Олег Лукошин – Биоробот. Пьесы (страница 8)

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК (подбирая слова): Неприязнь к сексу. Не получаю от него никакого удовольствия, но при этом постоянно о нём думаю. Когда оказываюсь рядом с женщиной, испытываю тошнотворное чувство отторжения. При этом пытаюсь затащить в постель любое существо женского пола.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Мы поступим так. Сегодня я постараюсь выявить причину вашего состояния и наметить пути для его преодоления. Затем сообщу, какое лечение намерен предпринять. Конечно, если оно понадобится.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Как скажете.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Ну а теперь я прошу вас прилечь на кушетку и расслабиться. И мы немного побеседуем.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: О, наконец-то момент истины!

Он охотно перемещается в лежачее положение. Генрих Альбертович поднимается из кресла, запускает стоящий на столе метроном и начинает неторопливо прогуливаться по кабинету.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК (несколько раздражаясь от звука метронома): Это что, гипноз?

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Нет, просто для плавности беседы. Равномерные звуки успокаивают.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Меня – нисколько!.. И ещё этот неприятный зелёный свет! Нельзя ли его выключить?

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Забудьте про свет. Самое главное сейчас – успокоиться.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Ну хорошо. Давайте попробуем.

Доктор неторопливо прохаживается по кабинету. Ковальчук настороженно следит за ним взглядом. Звуки метронома усиливаются. Напряжение растёт.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Почему вы развелись с женой?

В это мгновение стена кабинета освещается и превращается в экран. Это – визуализация потока сознания Ковальчука. На протяжении сеанса на ней будут появляться эротически-психоделические сюжеты.

ГОЛОС ВАЛЕНТИНА КОВАЛЬЧУКА (сам он в это время лежит неподвижно и молча): Развод. Я так и знал, что он начнёт с этого… Что развод, он не имел ко всему этому никакого отношения! Депрессия и сексуальная неудовлетворённость преследовали меня и раньше. Задолго до того, как я познакомился с Оксаной.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Мы не любили друг друга. Были совершенно разными. Даже трудно сказать, почему мы решили пожениться.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Вот как! Опишите её.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Она высокая черноволосая девушка. Симпатичная, но вряд ли её можно назвать красавицей. Спортивное телосложение, карие глаза. Улыбчивая.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Это был ваш первый брак?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Официальный – да.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Были неофициальные?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Да, в студенческие годы я жил с одной девушкой. Это была в большей степени юношеская дружба.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Как звали ту девушку?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Её звали Алёна.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Как она выглядела?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Рыжая, веснушчатая, хрупкого телосложения.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Вы лишились девственности с ней?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Нет, девственности я лишился в школьные годы.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Каким образом?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: С двумя друзьями заплатил деньги женщине.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Взрослой женщине?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Да, ей было за тридцать.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Вам понравился ваш первый секс?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Нет, не очень. Я практически ничего не почувствовал.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Вы или кто-то из ваших друзей бил эту женщину?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Нет, что вы! Она была гораздо старше нас, мы относились к ней с уважением.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Вы встречались с ней один раз?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Нет, раза четыре.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: И каждый раз платили?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Да.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Вы всегда были с ней с друзьями?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Да, с друзьями.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Как её звали?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Не помню.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Опишите её.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Я плохо помню, как она выглядела.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: И, тем не менее, постарайтесь вспомнить.

Сцена погружается в полутьму. Доктора не видно. Ковальчук освещён плохо – его силуэт на кушетке едва угадывается.

ГОЛОС ВАЛЕНТИНА КОВАЛЬЧУКА: Женщина. Голая женщина стоит посреди комнаты на коленях. Чья-то нога вытягивается и прикасается к её щеке. Женщина ластится к ней и пытается поцеловать. Это моя нога… Я сижу на женщине верхом и отчаянно смеюсь. Мы в поле, мы скачем по нему. У женщины длинные ноги и копыта, я подковал её на днях… В моих руках сабля, вокруг всадники, я отрубаю головы, и кровь, густая кровь хлещет фонтанами из ран. Уставшая женщина хрипит подо мной и бормочет: «Как я хотела бы сестрёнку…» Почему, почему так отчаянно болит голова?..

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ (слышен лишь его голос): Вы занимались с Алёной анальным сексом?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: С Алёной? Какой Алёной?

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Алёна – это девушка, с которой вы жили, будучи студентом.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Ах, с Алёной… А разве я уже рассказал вам о той женщине из детства?

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Да, не волнуйтесь. Вы всё рассказали. Итак, Алёна…

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Алёна… Да, кажется, мы занимались анальным сексом.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Вы не уверены?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Просто я плохо помню. В любом случае мы не особенно увлекались этим. Ей не нравился анальный секс.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Ей было больно, неприятно?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Да. Кажется, да. Ей было неприятно.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: А Оксана? Она любила анальный секс?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Оксана? Кто это?

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Оксана – ваша жена. Вы развелись с ней три месяца назад.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Оксана, да-да, Оксана… Да, мы занимались анальным сексом.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Как часто?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Нечасто. Всего несколько раз.