Олег Лесников – Нулевой пассажир (страница 10)

— Признаться, у меня тоже мелькнула эта мысль, — вздохнул в трубку Татарский. — Я сам, как прочитал, сразу понял, что они мастерски провернули «классический соскок». Хотя, может, это вышло случайно. Ты же знаешь, что наши возможности в Дамаске сейчас очень ограничены. И тебе не хуже меня известны азы этой работы. Трое агентов по определению не в состоянии «вести» четырех наблюдаемых, если они находятся в совершенно разных местах огромного рынка. Особенно если базар этот — восточный. Это, как правило, множество контактов, а «вести», если, конечно, все делать, как учили, необходимо не только самих наблюдаемых, но и всех, с кем у них был контакт. Так что, Варава, даже не знаю, что еще тебе сказать. Ты сам все понимаешь.

— Как раз такую нештатную ситуацию можно было предусмотреть. И заранее обеспечить на маршруте больше наблюдателей. Хотя бы по числу наблюдаемых. Почему сразу не дернули посольских? Там с десяток человек просто так штаны целыми днями протирают.

На том конце трубки начальник тяжело засопел:

— Согласование внешнего наблюдения, особенно на территории другого, а в нашем случае еще и арабского государства заняло бы очень много времени и в итоге, как показывает практика, ничего бы не дало. Арабы не любят, когда кто-то проворачивает свои дела на их территории. И потом, без соблюдения всех необходимых процедур сотрудников посольства задействовать в таких вопросах невозможно, да и бесполезно. Все они находятся под постоянным наблюдением местных спецслужб. Поверь, за эти две недели люди и так выложились по полной — и ничего. Абсолютно никакого результата.

— Я понял. Мне нужно знать, какого черта эта компания доморощенных шпионов безвылазно просидела в Национальной библиотеке Дамаска целых одиннадцать дней. Я хочу точно знать, чем они там занимались. Также мне понадобится полный список всех книг и рукописей, с которыми работали наши ученые. А также список всех запросов, сделанных ими в интернете за последний месяц.

— Список-то мы получим…

— Пускай наши люди в Дамаске, — я перебил начальника, рискуя быть тотчас же вышвырнутым из отдела, причем без выходного пособия, — опросят служащих библиотеки, покажут фотографии. Наверняка там кто-то что-то видел, слышал или даже знает. Насколько мне известно, в этом храме науки в дневное время бывает не так много посетителей. Кроме того, читальные залы почти наверняка оборудованы компьютерами и видеокамерами. Необходимо выжать с них всю возможную информацию.

— Варава, ты там не перегрелся, часом? — рявкнул Татарский. — Ты себе как все это представляешь?

— Простите, Пал Палыч, но, сидя в Шарме, без информации я ничего не смогу сделать. Может быть, тогда мне есть смысл самому слетать в Дамаск?

— Сиди на месте, — грозно прорычала мне в ухо трубка. — Будет тебе информация…

Утром следующего дня я решил нанести визит Амону Мустафе, проживающему, судя по надписи на найденной мною в самолете салфетке, по адресу: Иль-Меркато, 45. Насколько я знал, Хадаба-Умм-Сид, что в переводе значило «Скала над бухтой», был расположен между районами Наама-Бей и Шарм-эль-Май, недалеко от так называемого Старого города и всего в 15–20 минутах езды от моего отеля. Поэтому я не мудрствуя лукаво вызвал на девять часов утра нашего водителя Ахмеда. Плотно позавтракав и с наслаждением выкурив утреннюю сигарету, я загрузился в наш микроавтобус. Назвал адрес, по которому меня нужно было доставить, и, глядя на проносящиеся мимо отели и пыльные пальмы, незаметно для себя задремал. Проснулся от того, что машина остановилась и Ахмед осторожно тронул меня за плечо. Улица Иль-Меркато была застроена однотипными коттеджами в традиционном египетском стиле. Бетонная коробка из одного или двух этажей, с балконами и без. За каменными заборами молодые невысокие пальмы. Еще не так давно здесь располагался военный городок, теперь же это чудесное место практически на самом берегу чистейшего лазурного моря с красивейшими коралловыми рифами было отдано под строительство отелей и частных домов.

