Олег Михеев – Paint it black (страница 5)

– Если ты скажешь, что еще и богат, мне надо бежать от тебя без оглядки и прямо сейчас. – попыталась пошутить Катарина.

– Давай, прокатимся. – предложил я.

Катарина немного удивилась такому повороту событий, но молча кивнула.

– Тогда жди меня у входа, – сказал я и пошел к лифту ведущему на подземную парковку.

Я сел за руль своего вишневого «Мазерати мистраль купе» 1967 года выпуска. Она отметила свой юбилей – 50 лет, но выглядела как новенькая и так же ездила. Я купил это чудо шесть лет назад, чтобы досадить одному придурку, а потом искренне полюбил ее. У меня было и простое авто, на котором я обычно и ездил, но почему-то в Серебряные Холмы я приехал именно на «Мазерати». Теперь я был уверен, что это одно из звеньев в длинной цепочке событий.

Катарина ждала у ступеней отеля. Я подъехал к ней и выйдя из машины, открыл ей дверцу. Да, я сделал это второй раз. Удивил Катарину.

– Патрик, ты точно не маньяк? – только и спросила она.

Когда мы подъезжали к мосту оба невольно повернули головы к месту, где вчера лежала утопленница.

– Нет, не маньяк. – запоздало ответил я.

– Куда мы едем? – спросила Катарина.

– Не знаю. Главное, что я еду с тобой. Хочешь в Стокгольм или Мозамбик – сказал я первое пришедшее на ум.

– Мозамбик через океан, – совершенно серьезно возразила Катарина, – мы не доедем. Поехали в поместье «Дикие Розы».

Я читал о нем в купленном путеводителе, все не успел, но хватило что бы иметь представление. В 20-40х годах прошлого века там была совершенно дикая история с кучей мертвых жен, бальзамированных трупов, ныне там был музей всего этого мракобесия.

Я включил навигатор. Поместье оказалось за городом. От гостиницы, если ехать прямо вдоль окраины, а не сворачивать на мост было ближе всего. Мне пришлось развернуться. Катарина молчала, о чем-то задумавшись.

– Ты была там? – спросил я.

– Да, жуткое место. Тебе надо увидеть, и я хочу, чтобы ты попал туда не один. Мне хочется быть рядом или на оборот, что бы ты был рядом и держал меня за руку.

– Хорошо, я буду держать тебя за руку или ты меня.

– Патрик, а что твоя знакомая? Где она? – Спросила Катарина.

– Я правда не знаю. – ответил я, – Мы не виделись месяц. Потом я получил от нее письмо с приглашением в Серебряные Холмы, где она обещала со мной встретится. Наверно ее пока нет в городе. На звонки она уже давно не отвечает.

– У вас с ней было что-то серьезное?

– У меня нет. У меня ни с кем не было ничего серьезного. А, что придумала она я не знаю.

– Патрик у тебя правда ни с кем не было отношений? – Катарину удивили мои слова. – Мне действительно сложно поверить, что у такого парня как ты не случилось приличного романа.

– Я не искал отношений, мне нравилось жить свободным и никому ничем не обязанным.

– А мне хотелось, – сказала Катарина, – но очень не везло. Все мои бойфренды оказывались кретинами или мерзавцами.

– С Божимиром у тебя что-нибудь было?

– Патрик, многие так думают, но нет. Он был другом моего отца и, когда отец умер, заменил мне его. Божимир иногда таскается за молодыми юбками, но я ему как дочь, и он много сделал для меня.

Впереди показался Собор Нафанаила Первозванного, который, как и гостиница тоже находился на окраине города. Возле него скопилось несколько авто включая санитарную и полицейскую. С дюжину людей собрались у ворот ведущих на территорию, прилегающую к Собору. Я тоже притормозил у обочины. Не знаю зачем я остановился. Мог просто проехать мимо, но все случилось само собой. Катарина взяла меня за руку.

– Патрик – сказала она, – я не хочу это видеть. Я здесь на несколько дней и мне не по себе. Я не боюсь, но желания ежедневно лицезреть покойников у меня нет.

– Как скажешь, но с чего ты взяла что там труп, может быть что угодно…

– Поверь мне там покойник, – возразила Катарина. Посмотрев, мне в лицо она продолжила.

– Я очень люблю этот город. Я всегда считала его самым тихим, уютным и безопасным местом на земле и мне очень тревожно от того, что каждый день начинается с чьей-то смерти. Так не должно быть. Только не здесь.

Я замешкался, не находя нужных слов. Все они казались мне банальными и бесполезными, поэтому я просто легонько притянул ее к себе, прижав голову к плечу и погладил по волосам. Какое-то время Катарина тихо лежала на моем плече еле слышно посапывая.

– Скотина, – прошептала она, – почему ты не оказался пафосным смазливым придурком? Почему? Почему!

Катарина отстранилась и снова пристально смотрела мне в лицо.

