Олег Мушинский – 13 заповедей (страница 21)

- Думаю, разумная цена этих бумаг близка к нулю, - заметил Антон. - Насколько я знаю, при банкротстве все оставшееся имущество отходит Храму.

Он был бы счастлив услышать, что он ошибался, однако Ланс сказал:

- Всё так. Но, видите ли, уважаемый, держатели акций имеют право на доступ к документам, чтобы удостовериться, что банкротство обосновано.

- И продемонстрировать, что не доверяют Храму, - ввернул Антон.

Иния фыркнула. Ланс усмехнулся.

- Да, выглядит примерно так, - согласился он. - Но на самом деле это старое положение. Еще со времен, когда при банкротстве какую-то долю распределяли на директорат и акционеров. Однако оно всё еще действует и позволяет законно получить кое-какую закрытую информацию. Например, список оборудования, который скоро окажется на рынке и, главное, в каком состоянии оно там окажется. Продавец-то вам всего не расскажет.

Антон кивнул. Да, уж ему-то точно продавец не сказал всего.

- Из любопытства спрашиваю, - сказал Антон. - Вы не слышали, Ланс, а что там с Каверной приключилось? Говорят, будто бы дипломированный инженер перепутал золотоносную жилу с пустышкой, но как-то слабо в это верится.

- Так всякое бывает, - отозвался Ланс. - Вроде по всем признакам жила, а на деле - один пшик вышел. Но скорее всего, откопали они что-то не то и Храм наложил запрет на дальнейшие раскопки, а они набрали кредитов и проценты капают. Здесь же, в Многоугольнике, целый город еретиков был.

- Но это когда было!

Тринадцатый крестовый поход, окончательно искоренивший ересь неверия в Мамону на Земле, завершился шестьсот лет назад. Разумеется, потом еще долго охотились на уцелевших, но этим уже занималась инквизиция. Собственно, она до сих пор этим занималась, однако серьезные успехи предъявляла обществу крайне редко. Это только в романах еретики множились, будто их целыми партиями день и ночь собирали на каких-то секретных фабриках.

- Давно, - согласился Ланс. - Но город-то еще еретики заразили и крестоносцы в него даже не входили. Всё, стало быть, в земле и осталось. Вольные археологи вон, до сих пор что-то откапывают.

Антона аж передернуло при мысли, как можно копаться в зараженной земле. Те же шестьсот лет лучшие умы бились над тем, как бы от этой заразы избавиться, но увы - до сих пор абсолютно безуспешно, и малое число зараженных современная наука объясняла исключительно тем, что обычно зараза убивала сразу.

Считалось, будто бы эту дрянь создали еретики в последней отчаянной попытке остановить крестоносцев Мамоны. Они, разумеется, не преуспели, однако напакостить на прощание им удалось. Со временем зараза расползлась по всему миру и теперь везде, за исключением стоящих на каменных плитах городов, идея копнуть вглубь была игрой со смертью.

- Некоторые на этом целое состояние делают, - мечтательно протянула Иния, глядя поверх кружки в темноту за окном.

- А еще больше умирают от заразы или попадают на костер, - спокойно, без нажима, сказал Ланс. - Сокрытие еретических документов и предметов - это серьезная статья.

- А если их сразу продать? - спросила Иния.

- А до рынка ты их открыто нести будешь? - вопросом на вопрос ответил Ланс. - Так сразу и отберут. А нет, так тоже сокрытие получается. Пусть и с целью извлечения прибыли, так это еще доказать надо. Инквизиция у нас на слово никому не верит. Им гранитные аргументы подавай. Желательно, с подписью и печатью Храма.

Иния тихонько вздохнула. Антон вначале усмехнулся себе в усы, затем столь же малозаметно вздохнул. Он ведь тоже надеялся улучшить свое благосостояние за одно приключение. Пока же выглядело так, что в графе "плюсы" у него одни только приключения и были, причем в таком количестве, что они уже залезали на графу "минусы".

Глава 6

"Жаворонок" выбрался из Многоугольника только под утро. Маршрут Ланса на самом деле оказался не таким уж и простым. Узкие проходы, крупные камни под ногами, зияющие в земле трещины, дна которых не было видно даже с фонарем - будь Антон чиновником, он бы заявку на такой маршрут не принял. Да и обещанный Лансом "тоннельчик" оказался всего лишь дырой в стене, обрамленной засохшими корнями.

Шагоход действительно прошел его, хотя и едва не ободрал себе левый борт. Антон вовремя среагировал и переставил стопу. Покачнувшийся шагоход замер буквально в сантиметре от стены.

- Я же говорил - пройдет, - довольно заявил Ланс.

Впереди лежала белая пустошь, залитая первыми лучами восходящего солнца. У горизонта вставали новые скалы, густо поросшие ельником. Скалы Многоугольника были голые. Через пустошь шли шагоходы. Антон сходу насчитал восемь штук, и ни одного курильщика! Вообще ни одного двуногого. Это были исключительно многоногие грузовики.

