Олег Лукошин – Хроники постчеловечества (страница 8)
Так что все твои справедливые слова об отдалении людей друг от друга мы должны отнести и к себе. Надо начинать с себя. В себе, в первую очередь в себе надо отыскивать те поблекшие человеческие искры, которые объединяют нас и создают из набора индивидуальностей единую человеческую общность.
Ты согласен со мной?
Возлюбленная моя Мария!
Любовь моя всё так же крепка и нерушима! Ты – солнце моей жизни, белый лебедь на пруду моих сновидений, лучистая сущность, что согревает и придаёт смысл моей жизни! Я обожаю тебя всю без остатка, преклоняюсь перед каждым байтом твоей божественной конструкции, восхищаюсь ослепительным свечением твоей многогранной природы и безмерно благодарю то мгновение жизни, когда судьба свела нас вместе!
Позволю себе не согласиться с высказанной тобой самокритикой. Ну что такое эта Генеральная публичная реальность, если не скучный и официозный набор административных институций? В ней мало кто проживает на постоянной основе. Даже чиновники, инженеры и дизайнеры (кто там ещё обеспечивает Обители правовое и техническое существование?) предпочитают перемещаться по окончании рабочего дня в другие публичные реальности, или же в индивидуальные. Ты помнишь, что она представляет собой? Почти вся Генеральная реальность – это город Рок, её столица. Населённый пункт стандарта двадцать второго – двадцать третьего веков земной жизни с безликими и страшноватыми высотками, летающим воздушным транспортом, пафосными ресторанами, а также зубодробительно скучными театрами и концертными залами, в которых демонстрируется предельно стандартный набор спектаклей и шоу. Там очень тяжело найти компанию для общения. Все ужасно замкнуты, депрессивны и холодны. Помнится, мы не выдержали там и двух лет, сбежав от этой скуки в более весёлую и жизнерадостную конструкцию. Неужели Генеральная публичная реальность тоже входит в перечень тех пятидесяти тысяч, где необходимо прожить хотя бы двадцать лет? Вот уж не представляю, как выдержу там этот отрезок времени! Давай отправимся туда в самом конце, когда останется буквально несколько пабликов. А ещё лучше завершить ей весь цикл, чтобы она осталась одной-единственной, и у нас больше не было бы выбора. Думаю, так будет проще.
Любимая! Я проштудировал список всех пятидесяти тысяч реальностей и, к сожалению, не вполне понимаю логику, с которой они были составлены. На мой взгляд, это довольно эклектичный набор, простая выжимка из тех трёх миллионов бывших пабликов. Там есть значительный набор исторических реальностей – всевозможные эпохи, политические и общественные формации. Обрати внимание: все без исключения исторические реальности подразумевают исключительно позитивный формат проживания. Даже в рабовладельческую и феодальную эпохи! Интересно посмотреть, как это осуществлено на практике. Как мы можем оставаться в позитивном формате, если вдруг захотим стать рабами на американском юге этак в восемнадцатом веке земной жизни? Ну да ладно, наверняка там всё как-то продумано и осмыслено.
К другим реальностям ещё больше вопросов. По описанию и рекламным роликам очень трудно понять, что они представляют собой на самом деле. Некоторые из них показались мне весьма вычурными. Хорошо это или плохо – нам предстоит узнать. Видимо именно для этого и определён срок в двадцать лет, чтобы в каждой из них разобраться и прочувствовать все преимущества.
Все реальности, как я пониманию, продукт разработки дизайнерского отдела Департамента инфраструктуры Совета Могучих. Кстати, помнишь, ты хотела устроиться туда на работу, но по какой-то причине была отсеяна? Интересно, что же такого выдающегося в этих ребятах-дизайнерах, которые придумывают публичные реальности, если даже ты, такой продвинутый и неординарный дизайнер, не подошла им?
Возлюбленный мой Хуан!
Пожалуйста, не береди мне старые раны воспоминанием о моей неудачной попытке устроиться на работу дизайнером! Я уже забыла об этом моменте.
Я шучу, не обижайся.
Видимо, я слишком ветреный и непостоянный человек, а в Департаменте требуются более усидчивые и ответственные граждане. Я ведь и до Великого Перехода сменила кучу работ, и всё это до собственного тридцатилетия. Да, я знаю за собой эту черту – не могу долго и кропотливо трудиться над чем-то одним. В какой-то очень быстрый момент вдруг хочется разнообразия, смены формата, сдвига фаз. Вот такая я.
Список пабликов я тоже просмотрела и, знаешь ли, в отличие от тебя, ничего особо непонятного не заметила. Главный принцип в этих реальностях, и ты определил его совершенно правильно – тотальный позитив. Помнишь ты об этом или нет, но раньше, среди тех трёх миллионов пабликов немалую часть составляли экстремальные конструкты. Жизнь в них представляла собой этакий квест на выживание. Существование в бедности. Существование в условиях войны. Существование в условиях неизбежной Катастрофы.
