Олег Лукошин – Хроники постчеловечества (страница 7)

Обитель – это предел многовековых чаяний человечества. Здесь нет тления и смерти. Здесь все молоды и здоровы. Здесь царит вечность.

Визуализация в мгновение ока создаёт города и деревни, океаны и поля, леса и горы – всё, что привычно людям по прошлой жизни. Каждый волен сам выбирать окружающую действительность, в которой хочет жить.

Человечество добилось счастья и стабильности. Оно заслуживает этого волшебного итога.

Публичные реальности

Возлюбленная моя Мария!

Наверняка ты уже слышала новость о публичных реальностях. Её сейчас обсуждают все. Принято решение сократить их число до пятидесяти тысяч. Всего лишь пятьдесят тысяч, представляешь! А ведь не так давно – сколько лет назад, подскажи! – их насчитывалось три миллиона. Потом, помнится, их сокращали до миллиона, потом ещё, вроде бы вполовину, и ещё, и ещё. И вот окончательный, как заверяет Совет Могучих, итог – пятьдесят тысяч. Оптимальная, по их мнению, цифра.

Три миллиона публичных общественных разнообразий – так это раньше называлось и преподносилось. Считалось, что каждая группа граждан, даже самая малочисленная, непременно найдёт в этих миллионах одну из реальностей, в которой захочет проводить счастливое время жизни. Публичные реальности на любой вкус – урбанистические, сельские, курортные, национальные, религиозные, имитирующие самые разнообразные исторические эпохи, реальности фантазийные и откровенно сюрреалистические. Реальности размером с Землю и ограничивающиеся морским побережьем.

Главным условием подразумевался их публичный статус. Публичные реальности для совместного человеческого времяпровождения. Быть может, ты слышала распространённое мнение, оно даже озвучивается по Всемирной сети, что в Совете Могучих крайне обеспокоены индивидуализацией человеческой природы. Люди замыкаются в индивидуальных реальностях, создают себе причудливые, а нередко и просто извращённые конфигурации, ограничивают общение исключительно ботами и безвылазно проводят время в этих конструктах. А ещё поговаривают, что растёт число Обезличенных – людей, которые отказываются от своей человеческой сущности. Совет никак официально не комментирует эту информацию, он вроде бы вообще ни разу не признавал существование Обезличенных, но я почти уверен, что это правда. Я слышал от многих, очень многих, что их знакомые, друзья и даже родственники стали Обезличенными.

Ты же знаешь, я всегда был человеком, вовлечённым в общественные процессы, мне далеко небезразлично всё, что происходит с людьми, я искренне переживаю за нашу коллективную связь, которая с каждым тысячелетием становится всё более хрупкой и надломанной. Поэтому позиция Совета мне чрезвычайно близка. Как и они, я уверен, что мы не должны закрываться в индивидуальных ракушках, а оставаться на поверхности публичной жизни. Запретить индивидуальные реальности они не могут, это непременное условие существования в Обители, заложенное ещё праотцами (хотя, честно говоря, я бы всерьёз задумался о пересмотре этого положения – тсс, это только между нами!), но как-то мотивировать граждан, сподвигнуть их на более активную коллективную жизнь они должны. Слава богу, они действительно этим занимаются!

Три миллиона публичных реальностей в относительно недалёком прошлом – и что же? Думаю, ты и сама видела эту информацию, но всё же позволю напомнить тебе некоторые выдержки. Из трёх миллионов более пятисот тысяч оставались ни разу не посещёнными. Ни разу! Никем! Ещё около миллиона посещались одиночками буквально на день-два, а то и вовсе на несколько минут. Почти девяносто процентов из оставшихся полутора миллионов оставались крайне малонаселёнными. От десяти до тысячи человек, не более, что низводило саму идею коллективной реальности до абсурда. Представь себе, по миру, размер которого составляет целую Землю (да упокоит вечность всех, кто погиб вместе с ней!), бродит десять человек. Остальные – боты. С одной стороны – великое уважение к свободам каждой человеческой личности, с другой – бессмысленность. И лишь совсем небольшой процент публичных реальностей, воспроизводящих, заметь, самые очевидные человеческие эпохи, оставался относительно наполненным. При этом даже они, эти популярные паблики, ежегодно теряли значительное число обитателей.

Ещё один обсуждаемый момент – полное удаление религиозных и национальных реальностей. Если раньше какие-нибудь адвентисты или пятидесятники, сунниты или шииты, буддисты или бахаи, разнообразные национальные сообщества целиком и полностью селились в своём собственном паблике, то теперь Совет отказался от этой практики. И это правильно! Это то, что разъединяло нас. Пусть пятидесятники, пусть кришнаиты, пусть армяне, курды или монголы – но все вместе.

