Олег Лукошин – Биоробот. Пьесы (страница 7)

ПИСАТЕЛЬ: «Психоанализ как он есть». Рассказ.

РЕДАКТОР: Название напрягает.

ПИСАТЕЛЬ: Я подумаю, что с этим можно сделать.

Рассказ «Психоанализ как он есть»

Кабинет врача-психоаналитика. Кушетка с мягким пуфиком-подголовником, стол с подставкой для ручек, метрономом, семейной фотографией и аккуратно разложенными бумагами, за ним – рабочее кресло. В углу стоит зелёный торшер, свет от которого делает обстановку интимной и загадочной. У стены – платяной шкаф.

ГОЛОС ПИСАТЕЛЯ: Кабинет психоаналитика оказался ровно таким, каким и ожидают увидеть его состоятельные граждане с «тараканами» в головах. Стиль его убранства можно было определить двумя словами: «завораживающий минимализм».

В кабинет в сопровождении секретаря заходит пациент. Он одет в хороший, дорогой пиджак и джинсы. На ногах – стильные кроссовки. Пациент здесь впервые: он всматривается в обстановку кабинета с любопытством и некоторым смущением. Он нервничает.

СЕКРЕТАРЬ: Проходите, присаживайтесь. Доктор через минуту появится.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Ещё раз, как его имя? Герман Алек…

СЕКРЕТАРЬ: Генрих Альбертович.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Ах, да! Генрих Альбертович… Повторял-повторял, так и не запомнил. Сразу видно, что не зря к доктору пришёл.

СЕКРЕТАРЬ: Ничего, это бывает. Я и сама не сразу запомнила.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Спасибо, что поддержали. Однако же мы по разные стороны баррикад.

СЕКРЕТАРЬ: Расслабьтесь, нет никаких баррикад. Визит к доктору – это ещё не повод посыпать голову пеплом.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Мне рекомендовал его один хороший знакомый. Говорит, очень сильный специалист. Буквально за пару сеансов вылечил его от депрессии… и прочих душевных расстройств.

СЕКРЕТАРЬ: Охотно верю! Генрих Альбертович действительно способен творить чудеса. Без преувеличений могу сказать, что сейчас это самый популярный психоаналитик в Москве. Не сомневаюсь, что он поможет и вам.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Вашими бы устами… Дальше не продолжаю, ибо чувствую, что могу произнести пошлость. А мне ужасно этого не хочется.

СЕКРЕТАРЬ: Вы не похожи на человека, который произносит пошлости. Вполне респектабельный мужчина.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: А-а, вся эта респектабельность гроша ломанного не стоит! Деньги, положение в обществе, влиятельные друзья – всё тлен, когда теряешь душевное равновесие. Вот по вам видно, что вы его ещё не потеряли.

СЕКРЕТАРЬ: Как знать. Почему вы так уверены?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: И, вероятно, не потеряете никогда.

СЕКРЕТАРЬ: Спасибо. Я выгляжу как классическая глупая секретарша?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: О, нет, что вы!.. Э-э, да вы действительно умнее, чем кажетесь. Скажите, я могу пригласить вас на обед? Или даже на ужин?

СЕКРЕТАРЬ: Можете. Но только после сеанса.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Вы думаете, я его не переживу? Забавно! Честно говоря, меня самого посещают подобные ощущения. Вот смеху-то будет, если я откину сейчас копыта.

СЕКРЕТАРЬ: Ещё никто не умирал на сеансе психоанализа. Разве только становился другим…

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК (приближаясь к ней плотнее): Ну так как насчёт обеда?

СЕКРЕТАРЬ: По-моему, вы упоминали про ужин.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Просто я думаю, что нам стоит начать с обеда. Ужин – это уже как бы вторая стадия.

СЕКРЕТАРЬ (отстраняясь от него): После сеанса. Генрих Альбертович сейчас появится.

Секретарь оставляет на столе карточку пациента и направляется к выходу.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК (показывая на торшер): Скажите, а вот этот зелёный свет так и будет терзать меня всё время?

СЕКРЕТАРЬ: Да. Зелёное успокаивает.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Видимо, не меня. Я, знаете ли, не поклонник зелени.

СЕКРЕТАРЬ: Всего хорошего! Главное – по-настоящему расслабиться.

Она покидает кабинет. Ковальчук рассеянно оглядывается по сторонам, подходит к столу, берёт в руки фотографию в рамке – на ней психоаналитик запечатлён с женой и детьми. Входит Генрих Альбертович.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ (улыбаясь и протягивая руку): Валентин Тимофеевич!

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Герман Алек… Чёрт, опять забыл ваше имя!

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Генрих Альбертович. Очень приятно!

Врач без малейших эмоций забирает у Ковальчука фотографию и ставит её на место.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: И мне!..

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Присаживайтесь!

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: На кушетку?

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Совершенно верно.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Вы хотели сказать, прилечь?

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ (усаживаясь на своё рабочее место): Прилечь вы успеете. Пока просто присядьте.

Ковальчук садится на кушетку и некоторое время не может выбрать позу. Закидывает ногу на ногу, вытягивает ноги вперёд. Наконец он находит решение: скрещивает пальцы в замок и, чуть наклонившись, опирается руками о колени.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Прежде чем начать, я уточню ваши данные. Вам тридцать четыре, правильно?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Бинго!

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Образование высшее.

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Совершенно верно!

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Кем работаете?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: От названия этой профессии у всех сводит скулы. Я – менеджер.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: В какой сфере?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Да-а, это и сферой-то не назовёшь!.. Торговля автомобилями.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Семейное положение?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Холост. Точнее сказать, в разводе.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Как давно развелись?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Три месяца. Я – молодожён. Только наоборот.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Раньше обращались к психоаналитикам?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Вы первый, кто лишит меня девственности.

Доктор не реагирует и делает в личном деле пациента заметки шариковой ручкой. Закончив, он удовлетворённо кивает головой и откидывается на спинку кресла.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Итак, Валентин Тимофеевич, на что жалуетесь?

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК: Депрессия. Тяжёлая депрессия. А ещё… некоторые проблемы в сексуальной сфере.

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ: Какие именно?