Олег Маркеев – Таро Люцифера (страница 81)
Тонкий, хрустально чистый голос плыл сверху.
Корсаков пересек зал и бросился вверх по лестнице на второй этаж. Здесь уже кто-то снес перегородки. И прямо с лестницы открывался вход в просторное помещение.
— Кто здесь?!
— Анна… Бог мой, — выдохнул Корсаков.
На него налетел теплый, душащий вихрь. Корсаков едва устоял на ногах. Кольцо рук замкнулось на его шее. Жаркий поцелуй залепил рот.
Он прижал к себе вздрагивающее от немых рыданий гибкое тело Анны.
«Вот и все. Вот и все!»
Сердце его билось гулко, с каждым разом все медленнее и медленнее.
Она оторвалась от него. Провела ладонью по глазам.
— Ты плачешь?
— Дождь. Это дождь, — прошептал он. — Мужчины не плачут. Они молча стареют и тихо умирают.
Анна ящеркой вывернулась из его рук.
— Смотри, что я придумала, — задыхающейся скороговоркой зачастила она. — Это сюрприз. Только боялась, что ты не придешь. Звонила домой, а тебя там нет. Уже не знала, что подумать.
Она чиркнула зажигалкой.
В темноте вспыхнул янтарно-красный язычок свечи. На полу один за одним стали распускаться огненные цветы. Оранжевые, медовые, агатово-красные, изумрудно-зеленые. Светильники из сколотых бутылок залили комнату цветными, трепетными всполохами.
— Здорово?
В центре сияющего круга замерла тонкая фигурка в белом платье. Волосы, взбитые в высокую прическу, купались в янтарном огне. Анна провернулась, раскрутив юбку. Свечи вспыхнули с новой силой, волна цветного огня ударила о стены, захлестнулась под потолок.
— Здорово же, да?
— Анна…
Корсаков почувствовал, что больше не может сделать ни шага.
Она подбежала к нему, потянула за руку через огненный круг. Развернула и толкнула в кресло. Мягко вздохнули кожаные подушки.
— Удобно? — спросила Анна. — Теперь оно твое. Будешь в нем отдыхать после работы. И думать о вечных ценностях. То есть обо мне.
Корсаков погладил ладонью резной подлокотник.
— Откуда оно здесь?
Анна уселась на корточки у его ног.
— Ай, дырку в стене кто-то пробил. Там и нашли. Еще столик ломберный и секретер. Поделили по-братски. Что с моим папахеном в принципе невозможно. Я выкричала себя кресло, он забрал остальное.
— Не понял, причем тут папа?
— Ой, да он в каждой круглой дырке квадратной затычкой работает! Особняк этот, оказывается, на свою «чебурашку» оформил.
— На что?
— «Чебурашку». Ну, подставную фирму.
— Ничего не понимаю!
— Ай, не заморачивайся! У богатых своя жизнь, у тебя своя. У него какие-то напряги с мэрией. То ли мало дал, то ли не тому… Не суть важно. Главное, что все работы здесь заморожены до весны, как минимум. Короче, пользуйся.
— В смысле?
— Ты здесь теперь охранником работаешь. Круглосуточным. С правом проживания. Твой сквот же сгорел, так? Как папахен, урод, и накаркал. Вот и пользуйся.
— Невероятно… И с чего он так расщедрился?
— Уговаривать надо уметь, — с лисьей улыбочкой ответила Анна. — Потом ему пару картинок подаришь, он до потолка прыгать будет. Такой вот уговор. Я еще вчера хотела тебя обрадовать. Но решила навести порядок и устроить тебе праздник. Я молодец?
Анна вспрыгнула ему на колени. Завозилась котенком. Уткнулась носом в ложбинку под ухом.
— Ты меня любишь? — прошептала она.
— Анна, ты у меня ничего не брала?
— Не-а.
— Неправда.
— Правда!
— Я потерял очень дорогую вещь. Теперь у меня крупные проблемы.
— Вот я ее и припрятала, чтобы не было проблем. Кто же такой раритет в кармане носит? Или менты отберут. Или… В смысле, пропьешь. Ой, а что это у тебя?
Анна потрогала рукоять хлыста, болтающуюся на петле, захлестнутой на правой кисти Корсакова.
— Средство для воспитания малолетних воровок.
— Ой, как страшно! Садо-мазо со мной не катит, учти.
Она перегнулась через подлокотник, нашарила под креслом сумочку.
Щелкнул замок. Анна вновь прильнула к груди Корсакова.
В его ладонь легла колода карт. Показалось, что держали их в холодильнике, настолько ледяным был плотный картон.
— Странные они у тебя. Карты.
— Знаю.
— Это Таро Бафомета. Мне бабушка о таком рассказывала. Откуда они у тебя?
— Нашел. Теперь надо вернуть хозяину.
Корсаков раздвинул карты веером, поднес к свету. Сложил и сунул в карман.
— Ты, надеюсь, не пробовала ими поиграть?
— Что я — дура ненормальная.? Бабушка, слава богу предупредила, один расклад — и вся жизнь сделана.
— Кто она у тебя, бабушка?
— Ведьма.
— Правда?
Она кивнула, рассыпав по его лицу локоны, пахнущие пачулями и горьким миндалем.