Олег Лукошин – Шурум-бурум (страница 8)
– Да, есть доля правды в твоих словах, – сказал я. – Но дело в том, что я тогда карму себе испортил.
– Когда был Достоевским?
– Да. Он, то есть я, был большим грешником. Жене изменял, в рулетку играл. Может быть, даже с несовершеннолетними девочками забавлялся. Я же не знал тогда, идиот, что моя следующая инкарнация – Олег Лукошин – окажется в незавидных стартовых условиях. Подпортил себе карму, гнилой она стала.
Пиво в кружках закончилась. Наташа взяла мою и, повернувшись спиной, стала доливать из металлического бидона по новой. Я протянул руку и потрогал её за задницу.
– Гусева, у тебя жопа толстая! – объявил я ей.
– Хе, – усмехнулась она. – Тоже мне, новость.
– Ты делай что-нибудь. Бегай по утрам, фитнесом занимайся.
– Какой фитнес с моей работой!
– Вот я одной знакомой в Интернете дал совет заниматься фитнесом – и она занимается.
– Что за знакомая?
– Писательница.
– Да что ты!
– Да. Ты думаешь, я в Интернете с продавщицами общаюсь?
– Чё пишет?
– Ну, разное… Про гомиков больше.
– Про гомиков?! Фу, нашла о чём писать!
– Ну, знаешь ли, это у нас гомиков почти нет, а те что есть – прячутся. А у них там в столицах гомики себя не скрывают.
– Ну, у писательниц есть время фитнесом заниматься.
– Влюблена она в меня – по уши!
– Да ну, врёшь.
– Зуб даю. «Олег, – пишет мне, – любовь моя, я ждала тебя всю свою несчастную жизнь».
– Сразу видно – писательница. Романтичная дура.
– «Сейчас по твоему совету я усиленно занимаюсь фитнесом. Сгоняю с жопы последний жир, чтобы понравиться тебе при нашей первой встрече, любимый».
– Ну и зря. Сгоняй, не сгоняй жир – всё без толку.
– Да не, жир сгонять надо. Но у неё другие бзики есть.
– Тоже думает, что была кем-то в прошлой жизни?
– Нет, мужиком себя воображает.
– Ого! Ты не вздумай с ней встречаться, это добром не кончится. Она с тобой сделает что-нибудь нехорошее. Ты хоть и дурак, а всё равно тебя жалко.
– Ладно, подумаю.
Пришли покупатели – пацаны, тоже весьма подвыпившие. Взяли пиво и стали клеиться к Наталье. Я нарисовался в проходе, чтобы показать им, что она не одна. Пацаны поняли всё на удивление быстро. Тут же примолкли и ушли.
– С тобой всё-таки спокойней, – прижалась она ко мне.
– Ну так… – я почувствовал разливавшуюся по телу гордость.
Посадил подругу на колени.
– Эх, Наташа, Наташа! – говорил я. – И что же ты не киноактриса?
– Да уж. И чего я не киноактриса?
– И имя у тебя как у актрисы.
– Что, есть такая?
– Была. Наташа Гусева – это такая девочка с большими красивыми глазами, которая играла Алису Селезнёву в фильме «Гостья из будущего».
– А, смотрела, смотрела.
– Знаешь, как я плакал, когда в конце фильма она улетала в будущее! Навзрыд!
– А вот я не плакала.
– Она стояла, готовая улететь в своё счастливое будущее, и предсказывала всем детям судьбу. «Вот ты, Володя, – говорила она, – станешь знаменитым доктором. Ты, Марина, станешь знаменитой балериной. Ты, Коля, станешь знаменитым учёным. А из тебя, Олег, ничего не выйдет…»
– Прямо так и сказала?
– Да, представь себе. Взяла меня за руку и говорит: «Олег Лукошин, ты чмо и бестолочь. И карма у тебя гнилая. Благодари Достоевского».
– А, помню, это я и была! Только забросила потом кино. И гадания. В магазине интереснее.
Алкалоиды уже усиленно бродили в наших головах. Мы решили спеть на пару песню «Прекрасное далёко». Получилось неплохо. Вот только я расчувствовался и заплакал.
– Олежка, солнышко! – утешала меня Наташа. – Ну хватит, маленький, перестань.
– Ну почему, – не мог я успокоиться, – почему я был таким дурным Достоевским?! Нафига мне сдалась эта рулетка? Да и девочки не нужны были. Не испорть тогда карму, был бы уже богатым и знаменитым. Все магазины были бы завалены моими книгами.
– Ничего, ничего, – гладила меня Наталья. – Идеалистический взгляд на жизнь спасёт тебя.
– А вдруг я так и не получу Нобелевскую премию? – с ужасом делал я предположения.
– Что ты, что ты! Типун тебе на язык!
– А вдруг Линч и Коппола так и не снимут фильмы по моим сценариям?
– О, господи! Я отказываюсь верить в это.
– А вдруг Достоевский ещё и мальчиками увлекался? Мне такие грехи за целую жизнь не искупить.
– Крепись. Будем надеяться на лучшее.
Разморенный пивом, я уснул на руках Натальи. Снился мне какой-то идиотский сон, в котором я был белым кругом, который тщательно скрывался за оранжевыми прямоугольниками от коричневых ромбов. Ромбы были неумолимы в своих поисках и определённо жестоки.
Наталья разбудила меня утром.
– Олег, вставай! – трясла она меня за плечо. – Пора собираться, сейчас сменщица придёт.
Я приходил в себя.
– Сколько мы выпили пива? – спросила она.
– Не помню.
– Литра три?
– Возможно.
– Долей в бидон воды.
Она всучила мне пустую трёхлитровую банку. В кухоньке, которая располагалась за занавеской, я поставил её под кран. Набранную воду вылил в бидон с пивом.