Олег Мир – Колдун (страница 50)

— Отличные формы, — не смог я сдержать комплимент.

Елизавета Петровна неспешно убрала руку от моего лба. Горделиво выпрямилась на табуретке, скрестив руки на груди, и нахмурив идеально выщипанные брови, сказала.

— Пошляк.

— Ведьма, — в тон ей ответил я.

Я ожидал какой угодно реакции, от мата до изображения обиженной невинности, но никак не снисходительной улыбки.

— Лежи не дергайся, — она плавно, поднялась с табурета, и выскользнула из ванной.

Я же решил осмотреть себя, лежу в большой ванне в белой жидкости больше всего похоже на молоко, в чем мать родила. Как раздела это понятно, а вот как сюда затащила это, пожалуй, большой вопрос. На голове полотенце, а ребра плотно перетянуты, чем-то схожим с бинтами, только шириной в локоть. Сама же ванная комната была типично женской, розовая плитка до потолка, множество полочек и шкафчиков до отказа забитых тюбиками, флаконами и всей прочей ерундой. И насколько я мог рассмотреть со своего положения сбоку весело огромное зеркало.

Травница вернулась, плотно прикрыла за собой дверь, протянула мне стакан с отвратительной даже на вид жидкостью.

— Пей.

Сделал первый глоток, и чуть было не выплюнул эту мерзость, жидкость по вкусу отдаленно напоминала перец, разведённый в льняном масле.

— Что за гадость?

Знахарка пожала плечами, явно не собираясь меня уговаривать принимать лекарство. Мальчик я взрослый, так что сам должен решать хочу лечиться или нет. Пока я довился чудо настойкой, в полной мере рассмотрел Елизавету, невысокая брюнетка, со спортивной фигурой, это я заметил, когда она ко мне в халатике заходила, сейчас же она была одета в спортивный костюм серого цвета, со следами многочисленных стирок. Домашняя одежда. Приятное лицо славянского типа, на вид лет тридцати, может чуть больше. И от этого мне категорически не понятно, от чего ее многие кличут старухой. Я не исключение.

— Что со мной было? — в паузе между глотками спросил я.

— Прокляли тебя, сильно, но бестолково. Если не вдаваться в подробности, то раз синхронизировали твой организм. Приди ко мне минут так на тридцать позже, все было бы куда как хуже, может даже с тяжелыми последствиями.

Это значит, интуиция меня не подвела, до бабки я бы не добрался.

— Спасибо, — возвращая стакан, поблагодарил я травницу.

— Еще пару часиков полежишь в ванной, затем я дам тебе лекарство, пить как минимум три раза в день. А когда доедешь до своей бабки, то она тебе дальше разъяснит, как лечиться.

— Все плохо, — тихо проговорил я.

Травница, ничего не сказав, вышла вон. Оставляя меня мыслями наедине, а подумать было над чем. Похоже, страж таки убил горе спасателей, и теперь явился добить меня. Силёнок у него явно в избытке, один взгляд и проклял, так что ласты чуть не склеил, даже навыки и амулеты не помогли. Я ужаснулся и дёрнулся к горке одежды, над которой лежал полученный мной в награду амулет. Изрядно расплескав воду, взял серебристый круг. Проверил. Фу работает, как ни в чем не бывало. Так теперь дальше. Страж хоть и силен, это уже не неизвестная величина, а значит с ним можно бороться. Как? Вычислить кто, заманить в ловушку и уничтожить. Обычная формула, проста и эффективна как выстрел в голову, бывают осечки, но это уже из раздела фантастики. Кто примерно понятно, заманить не трудно, я отличная наживка, а вот про последний пункт нужно основательно подумать. Но для начала выспаться и засесть за тетрадь, и углубиться в воспоминания, что-то смутно помню, как однажды уже били нечто похожие. Правда со мной были Ким, Дуня и Володя.

Стоп. А как Ким столь удачно оказался в маркете, да и еще и Норд? Случайность? Да хренас два. Они за мной следили и как увидели возможность подгадить так сразу и воспользовались ситуацией. Или я развожу паранойю на ровном месте, и наша встреча глупая случайность. Я резко вздохнул, боль тут же отозвалась в ребрах. Гадать бессмысленно.

Блин — вот же идиот, надо же защиту выставить, чтобы меня заново не нашли.

Колдовать в состоянии тяжелого ранения та еще задача, но я имел опыт по маскировке, так что только и надо было чуть подправить уже испробованные заклятья. Рука окончательно онемела, и где-то внутри подушечек пальцев я ощущал все более явственный холодок. Но тут уже ничего не попишешь, спрятаться жизненно важно.

Через два часа травница выгнала меня из ванной. Чувствовал я себя к тому моменту, относительно хорошо, словно после сильной простуды, то есть усталый и изнеможённый. К тому же туго стянутые бинты мешали нормально двигаться, но снимать их мне категорически запретили. Знахарка всучила пластиковый пакет с какими-то банками, и пока я обувался, сказала.

— С тебя три сотни.

— Хорошо, отдам после зарплаты.

Я удавил дверную ручку и толкнул металлическое полотно плечом, но остановился и немного смущенно попросил.

— Можешь одолжить десятку, на билет до бабки купить?

— Ну, ты нахал, — вздернув брови, заявила она чистую правду.

