Олег Мир – Колдун (страница 51)

Для себя решил, что пробиваться не буду, зайду последним, и там как повезет. Народ заметно оживился я, посмотрел вдаль, из-за поворота выплыл желтое творение Шведского автопром как ни странно очень даже презентабельного вида. Медленно подкатил к нашей платформе, и к разочарованию бабы с сумками остановился в метре от нее. Дверь с тихим шипением отворилась, и студент, с пухлым рюкзаком чуть замявшись, шагнул на первую ступеньку.

— Ну что за молодеешь, — заорала баба, так что вздрогнул даже водитель, — прут на пролом.

Парень дернулся, и злобная баба ломанулась вперед, раздавая ругательства налево и направо. Затолкнула сумки, выдохнула, и уже не спеша горделиво задрав голову, залезла внутрь и уже оттуда выкрикнула, не к кому особа, не обращаясь.

— Ну что за скоты меня окружают? Я мать одиночка должна переть огромные баулы, а они не то, что помочь даже место уступить не хотят.

Тетка явно настраивалась на скандал. Это надолго, я пока успею сбегать и прикупить бутылку минералки, в сухомятку глотать микстура травницы чертовски не хотелось.

— Гражданка не задерживайте, — встрял в разговор отчаянный дедок, в сером пиджаке и видавшей виды куртке.

— А ты мне здесь не гражданкуй. Ишь нашел на кого кричать, все кончилась ваша власть камуняки, свобода теперече. Что хочу то, ворочу, — от такого заявления очумел не только дед, но и все присутствующее, женщина, ведя что ее слушают, продолжала вещать, — травили вы народ да не вытравили вот живы мы, да еще и детей поднимем, вам упырям в укор…

Бабу несло так, что и поездка на взвешенной кобыле показалась бы легкой прогулкой. Дураков возражать или поддакивать больше не нашлось, все просто ждали, пока она выдохнется. Ибо многие знавали такой типаж, таким лучше дать выкричаться и далее ехать спокойно.

Когда вернулся с минералкой, погрузка людей в автобус подходила концу. На перроне оставалось трое, двое торопливо докуривали сигареты, третий же мялся возле входа. Водитель что-то коротко крикнул, курильщики спешно сделали по паре затяжек, и дружно выбросили окурки в урны для мусора. Я залез последним, протянул билет водителю, тот мельком глянул и, закрыв дверь, страгивая с места железную махину. Я, ухватился за поручень, чтобы не упасть, посмотрел в салон в поисках пустого места. Обнаружил как минимум шесть, но все они были вторыми, так что придется подсаживаться к кому-то. Посмотрел на брюнетку, на секунду наши взгляды встретились, и в ее глазах отчетливо прочиталось, недовольство. Она явно не хотела делить пространство рядом с собой. Стоило сделать шаг, как брюнетка поспешно пересела на кресло, что находилось ближе к проходу. Сразу за ней стояли два баула, и за ними на два сидения развалилась скандалистка. На меня она не смотрела, полностью уверенная в своем праве занимать столько места сколько требуется. На последнем сидении двое сильно подвыпивших мужиков о чем-то громко спорили, поэтому я примостился к старичку, что осмелился спорить с теткой. Дед окинул меня добродушным взглядом и отвернулся к окну, к моему удивлению извлекая из древней выцветшей суки наушники. Немного повозился и водрузил себе на голову железный обод с подушками, включил плеер. Я поерзал на кресле устраиваясь поудобнее, и откинув голову, закрыл глаза, в попытки подремать. Пропустить свою остановку не боялся, у меня что-то вроде дара просыпаться в нужное время в общественном транспорте.

Автобус резко затормозил, я качнулся вперед и открыл глаза, словно и не дремал, осмотрелся. У пассажиров лица недовольные и встревоженные, за окном накрапывал дождик, от того лес казался еще более угрюмым, чем обычно.

— Сцыкун, — гыркнула баба с сумками, указывая пальцами куда-то в окно.

Я поддался любопытству, приподнялся с сидения смотря, куда указала тетка. Водила в белой рубашке пересек канаву, и спрятался за дерева, делая характерные движения возле пояса, знакомые каждому мужчине. Прошло около двух минут, и он так же быстро поспешил назад к автобусу. Дверь хлопнула, прошло еще минут три, но транспорт так и не двинулся с места. Водила никак не мог стронуть технику с места, словно только что сел за руль и никак не может приспособиться к сцеплению. И еще через пять минут я осознал, что меня окутывает беспричинный страх, он подкрался как летняя прохлада, сперва принося разнообразие, затем кусая холодом за ребра.

