Олег Мир – Колдун (страница 73)

— Да я заплачу.

— Сколько? — да чтобы его, откуда столько жадности.

— Пятерку, — спешно выпалил я.

— Но сегодня.

— Да, да. Ща домой зайдем и отдам.

Он неохотно протянул мне пластмассовую трубку, я потерял пару секунд пока вспомнил как разблокировать данную модель и быстро вбил номер, нажал кнопку приема. Послышались гудки, я повернулся спиной к ветру, и вжался ухом в поднятой воротник.

— Да, — послышался обворожительный голос Юли.

— Это я… Женя.

— Объявился, — я опешил от такого холодного приема. Меня не было два месяца, а тут такое, словно я из запоя вернулся.

— Эээ да.

— Вот и хорошо, нам надо срочно поговорить ко мне подъехать можешь?

— Эээ нет, я в деревне у бабушки, — я отказывался что-либо понимать от того говорил чуть заторможено.

— Понятно, — она вроде даже обрадовалась, — тогда завтра в обед к работе. Хорошо?

— Хорошо, — и гудки.

Вот тебе и ищет пожарные и ищет милиция. Любимый пропал на два месяца и стоило объявиться в ответ сухое хорошо. Или она думала, что я не пропал, а сбежал? Ничего не понимаю. Ладно завтра разберемся. Но предчувствия образовались нехорошие.

— Телефон верни.

Желание продолжать поиски скверны пропало начисто. Настроение опустилось нижи плинтуса, получить холодное общение от близкого человека никому не добавит радости. Но когда это настроение было причиной отказываться от работы.

Взял скалку в одну руку, другой обхватил ее и растянул пространство. На кончике деревянного изделия взвилась легкая, синяя дымка, полностью игнорирующая законы физики, в виде потоков ветра. Она жила по своим правилам, а точнее по тем, что я навязал.

— Надо совсем близко подходить, чтобы найти, — сказал я Феде.

— Да не вопрос, пошли.

Вот так мы и выдвинулись, я со скалкой в вытянутой руке подходил к окнам домов, производя с виду странные манипуляции, время от времени эту скалку наглаживая. Федя же стоял на стреме, в случаи чего отвлекая хозяев или же сообщить о приближающихся нежелательных свидетелях. Одно радовало такой верный друг человека как злой пес, в осовремененном мире был редкостью. А те шавки, что имелись, получив пинка убегали за угол предпочитая облаивать нас из далека. Но мы всегда ускользали прежде, чем хозяева успевали среагировать на зов своих мелких погремушек. Поймай нас кто за этим занятием в психушку везти бы не стали, сами бы полечили при помощи кулаков и мата.

По итогу мы нашли еще четыре дома со скверной, не в таких ужасающих пропорциях как в первом, но тоже в опасной концентрации. Еще годик другой и беды не избежать. Что странно в многоквартирном доме в три этажа, ничего подобного и близко замечено не было. Во время нашего блуждания зашли в магазин, ибо жрать хотел, что волку в лесу из трех сосен. Чтобы не терять время на беготню за деньгами домой Федя предложил уже известный выход, попросить в долг. Продавщица девица лет под тридцать с выдающимся бюстом шестого размера отказала в выдачи продуктов сразу, не успел я даже закончить предложение. Тут подключился Федя и уже он спорил и торговался так словно от этого как минимум зависело благосостояние его семьи. Как итог торгов мы получили хлеб и колбасу, и тут же на месте настрогали бутербродов. В магазине имелся стол, и как бонус к продуктам нам выдали нож. Запивали все это дело кефиром, желудок без восторга принял обед студента, но выбора у него не было, что дали, то и переваривай.

Около восьми вечера мы сидели на кухне у Феди и пили чай с овсяными пряниками. Его жена в это время смотрела какой-то сериал по телевизору и в наш разговор не лезла.

— И что нам со всем этим, — он замялся, подбирая слова, — со всей этой хренью делать?

— Завтра с утра пойдем чистить, — идти никуда не хотелось, голова была занята Юлей, а никак не проблемами сельчан, — или нет я приеду через недельку и все нормально сделаю. Время терпит.

— А за неделю ничего этого не случиться, — Федя как-то внезапно растерялся, — ну да не случиться, ты же сказал: время терпит. А я пока что-нибудь придумаю, чтобы людей не всполошить, когда мы с тобой колдовать пойдем.

— Ага, — отрешенно сказал я, — ладно пойду я.

Я рассеянно надел пальто, Федя вскочил следом, вышли на улицу. Я повернул к дому, Федя следом.

— А ты куда?

— За деньгами.

Гадство про долг я совсем забыл.

— Я тебе занесу, чего зря ноги бить.

— Не страшно, могу пройтись, ведь не за тумаками, а за деньгами, — мужик явно повеселел, наверное, уже предвкушает водку. Вот только одна проблема денег у меня сейчас нет. И как об этом сказать напарнику по очистительной миссии, я пока не знал.

— Знаешь Федь денег пока нет, — не стал я юлить или тем более колдовать, — но я честно тебе верну сегодня же.