Да ты же помнишь, что в паре подобных реальностей побывали и мы! Вспомни-ка, мы несколько десятков лет жили в публичной реальности, которая воссоздавала мир за несколько лет до гибели Земли. Кстати говоря, в той реальности – а существовала она лишь пару-тройку первых тысяч лет после Великого Перехода – проживали тогда очень многие граждане. В те первые тысячелетия после оцифровки все безмерно тосковали по погибшей Земле и вольно или же невольно пытались заново пережить те ощущения, что сопровождали нас при надвигающейся Катастрофе.
Быть может, переживать те ощущения было и полезно в плане сохранения коллективной памяти, но в формате индивидуальных настроек это действительно был настоящий кошмар. Жить и понимать, что вот-вот, через какие-то годы, месяцы и дни наша Земля снова превратится в ничто – это сущий ад! Я отчётливо помню все эти безумные лица оцифрованных людей, которые бродили по улицам земных городов воссозданной реальности и, панически перешёптываясь, делились друг с другом переживаниями и воспоминаниями о надвигающемся крахе.
Что было хорошего в той реальности – она действительно сближала человечество, но какой ценой! Неврозом и ковырянием в старых и таких невыносимо болезненных травмах! Совет Могучих поступил совершенно правильно, удалив эту публичную реальность из каталога. Кстати говоря, если я не ошибаюсь, она была первой, которую удалили. Ну и пусть! Туда ей и дорога.
Совет поступил совершенно правильно, запретив экстремальные реальности. Поначалу, в самую первую эпоху после Перехода, считалось, что они необходимы в качестве этакого отражения человеческой сущности. В качестве отражения законов природы – суть которых в постоянном, нескончаемом выживании. Мол, человек жил так всё время до Перехода и вроде как несправедливо по отношению к нему отнимать эту суровую часть его сущности.
Но, слава Ядру великой сущности, постепенно стало приходить другое понимание! Обитель – человеческий рай. Здесь нет смерти и несправедливости, здесь людям нечего делить. Поэтому – и это совершенно естественно! – стала вырабатываться другая философия жизни, в которой не было места таким понятиям, как страдание и выживание.
Удаление экстремальных публичных реальностей – логичный итог этой жизненной философии. Нам не найти теперь реальностей, где придётся жить в бедности или в условиях войны. Всё это ещё возможно, но под ответственность конкретных граждан – в качестве инди-реальностей.
Да, наши сограждане всё ещё активно создают себе индивидуальные реальности с насилием, безудержным сексом, какими-то другими формами физического и психологического подавления, но, поверь мне, недалёк тот день, когда Совет запретит подобные конструкты и в индивидуальном формате. Это неизбежно, потому что такова линия развития человечества: от тьмы и страха – к освобождению и свету.
Кстати, почему бы нам не начать свою гонку за призом путешествием в ту самую публичную реальность, о которой ты упоминал – реальность американского юга восемнадцатого-девятнадцатого веков? Я уже отчётливо представляю себе крепкую хижину на берегу ручья, бесконечное лето и весёлую работу на плантациях.
Что ты об этом думаешь?
Возлюбленная моя Мария!
Вот и пролетели тридцать лет нашего пребывания в PRA (Public Peality Advanced) 34452, реальности американского рабовладельческого юга! Тридцать! Мы так увлеклись, что прожили там на десять лет больше. Но, согласись, оно того стоило!
Рабовладельческий юг без рабства в полном смысле этого слова – это нечто необычное. Ломка застарелых условностей и преодоление шаблонов. Признаться, отправляясь туда, я рассчитывал визуализироваться в качестве этакого прогрессивного белого господина, тебя видел своей богобоязненной, но не менее продвинутой женой. Мы мирно, в молитвах и ежедневных трудах, осуществляем нашу миссию, выступая добрыми пастырями для своих чернокожих подопечных.
Но ты, любовь моя, настояла на том, чтобы мы визуализировались в образах чернокожей семейной пары. Не без некоторого внутреннего сопротивления, за которым скрывался обыкновенный страх, я согласился с тобой. И сейчас, по прошествии трёх десятков лет, с чистой совестью и в здравой осмысленности могу воскликнуть: я ничуть не пожалел об этом!
Рабы в этой реальности оказались просто чернокожими тружениками, которые позитивно и плодотворно совершали сельскохозяйственные работы на плантациях. Ты наверняка знаешь об этом, но хочу тебе напомнить: в качестве белых господ выступали исключительно боты. Я не сразу это понял, они были более чем убедительны в своих ролях, но, как оказалось, ни один из настоящих людей не пожелал визуализироваться в этой сомнительной роли. Что это, высокий уровень гражданского самосознания или просто опасение подвергнуться остракизму?