Знахарка, отошла на шаг назад, протянула руку в женскую сумочку, извлекла массивный багровый кошелек, и не глядя сгребла всю мелочь. Вручила мне.

Не считая пересыпал копейки в куртку, надеюсь, там достаточно, чтобы купить билет. Вышел.

Мир заиграл свежими красками, солнечный луч, нагло резал пространства, оставляя светлое пятно на стене. Неспешно спустился вниз, придерживаясь за перила. К удивлению, они не были привычно липкие и грязные, а сияли чистотой и ухоженностью, как, впрочем, и весь подъезд. И не каких следов моей гадости.

Оперативно. Явно заботами травницы.

На улице все изменилось, ветер злыми потоками рвался к моему теплу. Солнце отчаянно прорывалось из-за серых туч, ее редкие лучи хоть и придавались оптимизма в душе, но никак не грели. Холодно будто начало зимы, а может просто перегрелся в ванной. Осмотревшись, определился с направлением, поспешил к автостанции. Особо не разбирая дороги, ломился по возможности прямо на цель. В одном из сквозных дворов услышал свист и окрик.

— Эй, мужик иди сюда, — прикинулся глухим и поспешил дальше, сейчас только гопоты на мою голову и не хватало.

Но все обошлось, мне окрикнули еще пару раз, прежде чем я скрылся за углом.

На автостанции было привычно многолюдно, обогнул шумную очередь, выстроившуюся перед дверьми автобуса. Дальше народ в основном сидел на лавках, группа студентов стояли возле колонны, поедая фаст фуд. Возле их ног бесстрашно сновали голуби и несколько особо наглых чаек. Но молодые люди только с брезгливостью взирали на пернатых попрошаек, не желая делиться едой. Это не бабки, которые могут последний батон скрошиться пернатым наглецом, невзирая на запрещающие знаки. Вошел внутрь автостанции, прежде пропустив женщину с маленьким ребенком. Внутри царила вонь немытых тел БОМЖей и жирных пончиков, я сморщился и поспешил к пустой кассе.

— До Зуев, — сипло крикнул я в окошко кассы.

Молодая девушка, с озорным хвостиком, радушно спросила.

— В 17.20 подойдет? — и улыбнулась как старому знакомому.

— Да конечно. Сколько?

— Семь двадцать две, — она неуверенно застучала наманикюренными ногтями по кассовому аппарату, слегка прикусив нижнюю губу.

Пока она боролась с непривычным ее аппаратом я выгреб мелочь и принялся отсчитывать копейки. Кассирша справилась чуть быстрее, чем я. Высыпал в блюдце горсть монет, оставаясь почти не с чем. На пару беляшей прикупить не больше.

— Бог вам в путь, — протянув билет, мило прощебетала она.

— Чего? — я изумился не стандартному пожеланию.

— Легкой вам дороги и божьего благословения, — как ни в чем не бывало, ответила она.

Я было дернулся от кассы, но не удержался и спросил.

— Извините за нескромный вопрос. Но что здесь делает столь красивая и умная девушка, — последнее утверждение было сугубо моей догадкой.

— Всегда хотела работать с людьми. А все эти волонтерские центры, и другие организации, как-то… фальшиво, что ли. А здесь реальная работа с людьми.

Странный выбор, и странная логика, но надеюсь эта работенка не затушит радостный огонёк в ее душе. Я улыбнулся на прощание и поспешил на улицу, на свежий воздух, ибо меня снова начало мутить.

До прибытия автобуса оставалось чуть более трех часов, и я направился в ближайший парк, уселся невдалеке от входа на влажную скамейку, пакет поставил рядом. Штаны тут же промокли, ну и плевать. Откинулся на спинку и стал с ленцой наблюдать, за игрой мелкоты на детской площадке. То, что меня могут опознать или найти полиция я сильно сомневался. Это только в кино ориентировка приходит через пять минут, после правонарушения и через минуту уже добропорядочный гражданин звонит в полицию дабы засвидетельствовать преступника. У нас другая страна и другие люди, даже если мое фото расклеят в этом же парке, то очень мала вероятность, что меня опознают. Граждане нашей республики слабо проявляют социальную активность, и рассматривают портреты на досках объявление только от нечего делать.

За время ожидания я жутко продрог, и когда часы, что располагались на одном из ближайших магазинов, показали пять часов, я побрел в сторону автостанции. Автобус должен был подойти к седьмой платформе, там ожидаемо уже толпились неровным полукругом люди. Из общей массы уезжающих выделялась эффектная брюнетка, в полушубке с презрением во взгляде. Она стояла, поодаль сжимая в одной руке плеер в другой билет. Сразу перед ней с ноги на ногу переминалась дородная тетка с двумя клетчатыми сумками, в которые легко можно спрятать по подростку, если захочется, провести их нелегально. Тетка громко ворчала, норовя растолкать окружающих локтями, дабы пробраться в первые ряды. В теории у каждого билета есть номер, и соответственно ему ты должен занять место, таким образом всем найдётся куда приткнуться. Но это только в теории, я и не помню, когда в последний раз ехал на своем законном месте, а не там, куда успел сесть. Да и транспортники так и норовили продать больше билетов, чем сидячих мест. Неукротимое желание наживы. Отсюда и произрастала вечная толкучка возле дверей, и как следствие ненужная агрессия и злость.