Олег Морозов – Синдром Каина (страница 8)
– Не через люк. Там нас могут ждать. Есть другой выход.
Она потащила его в дальний конец подвала – туда, где они никогда не были. Туда, где капало с потолка и воняло ржавчиной. В стене была узкая дыра, заваленная трухлявой мебелью.
– Я нашла её в первый месяц. Это старый тепловой коллектор. Он выведет нас через два квартала, прямо к реке.
Она не говорила, что коллектор был наполовину затоплен ледяной водой и кишел крысами. Это было неважно.
Девушка отодвинула гнилой комод. В лицо пахнуло могильным холодом.
– Я первая. Ты – сразу за мной. Не отставай. И что бы ты ни услышал там, в темноте, – она сжала его руку, – это нереально. Реальна только я. Понял?
Он молча кивнул.
Елена в последний раз оглянулась на их убежище. Матрасы, одеяла, пустые консервные банки. Два года жизни. Два года фальшивой безопасности.
Она нырнула в чёрную дыру. Сирена всё ещё выла, провожая их. Но теперь её звук казался им похоронным маршем по их прошлой жизни. Они побежали.
Глава 11
Три дня Алекс жил на новом топливе. Не на сгущёнке и галетах, а на трёх словах: «Меридиан. Аронов. Тишина».
Он не спал. Он сидел у приёмника, вращая ручку настройки, пока у него не онемели пальцы. Он заполнил три страницы дневника, пытаясь расшифровать сигнал. Он нанёс на свою карту города все места, которые назывались «Меридианом». Был старый НИИ «Меридиан-Гео», кинотеатр с таким же названием и даже торговый центр. Все они были слишком далеко – в десятках километров. Пешком – неделя пути по враждебной территории.
Сигнал был его новой реальностью, но его старая реальность никуда не делась. Тени стали агрессивнее. Они больше не таились по углам. Они, казалось, выползали на середину зала – злые оттого, что он их игнорирует. Шёпот из вентиляции превратился в открытые насмешки, передразнивая механический голос из приёмника: «…ш-ш-ш… Аронов… мёртв… мёртв… мёртв…»
Алекс их игнорировал.
Если он собирался идти, он должен был покинуть крепость. Эта мысль была почти кощунственной. Библиотека была его панцирем, его логической системой, его миром. Выйти отсюда – значило сделать последний шаг с выверенной им карты прямиком в безумие «Фазы 2».
На четвёртый день сигнал стал слабее. Батарейки «Океана» садились. Алекс понял, что у него больше нет времени на размышления.
В последний раз он провёл свой утренний ритуал. Но пропустил его часть – сверку времени по солнечным отметкам на полу. Он просто завёл «Командирские» часы и открыл дневник.
«Данные: приблизительно 4 года + 4 дня после Раскола. Моя дочь Лилия мертва. Это факт. Я слышал голос. Меридиан. Аронов. Это тоже факт. Я иду на сигнал. Я покидаю крепость».
Он собрал только самое необходимое: жалкие остатки галет, флягу с водой, запасные носки, нож, лом, заточку, фонарь с новыми батарейками – и «Океан». Приёмник был хрупким, он занял почти всё место, но Алекс скорее бы оставил еду (если бы она была), чем его.
Он подошёл к выходу – тяжёлому стеллажу, который он отодвигал только для вылазок. Остановился. Руки дрожали. За эти четыре года он сросся с этим местом – оно стало его настоящим убежищем, его панцирем.
– Ты боишься, папочка?
Алекс медленно обернулся. Лилия сидела на его одеяле и смотрела на него спокойно, без зла и без соблазна. Она выглядела грустной.
– Они тебя там съедят, – сказала она буднично. – Тени. Или те, кто кричит.
– Тебя нет, – автоматически ответил он, но в голосе не было силы.
– Конечно. Но ты-то есть. И ты боишься.
Она слезла с одеяла и подошла к нему. Сейчас на ней было не жёлтое платье, а та самая курточка с красным капюшоном, в которой он видел её в последний раз, когда она была живой.
Алекса пробил холодный пот.
– Не ходи, – она встала между ним и стеллажом-выходом. – Останься. Здесь безопасно. Я больше не буду тебя звать в парк. Я буду просто… здесь. Мы будем в безопасности. Вместе.
Она не протягивала руку. Она просто смотрела на него. Это было самое сильное искушение. Не соблазн рая, а соблазн привычного, безопасного ада.
– Голос… – прохрипел Алекс, взглянув поверх её головы на стеллаж. – …он настоящий. Он снаружи.
– А я? – тихо спросила она. – Я не настоящая?
Она сделала шаг и коснулась его руки. Её пальцы были холодными. Алекс вздрогнул. Впервые он… почувствовал её. Не тепло, а холод. Ледяной холод.
