Олег Мир – Колдун (страница 72)

Из-за русской печки вышла, жена Феди, миловидная брюнетка, еще сохранившая следы былой красоты, но уже с излишком веса в теле. Одета в простое платье, волосы спрятаны под цветастый платок, завязанный на затылке, в руке она держала электрический чайник.

— Здрасти! — чуть смутившись, сказал я.

Она кивнула в ответ, поджав губы, хоть не обругала и на том спасибо. Я посторонился, пропуская ее к столу, где лежала подставка для чайника. Кухня хоть и выглядела большой, но, по сути, место было мало, значительную часть пространства занимала русская печь. Огромная бандура, давным-давно выработавшая свой ресурс. И сейчас она в пустую отнимала лишние квадратные метры жилплощади. Но люди по привычке не сносили их, по принципу: она и дедам служила и нам послужит. Оставшееся место было распределено между холодильником, столом, стиральной машиной и мойкой.

— Чего встал садиться чай пить, — нарочито грубо сказал женщина.

Повесил пальто на вешалку вытянул табурет, и сел напротив выставленной кружки.

— Ну чего пришел? — перекрикивая шипящий чайника, спросил Федор.

— Ты это, за домом бабкиным присмотреть можешь? А то я уезжаю, а там опять все промёрзнет.

— А ты вообще, зачем сюда приехал?

— Так это, — я не сразу нашелся, что ответить, — проверить дом.

Чайник громко отчитался о готовности кипятка, и хозяйка дома быстро разлила воду по кружкам, чайный пакетик всплыл на поверхность черным пятном.

— Да присмотрю что уже там, — не особо радостно отозвался Федя.

— Я заплачу.

— Это понятно.

Молча попили чаю, закуси мне так и не предложили, чтобы уже совсем не сидеть в тишине спросил.

— А ты чего свинячишь посреди недели?

— Друга схоронил вчера, ты его помнишь Васек буйны…

— Ты ерунду не мели, — влезла в разговор жена, — вчера ишь ты чего удумал. Его уже как пять дней назад отпели и в землю положили. А ты Ирод все пьешь.

— Цыц баба, — он даже изобразил удар кулаком по столу, — друга убили, имею права помянуть.

— День, два ну не пять же, — не унималась она.

— А как убили? — чтобы хоть как-то сбить скандальный настрой парочки, спросил я, — в драке небось?

— Если бы, — Федя резко развернулся, открыл холодильник, не вставая с табурета, быстро окинул внутренности взглядом и зло захлопнул, — баба его молотком да по темечку. Ладно бы если он пьяный буянил, так ведь месяц в завязке был. Дружно жили, а тут раз и молотком по темечку, пять раз. А потом ты не поверил села дальше чай пить. Вот так.

Охренеть и не встать, вот тебе и тихая деревушка.

— И что дальше?

— Да не чего. Допила чай, вызвала полицию, ее увезли. Сын — вот похороны организовал.

— А с чего это она так? Неизвестно?

— Если верить слухам, то просто так, достал он ее. Вот только мне в это не вериться. Опа, — он чуть отпрянул на его лице отобразилась внезапно обзывавшаяся мысль, — ты же у нас по этой части, — он покрутил кистью руки возле виска, — магии.

— Чего? — неподдельно изумился я, на мне что крупным шрифтом на лбу написана, «колдун обращайтесь».

— Ну, бабка твоя ведьмой была, это всем известно. Ну и ты как бы это, по родству.

— Шел бы ты, — огрызнулся я, признаваться я не собирался.

— Все до пил! — грубо спросила женщина.

— Да спасибо, — в тон ее ответил я, — за домом как?

— Посмотрит он, посмотрит, — хозяйка протянула мне пальто.

Выскочил на улицу, то ли, злой то ли обиженный так и не понять. Пока шел до дома, свежий ветер охладил голову. И пришлось признать, вот такое убийство не характерно для нашего люда. Конечно не факт, что тут замешано сверхъестественное, но посмотреть, определенно не помешает. Быстро заскочил в бабушкин дом, подложил в печь, и открыл окно на проветривание, а то душно неимоверно.

До дома Васька добрался окольными путями. Для успокоения совести подергал ручку входной двери, закрыто. Обошел дом в поисках как бы забраться с минимальными потерями, и стоило завернуть за угол, как столкнулся с Федькой. Он подпирал стену, пожирая огромный бутерброд с колбасой.

— Я так и знал, — добродушно сказал он, отлипая от стены.

— Знал он, — заворчал я, и ловко вырвал остаток бутера из его рук.

— На здоровье. Пошли у меня ключ есть.