— Да пошел ты, — зло рыкнул Федя, явно обидевшись или того хуже разочаровавшись во мне.

Я смотрел в исчезающую во тьме спину Федора, а сам надеялся, что бабушка не изменила своих привычек, а конкретно одну: делать заначки на черный день.

За день моего отсутствия в доме похолодало, ну правильно шибер я-то не закрыл вот и выдула тепло из трубы. Зато сырости почти не чувствовалось что куда как лучше, тепло мы сейчас нагоним. Быстро растопил печь, и при помощи свечи принялся за поиски бабушкиной заначки. Искать пришлось долго, почти три часа. За годы своей жизни она отточила навык сокрытия денег в жилом помещении почти до отметки идеально. Спасли меня три вещи колдовство удача и кое-какой опыт поиска заначек. Пухленький конверт, обнаружился в половой доске перед телевизором. В тайник можно было залезть только, отодвинув предыдущие три доски, под определённым углом. Даже если просто выломать пол, то паз с деньгами не найдешь. В конверте оказалось ровно две тысячи, мелкими купюрами. Само собой, брать все не стал, одолжил полтинник и вернул все назад.

Пока искал деньги, нашел записку от бабушки, пряталась она за куском мяса в холодильнике. Прочел: «Как об устроюсь сообщу». Вот и все, но эти три слова сказали мне об многом. Во-первых, почерк ровный значит собиралась она хоть и спешно, но не в панике, во-вторых, у нее есть надежное убежище где можно отсидеться, и, в-третьих, этому Ордену я на фиг не упал.

К моему счастью Федя оказался у себя, я вернул долг и задаток за присмотр дома бабушки. Он деньгам не сильно обрадовался только и сказал: «Ну хоть так». За одно выдал ему запасной ключ.

Рассвет даже и не думал заниматься над черным небом, когда я погрузился в утренний автобус. К моему удивлению на остановке я оказался не один, переминаясь с ноги на ногу стоял давешний пацан с наушниками, губы синие самого чуть потряхивает от холода. Давненько видать мёрзнет. Пока ехал привычно дремал, проснулся как водиться перед знаком въезда в город. Растер лицо ладонями и протяжно зевнув помотал головой раскидывая остатки сна. Парнишка поспешно встал со своего места, и передвинулся вперед, словно боялся, пропустить нужную остановку.

— Эй парень, а что с лицом? — заинтересованно спросил водитель.

— Даа. Упал, — шаблонно ответил парнишка.

— Ага на кулак. Кто тебя так друг? — а ведь водиле и в самом деле не безразлично, к своему удивлению отметил я.

— Хм. Искал отца, а нашел…, - он запнулся, а затем очень грустно продолжил, — а нашел пьянь и безысходность.

— Ааа, — водила рассеяно протянул.

Дальше ехали молча.

Вылезая из автобуса поплотнее запахнул пальто, в ожидании проклятущего ветра. Но нет проказник взял перерыв, я посмотрел на занимающийся рассвет и пошлепал в сторону маршрутного такси, на нормальное денег не хватало. В городе было заметно теплее, даже сутулиться и горбиться не приходилось, шел как на прогулке. Малочисленные пешеходы улыбались словно сейчас не начало седьмого утра, а вечер пятницы. Это сбивало с толку и раздражало, а может виной всему близящийся разговор с Юлей. Было стойкое ощущение, что легким он не будет.

Маршрутка свернула не там, где я думал, поэтому вылез за несколько кварталов от своей квартиры. Сориентировался на местности и пошел через забитые машинами дворы, к удивлению, заметил строящуюся детскую площадку и это зимой-то. Пропустил пищащий мусоровоз, протискивающейся задом через ряды припаркованных машин на обочине.

И тут меня ударил запах сигаретного дыма, кажется он миновал нос и впился сразу в мозг. Я замер не в силах сделать шаг, лишь жадно задышал, ловя те крохи никотина, что витали в воздухе. Как же хотелось курить. Никакой физической зависимости я не ощущал, но вот психологически отчаянно хотел затянуться. Хоть нет, хотел проделать весь процесс: поджечь спичку, подкурить, сделать первую глубокую затяжку и выпустить дым опустошив легкие без остатка, а затем еще раз, но уже куда как медленнее. Обругав себя за слабость, подошел к парням в зеленых спецовках, грузящих контейнеры в мусоровоз.

— Здрасти! Извините, сигаретой не угостите?

— Привет! — легко отозвался усатый мужичок среднего роста, снял перчатку, протянул руку, — Лех дай сигарет тут товарищ просит.

Лехой оказался здоровенный амбал с аккуратными бакенбардами, он молча протянул курево, помедлил и добавил зажигалку. Я ловко извлек один из цилиндров с желтым фильтром, резво подкурил и как ранее мечтал, глубоко затянулся. Протянул сигареты и зажигалку обратно владельцу, тот отмахнулся.

— Забирай, один хрен бросать собирался, четверг отличный день, чтобы измениться.