– Я не знаю, что ты, – сказал он, отшатнувшись. – Но ты – не она.
Он схватился за стеллаж и с рычанием, которого сам от себя не ожидал, толкнул его. Тяжёлая постройка сдвинулась, царапая пол. В щель ударил серый, мёртвый свет улицы.
Алекс накинул рюкзак, не глядя на неё.
– Прощай, – сказал он и шагнул в проём. Но, остановившись, задвинул стеллаж обратно, насколько мог, оставив лишь узкую щель. Это больше не был дом. Это была гробница.
Он стоял на улице. Ветер ударил его по лицу, принеся запах ржавчины. Мир был оглушительно громким. Шёпот теперь не находился в вентиляции – он был везде. Он исходил от пустых окон, от ржавых машин, от сточных решёток. «…идёт… идёт на смерть… глупец…»
Тени на земле были длинными, утренними, но они двигались неправильно. Они изгибались, тянулись к его ногам, как живые.
«Фаза 2» во всей красе.
Алекс достал свою старую, потрёпанную карту. НИИ «Меридиан-Гео» был самым логичным ходом. Он находился на северо-востоке. Девять километров по прямой. Но прямых путей сюда не было. Ему нужно было пересечь реку по старому железнодорожному мосту.
Он сделал первый шаг. И тут же остановился.
– Ты не туда идёшь, папочка.
Он сжал зубы, не оборачиваясь. Она была здесь. Вышла за ним.
– Мост охраняют, – её голос раздавался теперь прямо у него за спиной. – Там «Коллектив». Они поклоняются реке. Они тебя утопят.
Алекс замер. Это было похоже на правду. Он и сам думал, что мост – опасное место.
– Ты лжёшь.
– А ты проверь, – она обошла его и встала перед ним. Её лицо было серьёзным. – Я знаю короткую дорогу.
Она указала в сторону. Не на мост, а налево, вглубь квартала.
– Там старые коллекторы. Подземный переход. Он приведёт прямо к заводу «Рассвет», а оттуда до твоего «Меридиана» всего два квартала. Ты срежешь половину пути. И там… – она улыбнулась, – …нет теней. Там темно.
Алекс посмотрел туда, куда она указывала. Вход в коллектор. Чёрный квадрат подземного перехода, заваленный мусором. Он всегда обходил его стороной. Подземелья были ловушкой.
– Ты хочешь заманить меня под землю, – сказал он.
– Я хочу тебе помочь! – она обиженно топнула ногой. – Ты ищешь свой «Меридиан»? Я веду тебя к нему! Ты же сам этого хочешь! Ты же слышал голос!
Теперь она не отговаривала его. Она помогала. Она использовала его новую цель.
Он посмотрел на мост вдалеке. Потом на тёмный провал коллектора. Его логика кричала, что подземелье – это смерть. Но его «Фаза 2» рисовала на мосту движущиеся фигуры, сотни теней. Его собственный психоз подтверждал её слова.
– Хорошо, – сказал Алекс, сжимая ремень рюкзака. – Веди.
Он не доверял ей. Но он больше не доверял и своим глазам.
Лилия радостно захлопала в ладоши.
– Вот и умница, папочка! Пойдём!
Она побежала вперёд, помахав ему рукой, и нырнула в чёрную пасть подземного перехода. Алекс включил фонарь, достал из-за пояса лом и шагнул за ней. В темноту.
Глава 12
Она не была похожа на ту, что в подвале. Подвальная тьма была знакомой, почти уютной, наполненной запахом земли и их собственного жилья. Эта тьма была чужой. Она была абсолютной, первобытной, отвратительно воняющей старой канализацией. Запах дерьма смешался с запахом их страха, превращаясь в зловонный, вязкий смрад.
Елена шла первой, погрузившись по колено в ледяную, плотную и тягучую, как слизь, жижу. Её ботинки тонули в густом иле на дне коллектора, и каждый шаг был усилием. Единственным источником света был умирающий фонарик, который она держала в руке, прижав его к груди, чтобы свет не бил далеко вперёд. Луч выхватывал из мрака только скользкие, покрытые грибком бетонные стены и низкий потолок, с которого непрерывно капало.
За её спиной, вцепившись мёртвой хваткой в её рюкзак, шёл Артём. Она слышала, как он стучит зубами. Но это был не только холод.
– Они здесь, Лен, – его шёпот был едва слышен за шумом воды. – Они в воде.
– Это крысы, Тём, – ровным голосом ответила Елена, не оборачиваясь. Она не могла позволить себе обернуться. Она не могла позволить себе остановиться. – Крысы реальны. Они нас боятся.