- Стражников не видно, - проворчал Антон.

- Разбойников тоже, - отозвался Ланс.

Ни один из шагоходов не дымил. Приличные перевозчики берегли машины и заправлялись исключительно маслом двойной очистки, а разбойники на этот счет не заморачивались. Зачем беречь машину, если всегда можно захватить другую? По крайней мере, так рассказывали бывалые путешественники и описывалось в романах, да Антон и сам мог в этом убедиться во время недавней встрече с курильщиками.

Прямо по курсу возвышалась каменная башня. Камень был с заметным красноватым оттенком. С крыши в небо тянулись три высоких мачты с сигнальными огнями и семафором. По второму этажу башню обвивал балкон с выдвинутым причалом. Антон взглянул на карту. По крайней мере, Ланс привел их куда надо.

Последние полчаса Антон уже начал беспокоиться, как бы тот не завел их в какое-нибудь глухое место, где их бы уже поджидали разбойники. В романах те иногда подсылали своего человека на шагоход, если не были уверены в своих силах. Впрочем, едва подумав об этом, Антон с сожалением был вынужден признать, что это точно не их случай. Тем не менее, трехстволку он зарядил и пристроил рядом так, чтобы она даже случайно не пальнула в потолок.

- Нам туда, - подсказал Ланс, указав в сторону башни.

Антон направил шагоход вперед. Вдоль Многоугольника тянулась широкая полоса изрезанной оврагами земли, но дальше местность была ровная и чистая. На полном ходу шагоход быстро добежал до башни. Антон внимательно поглядывал по сторонам, но разбойников так и не заметил.

В основании башни во все стороны торчали толстые железные шипы. Их обвивали корни. Корни были темно-зеленого цвета.

- А высадите-ка меня прямо здесь, - попросил Ланс.

- Похоже, башня заражена, - отозвался Антон, указав на корни.

- Ерунда, - Ланс небрежно отмахнулся. - Тут всё заражено.

Антон хмыкнул и сбросил скорость. В низу башни открылась дверь. Из нее прямо на землю вышел человек в комбинезоне с меховым подбоем. В руках он держал паяльную лампу. Запалив ее, он с полнейшей невозмутимостью начал выжигать корни. Те вяло шевелились. Ланс высунулся в окно и помахал ему рукой. Тот махнул лампой в ответ, окатив фундамент струей огня, и указал на причал. Судя по черным разводам на камнях, такое тут случалось не в первый раз.

Антон осторожно подвел шагоход к причалу и остановился так, чтобы стопы были подальше от фундамента. Ланс отблагодарил его тремя серебряными талерами и попросил пока никому не рассказывать, что он еще жив.

- Уж не знаю, с чего эти головорезы так на меня взъелись, - говорил инженер. - Но пусть думают, что я остался там, в Многоугольнике.

- Я и про себя-то постараюсь помалкивать, - с легкой улыбкой отозвался Антон.

Ланс улыбнулся в ответ, пообещал тоже не болтать лишнего и перескочил на причал.

- Темнит он чего-то, - заметила Иния, когда шагоход двинулся дальше.

- Похоже на то, - согласился Антон. - Но главное, что теперь он будет темнить вдали от нас.

За башней лежала скованная льдом река. Вдоль дальнего берега протянулась канатная линия, по которой ползли редкие подвесные платформы, груженые бревнами. По ближнему берегу в обе стороны шагали шагоходы. Они уже успели утоптать выпавший за ночь снег до ровной полосы. Тонкие шпили с указателями разграничивали движение в обе стороны.

Человек под башней продолжал невозмутимо окуривать корни пламенем.

- И как ему не страшно? - прошептал Антон.

- А чего бояться-то? - отозвалась Иния. - Зараза спит. Да она и летом не такая страшная, если не зевать.

И она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой. Антон тоже был бы не прочь вздремнуть, а ведь он, рассчитывая выйти в ночь, еще выспался прошлым днем.

- Тогда как же зараза поймала водителя Скорохода? - спросил Антон.

Иния пожала плечами и сказала:

- Наверное, он был жутко пьян.

- За рулями? Вообще-то, это запрещено правилами.

- Ну, в Многоугольнике же нет проверяющих, - парировала Иния.

- Это не основание нарушать правила.

- Кому как, - отозвалась Иния. - Кому как, - она снова зевнула и спросила: - Нам далеко еще топать?

- Думаю, через час уже будем на месте.

- Через час?

Антон огляделся, и ответил, что, возможно, даже быстрее. Впереди уже показались красные стены города. На опорах канатной линии замигали цветные огни. Это были не сигналы. Антон оглянулся. Семафор на башне передавал сообщение. Огни подхватывали его и уносили дальше - в Ротбург.

- Тогда, быть может, оставим того парня в покое и займемся мной? - спросила Иния.

Антон тихо хмыкнул. Вопрос прозвучал как-то очень уж двусмысленно.