Я резко развернулся и оглядел салон автобуса, и заскрипел зубами от досады, все пассажиры были напуганы кто-то больше кто-то меньше. Дед рядом со мной уже не подпевал плееру, а тихо шептал молитву. Пафосная брюнетка отчаянно пыталась вспомнить слова из «Отче наше», уткнувшись лбом в ладони. Дородная тетка, отгородилась от стекла своими баулами, и с ужасом взирала куда-то в потолок, готовясь упасть в обморок. Женщина в пальто прижала к груди ребенка и, поглаживая по голове, раскачивалась из стороны в сторону, а в глазах плескался такой ужас, что только материнский инстинкт не позволял ей сорваться в истерику.

Надо быть наивным идиотом, чтобы не догадаться по чью душу вся эта свистопляска. И страх лишь предлог, дабы выкурить меня вместе с людьми из автобуса. И один к ста — это Церберы, так сказать, узнаю почерк. Страж бы пошел на пролом. А эти уроды, если потеряют терпение, то на сопутствующие жертвы им плевать.

Я злостно выругался, не стесняясь в выражениях, но никто не обратил на мое хамство внимания. Отчаянно не хотелось выходить наружу, но и губить невинных людей из-за своей слабохарактерности, было вершиной подлости. Схватив кулек, я быстрым шагом дошёл до открытой двери, набрал воздуха в грудь, словно собирался прыгать в бездну с непроверенным парашютом, шагнул под моросящий дождь. Стоило второй ноге коснуться прокисшей земли, как дверь закрылась, и автобус с первым рыком мотора стронулся с места, унося несчастных подальше от меня. Подняв воротник куртки, и спрятав руки в карманы, отошел к обочине, в начинающихся сумерках без труда рассмотрел следы торможения. Тут явно кто-то останавливался.

Как они меня вычислили? В голову приходила только один вариант. Поиск по крови, возле маркета я наследил. Десятка миллилитров недостаточно, чтобы провести полноценный поиск, но для общего направления вполне хватит. К тому же я предсказуем как побитая псина. Стоило получить хорошую трепку, как побежал зализывать раны к наставнице. Вот меня и просчитали. От осознания этого стало особенно противно. Вот чего мне стоило, сесть на окружной маршрут, или сделать несколько пересадок.

— Ну, где вы там! — зло крикнул я, в мрачные тени леса.

Странно чего они прячутся ведь добились чего хотели, пора уже выйти и поквитаться со мной.

Вдалеке увидел свет фар и в бессмысленном жесте поднял руку с оттопыренным большим пальцем. Автомобиль, пронесся мимо и стоило шуму шин стихнуть как, я услышал едва различимый женский плач, доносившийся из глубины леса. Внутри все словно оборвалось это, как услышать шум пулемётной очереди, стоя по другую сторону баррикад. Плакальщица, любимая тварь Леи, для загона и убийств жертв. Внешне нечисть походила на сильно исхудавшую женщину в рваном сером платье, с черными волосами, закрывающими лицо, вернее то место где должно быть лицо, у Плакальщицы там огромная пасть, открывающаяся по вертикале. Сталкивался я с ней пару тройку раз, когда работал еще с Церберами. Не самый опасный дух, расправиться с ней не такая уже и проблема даже в теперешнем моем состоянии. Но это с дикой, а вот если есть поводырь, все усложняется. При таком раскладе мои шансы на выживание пятьдесят на пятьдесят, это без учета Кима и Норда, с ними шансы стремиться к нулю.

— Значит, решили развлечься, и поиграть с добычей, — глухо, проговорил я.

Шустро спустился в канаву, подобрал сухой сук в локоть длинной, обломал пару веток, перехватил поудобнее. Кулек мешался, но его не выбросишь там лекарства. Напитал конец деревяшки энергией, и вписал знак рассеивания с парой специально продуманных символов для Плакальщицы. Все же информация о потенциальном враге бесценна, как и долька паранойи, заставившая меня готовиться в драке с каждым из Церберов. Вроде и обзавелся оружием против твари, но это только и добавило процентов десять к успеху. В монстра нужно еще попасть, до того, как он вспорет мне горло.

Протяжно выдохнул.

Чтобы я не сделал, пошел в атаку в попытки продать жизнь подороже или же бежал в глупой надежде спастись. Уроды все одно получат то, что хотят. Развлечение. Бежать и затягивать предсмертную агонию не хотелось, лучше решить все сразу, не откладывая дело в долгий ящик. Да и не хочется мне устраивать развлечение этой троице. Немного подумав, принял лекарство, жадно запил минералкой. Как-то обидно погибать вот так на одинокой дороге перед лесом, пройдя столько испытаний. Но старуха с косой не знает, что такое героическая или романтическая смерть. Она приходит тогда, когда это нужно, и чаще всего настигает в неподходящий момент. В голове мелькнула трусливая мысль начать канючить, дабы Церберы оставили мне жизнь, но память живо напомнила о том на сколько они склоны к состраданию. Да и гордость тут же заявила, что не позволит выскользнуть трусливым мыслям наружу, дабы преобразоваться в слова.