Еще в крыльце в нос заполз приторно сладкий запах, словно подгнили какие-то фрукты. Вошли в избу и по обыкновению оказались на кухне, тут все как всегда стол, стулья, холодильник и русская печь. Федя достал фонарик из кармана, хоть и день, но света из окон было определено маловато и отошел в сторону, давая мне простор для действий. Да что-то не уютненько здесь. То ли на следы насильственной смерти пришла, какая-нибудь тварь, то ли тут и до этого было что-то не в порядке. Исходя из личного опыта, я бы поставил на второй вариант. Для начала надо определиться, что тут не так затем уже действовать.

Я сжал большим и указательным пальцем переносицу, затем раздвинул пальцы по векам, наполняя их энергией. Резко открыл глаза, комната тут же наполнилась новыми красками. Еще полгода назад подобная процедура вызвала лишь резь в глазах, и потоки слез, а сейчас нормально, тело адаптировалось. Взгляд мой приковал стул возле окна. Над ним мерзкой кляксой висела скверна. Без всяких сомнений гиблое место. Что же здесь должно было случиться, чтобы образовалось это? Как минимум массовое убийство, или же кто-то намалевал его ненавистью, в течение десятков лет.

Охренеть и не встать.

— Ну чего замер? — толкаясь в спину, спросил Федя.

— Да вот кое-что заметил.

Теперь я не удивлен, что женщина в трезвом уме убила мужа. Я даже могу представить, как это могло случиться. Вот, скажем, сидит она на этой мести смотрит, как муж суп есть, а в голове мысли, «Как я устала от этого. Как же хотеться освободиться», — и тут хрясь идея простая и ясна. Убей его, и освободишься, отсидишь пять лет, а то и по УДО выйдешь через три и вся проблема. Ведь не старая, найдешь себе еще кого-то. Или же просто всплеск ярости, а потом удовлетворение от сделанной работы. Человеку иногда надо самую малость, чтобы совершить непоправимое.

Так с причиной определились, теперь пора ее устранять.

— Федь нужен листок и ручка, — мой самопровозглашенный напарник, двинулся куда-то вглубь в комнаты, светя себе под ноги фонариком.

Послышался шум выдвигающихся шуфляток, минута и он явился с альбомом для рисования и пачкой карандашей.

— Это сойдет?

Я молча принял подношение, уложил лист на стол, Федя без лишних слов подсветил. Я чуть задумался и затем уверенно зарисовывал знаки выжигания скверны. Круг, три знака очищения, два закрепления, еще добавим усилить ну и связные конечно. Аккуратно растянул пространство, и через знак наполнения влил энергию в заклятие. Лист будто уплотнился и словно живой ускользнул на стул со скверной. Раз крутанулся и едва уловимо засветился блеклым светом.

— Свят Свят, — зашептал Федя усиленно крестясь.

— Не, колдовство чистой воды, — едва слышно прошептал я.

— И надолго это?

Я прикинул, скорость выжигания и ответил.

— За пару дней справиться. Надо только подпитку оставить, — а что у нас энергию хорошо держит, правильно серебро, золото и камни драгоценные, а из доступного имею только дерево, — нужна деревяшка.

Он практически незамедлительно просунул мне деревянную ложку в локоть длиной. Я достал перочинный ножик, из внутреннего кармана пальто. Потихоньку возвращаю привычки из бурной молодости. Напитал дерево силой, затем уже лезвием ножа быстро начертил символ закрепления энергии, уложил на листок. Вот и все.

— Ну, вот можно и идти, дело сделано, — я похлопал в ладоши, словно стряхивая мусор.

— Слышь Жень и такое только тут было? — голос при этом у Феди чуть подрагивал, видать впечатлился моими действиями.

— Не знаю, — честно признался я.

— А проверить как-то можно? — я усмехнулся, вот теперь узнаю старого Федю, который душой болеет за родной край.

— Можно. Давай еще деревяшку.

Он замешкался, но скоро протянул добротно сделанную скалку. Что же за неимением лучшего вполне сгодится. Чем не волшебная палочка. Относительно долго отвозился с созданием заклятия поиска, использовал то же, что и при поисках пацана-колдуна. Вся загвоздка была в настройки на скверну.

Когда вышли на улицу, уже порядочно стемнело, и ветер стал злее и наглее, словно оголодавший пес кидался на нас, давая, понять, что это его территория.

Стоило мне выбраться на проезжую часть, как в голове вспыхнул номер телефона Юли. Вот так внезапно не пойми с чего, словно ветер вычистил из головы лишний мусор показывая заветные цифры. Нестерпимо захотелось услышать родной голос. От неожиданности замер, лихорадочно ища телефон пока снова разум не спрятал от меня заветные цифры.

— Ты чего?

— Федь дай позвонить, — я протянул руку к товарищу по очистки деревни, своего мобильного аппарата я пока заиметь не успел.

— Это у меня там кредита мало, — неожиданно зажался он.