то, чтобы его всерьез занимал этот вопрос, но размышлять о том, что он сейчас тут замерзнет к еретической бабушке, хотелось еще меньше. А северянина холодный ветер, казалось, совсем не беспокоил.
- Скажем так, - неспешно, подбирая на ходу слова, произнес Ланс. - У тех, кто давно в полях, более широкое понимание заповедей.
- Как у реформаторов?
Фраза прозвучала чуть резче, чем Антон собирался ее озвучить, но Ланс на резкость никак не отреагировал.
- В какой-то мере, да, - спокойно ответил он. - Жесткие рамки хороши для закрытых городов, а в полях часто приходится действовать по обстоятельствам и хвала Мамоне, что он вездесущ. Уж поверьте мне, Реформация будет в наших с вами интересах.
- Это если Храм ее примет, - уточнил Антон.
- Если, - спокойно согласился Ланс. - Но я надеюсь, что примет. Послезавтра большой диспут намечен, тогда, наверное, и наступит ясность.
Антон кивнул. Предстоящий богословский диспут между ведущими Петром и Мартином освещался в газетах около месяца и буря, поднятая вокруг их предстоящей встречи, уже грозила затмить само противостояние двух самых влиятельных иерархов Храма.
Ведущий Мартин отстаивал идеи реформации. Поговаривали, будто бы он же их и выдвинул, но влиятельная газета "Слово" - выходившая, между прочим, в девяносто пяти городах! - опровергала эту версию. Тем не менее, ведущий Мартин был таким ярым проповедником реформации, что многие теперь ассоциировали ее именно с ним. Его оппонент, напротив, слыл суровым ортодоксом и даже носил неофициальный, но вполне заслуженный титул "оплота традиций". Если бы ведущему Мартину удалось склонить такого титана на свою сторону, победа реформации действительно была бы не за горами. Но, опять же, "если".