Впрочем, некоторые уже визжат о нарушении прав верующих и малых национальностей. Вот же истерички!

Наверняка многие из них так и не откажутся от обособленности. Ведь пока никто не запрещает коллективные реальности. Так что обособленность наверняка останется, но в меньшем градусе и без одобрения властей.

Итак, число публичных реальностей ограничено пятьюдесятью тысячами. Сказать по правде, даже эта цифра представляется мне избыточной. Вполне можно бы было ограничиться десятью тысячами. Или даже тысячью. Этого было бы вполне достаточно, чтобы ввести разнообразие в человеческое существование, не разрывая при этом единую ткань общественного существования.

Она, по моим наблюдениям, эта ткань, уже вовсю трещит. Чем мы закончим через каких-то пару миллионов лет? Каждый индивид в своей реальности и абсолютно никаких связей друг с другом? Но это конец человечества как такового, конец его сущности, которая, как бы кому ни нравилось, всегда оставалась общественной.

Возлюбленный мой Хуан!

Новость о сокращении публичных реальностей безмерно радует меня! Это просто замечательно! И даже не потому, что люди станут жить плотнее и дружнее – по крайней мере те из них, кто действительно к этому стремится. Ты заметил, что Совет Могучих объявил о специальном призе для тех, кто посетит все пятьдесят тысяч реальностей и проживёт в каждой из них какое-то время?

Условия такие: необходимо прожить в каждом из пабликов не менее двадцати лет. Это непростая задача, требующая большого терпения и значительного временного отрезка. Но она вполне выполнима, я в этом уверена! Что такое миллион лет для Обители? Что такое миллион лет для нас с тобой?

Я не знаю, что испытываешь ты, не потерялись ли в тебе чувства ко мне, но уверяю, что мои остаются неизменными. Я до сих пор влюблена в тебя, до сих пор считаю тебя своей единственной половинкой, до сих пор смотрю на тебя с восхищением и страстью! До сих пор благодарю тот момент – который случился ещё до Великого Перехода! – когда мы встретились и поняли, что должны быть вместе целую вечность.

Почему-то мне кажется, что и ты не разлюбил меня.

Заметь, по условиям этого, так сказать, конкурса, те из пятидесяти тысяч реальностей, которые посещались нами ранее, уже входят в число освоенных. Я бегло прикинула и определила, что как минимум в двух тысячах из них мы провели как раз-таки не менее чем по двадцать лет. То есть две тысячи из пятидесяти нами уже освоены. Осталось всего каких-то сорок восемь тысяч. Здорово, правда!

Самое главное: приз, предусмотренный для тех, кто пройдёт всю дистанцию, весьма ценен. Возможность создать собственную публичную реальность, представляешь!

Ты же знаешь, что создание пабликов – прерогатива Совета Могучих и его подразделений. А здесь они продемонстрировали небывалую гибкость и предлагают победителям (вот только сколько их будет?!) сконструировать собственную публичную реальность. Не знаю, как тебя, а меня эта новость по-настоящему вдохновляет и возбуждает. Я о таком и не мечтала! Где ещё, как не здесь, применить на практике свои подрастерянные дизайнерские таланты и навыки?

Любимый, человеческая разобщённость беспокоит меня ничуть не меньше! Когда в моей памяти всплывают те изрядно поблекшие воспоминанию о жизни до Великого Перехода, то в первую очередь передо мной встают картины моей семьи, моих друзей по учёбе и работе, наших долгих и таких чудных вечеринок, нашего тёплого общения! Мне вспоминается то тепло и радость, которые сопровождали это общение. Я так тоскую по ним, так скучаю… До слёз, до боли, обидно, что всё это растерялось, улетучилось в Обители. Я и вспомнить не могу, когда мы в последний раз посещали вечеринку, где были бы настоящие люди, а не боты, где бы радость и веселье лились через край, где было бы всё естественно и искренно! Даже те друзья, с которыми мы общались здесь в первые столетия после Перехода, постепенно отдалились от нас. Мы даже не переписываемся с ними!

Неужели разобщённость – это неизменная плата за вечность?

Любимый, хочу покритиковать и нас с тобой! Мы тоскуем по живому человеческому общению, по настоящей людской общности, которая живёт едиными целями и интересами, но когда мы с тобой последний раз посещали GPR (General Public Reality), Генеральную публичную реальность? Десять тысяч лет назад? Сто? Я даже плохо помню, как она выглядит. А ведь это самая главная, центральная, магистральная реальность, в которой официально существуют все властные и общественные институты.