– Прости. – сказал я. Возможно мы могли бы прожить долго и счастливо, до самой смерти. Возможно. Я не хотел об этом думать. Не сейчас. Катарина и так пошатнула мое спокойное бытие и мне не хотелось увязнуть в этом еще больше.

– Едем дальше? – спросил я.

– Нет, не сегодня. Я … Я думаю, что хотела бы вернуться.

– Хорошо, поезжай назад, а я хочу тут осмотреться. Ты справишься с механикой?

Катарина гневно посмотрела на меня и не стала отвечать. Я вышел из машины, а она пересела за руль.

Едва Катарина уехала, в воротах показались санитары с носилками. Катарина оказалась права, это был покойник. Публика расступилась, освободив проход. Некоторые пытались узнать у санитаров подробности, но те молча погрузили носилки и уехали.

Я принялся рассматривать Собор. Строение впечатляло. Высокое в готическом стиле, хотя и было построено в 40х годах прошлого века, выглядело как будто ему не одна сотня лет. Высокие стрельчатые окна с витражами, крутые своды, длинный восьмигранный шпиль колокольни. Словом, все присущие средневековым соборам черты.

Учение Симонитов возникло 1937 году и подвергалось сильным гонениям. Ватикан до сих пор не признавал его, считая богохульным и еретическим. Поскольку Серебряные Холмы всегда славились своей лояльностью и либерализмом, один из первых соборов был построен именно здесь. На сегодняшний день у Симонитов было много последователей и учение, хоть и не признанное Ватиканом, прочно заняло свое место среди разновидностей христианства.

Прилегающую территорию окружал каменный забор. Метрах в тридцати от главного входа я заметил еще одни ворота и направился к ним. Ворота оказались заперты изнутри, а вот калитка в них было открыта, и я спокойно зашел внутрь. Прямо передо мной был небольшой скверик с каменными скамьями и фонтаном в центре. По левую сторону от сквера стоял Собор, а по правую длинное двухэтажное строение с галереей вдоль второго этажа.

Полиция еще не уехала и в Собор идти не имело смысла. Подумав немного, я сел на скамейку в сквере и достал смартфон. Пока я просматривал свежую почту ко мне подошел священник.

Он сел рядом и поприветствовал меня.

– Добрый день. – ответил я, – Ничего что я тут расселся?

– Храм открыт для посещен в любое время, мы даже ночью ворота не закрываем, так что сидите сколько угодно. В Собор, к сожалению, нельзя, пока полиция не разрешит. Очень досадное и скорбное происшествие.

Я пригляделся к священнику. Высокий, худощавый, далеко за сорок. Если был бы в мирском вполне сошел бы за преподавателя в университете. Несмотря не недавнюю смерть в стенах Собора он не выглядел озабоченным или расстроенным. Как-будто на него и впрямь снизошла благодать, и он воспринимал все как должное.

– Простите, мое любопытство, но что тут произошло? – спросил я.

– Что ж, никакой тайны тут нет. Наш брат, отец Матвей отошел в лучший мир, но не по своей воле. Его повесили ночью и осквернили тело.

– Осквернили?

– Я не могу вам ответить, узнаете из газет, что полиция сочтет нужным сказать. У нас очень тихий и спокойный город. То, что случилось… Мы никогда не сталкивались с подобным. Потому полиция тут с раннего утра никак не закончит. У них нет опыта в таких делах. Кстати, я отец Доминик. – представился священник.

– Патрик. – ответил я.

– Хорошее имя. Что привело вас в нашу обитель?

– Любопытство. – не стал лгать я, – Проезжал и мимо с девушкой и остановился узнать, что произошло.

– А где же ваша спутница? – спросил отец Доминик.

– Не захотела остаться, с нее вчерашнего трупа хватило.

– Так вы были вчера на мосту. Бедняжка. Да не очень приветливо вас встретили Серебряные Холмы. Я искренне сожалею о таком стечении обстоятельств.

Нашу беседу прервал полицейский. Он кивнул мне и заговорил со священником.

– Отец Доминик, мы закончили. Попросил бы вас не впускать никого в Собор пока там следы крови. И если кто что вспомнит, вы знаете, что делать.

– Хорошо, сержант, я обо всем позабочусь. Доброго вам дня.

– И вам, отец. – ответил полицейский и направился к выходу.

– Жаль, что наша беседа прервалась. Я вынужден отлучиться. – священник встал со скамьи и добавил, – Скоро можно будет посетить Собор.

Не знаю ради чего я так настырно пытался попасть внутрь Собора. Я мог уехать с Катариной и вернуться позже, но я делал то, что делал. Похоже все события имели смысл, а я все всего лишь слепо следовал чьим-то неведомым посылам. Поэтому я стал дожидаться, когда откроют доступ для посетителей.

Внутри собора оказалось прохладно. Убранство несколько отличалось от привычного, выглядело более аскетичным чем во многих храмах. Исключением были богатые, искусно выполненные витражи. И еще я не заметил исповедален.