Коттедж под номером 45 ничем не выделялся на общем фоне. Мало того он, как и многие другие здания вокруг, был не достроен, что, впрочем, очень характерно для Египта. На калитке, ведущей во двор Амона, звонок отсутствовал, и я, пару раз двинув кулаком по деревянному полотну, толкнул ее от себя. Дверь легко открылась, и я оказался на заваленном строительным мусором дворе, в углу которого росла чахлая пальма. Поднявшись по бетонным ступеням, я сразу прошел в дом, так как дверь была распахнута настежь, что я воспринял как приглашение зайти. Большая гостиная, высокий потолок который подпирали две массивные колонны, отделанные молочного цвета мрамором, была обставлена со вкусом. Кругом тяжелая и явно антикварная мебель из ценных пород дерева, посреди зала на полу распластался огромный ковер явно ручной работы, вытканный в коричневых и темно-зеленых тонах. Сбоку я увидел резную филенчатую дверь и, на этот раз постучавшись и не получив ответа, взялся за витую бронзовую ручку и вошел внутрь. На огромной кровати с балдахином, на скомканных простынях лежал мужчина. То, что он был мертв, с первого же взгляда не вызывало никаких сомнений, но я все же приложил три пальца к сонной артерии. Быстро огляделся. Теперь следовало действовать максимально осторожно и, главное, быстро, не оставляя после себя никаких следов. Как я сразу определил, мужчина был убит точным выстрелом в сердце. Убийца действовал наверняка, так что контрольный выстрел не понадобился. На ковре я заметил несколько белых отпечатков обуви. Сорок пятый размер, машинально отметил я про себя. Видимо, еще во дворе убийца неосмотрительно испачкал обувь в известке. Стреляную гильзу я не нашел. Скорее всего, убийца забрал ее с собой. Я быстро распахнул платяной шкаф — пусто. Только на одной вешалке сиротливо болтался женский халат белого цвета. Проверив карманы, нашел смятый клочок бумаги. Осторожно расправил листок на полированной крышке комода. Это оказался кассовый чек из торгового центра Mall of Egypt. Сделав фотографию на телефон, аккуратно положил находку на место. Затем выдвинул поочередно все четыре ящика массивного комода темного полированного дерева. В верхнем ящике оказались упаковка женских трусиков и несколько презервативов. Три остальных были пусты. Для надежности я пошарил рукой по пустым полкам и на нижней нащупал в дальнем правом углу небольшую, прямоугольной формы глянцевую картонную карточку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась визиткой. На ней черной вязью было выведено по-арабски:

«Амон Мустафа. Антиквариат. Наама-Бей. +20 112 4520048». «Чем черт не шутит», — подумал я и набрал номер. Где-то внизу сразу тихо заиграла арабская мелодия. Я выскочил в гостиную и на полу под ковром сразу нащупал мобильный телефон и, достав из кармана чистый платок, поднял гаджет. Как я и думал, при попытке разблокировки экрана он тут же потребовал от меня биометрическую аутентификацию. Я вернулся в спальню и стал осторожно подносить к телефону по очереди все пальцы мертвеца. Устройство откликнулось на указательный палец правой руки. «Странно, как телефон оказался под ковром и почему убийца не забрал мобильник с собой?» — подумал я. Но гадать было некогда, и я, мельком пролистав список всех звонков, списки контактов, всех сохранившихся исходящих и входящих звонков, а также переписку в социальных сетях, набрал телефон нашего айтишника Дениса. Разбираться со всей этой информацией мы будем потом, а сейчас… я бросил взгляд на часы. Я здесь уже семь минут. Пора было закругляться, подумал я, слушая длинные гудки.

— Денис, привет.

— Здравия желаю, — наконец ожила трубка. — Какие-то проблемы?

— Привет, ты в офисе? — перешел я сразу к делу.

— На месте, где мне еще быть. Татарский, узурпатор такой, не пускает на вольные хлеба.

— Ладно, поплачешься мне в жилетку потом. Теперь о деле. У меня к тебе будет две просьбы. Обе — не терпящие отлагательств.

— А что, когда-то были не срочные?

— Помолчи и слушай. Первая — есть кассовый чек. Сейчас я тебе его скину. Мне необходима вся информация о держателе банковской карты, которой расплачивались на кассе. А также фамилия, имя, телефон, его биллинг за последний месяц и по возможности четкая фотография. Желательно из клиентской базы банка, в котором выпущена карта, а не скриншот с камеры видеонаблюдения. Ну, ты меня понимаешь.

— Что-нибудь еще, мон коронель? — сострил айтишник.

— Ну и вообще все, что дополнительно удастся раскопать. Теперь второе — необходимо скачать все данные с одного телефона. Это нужно сделать прямо сейчас. Сможешь?

— Без проблем, — хохотнул в трубку никогда не унывающий Денис. — Инфу по карте часа через два сброшу вам в «личку». А по телефону… у вас доступ к нужному телефону есть?

— Есть.

— Тогда положите включенный телефон как можно ближе к своему. Готовы?

— Да, — ответил я и тут же услышал, как Дениска быстро застучал по клавиатуре.

— Готово, — сообщил он через несколько минут. — Все данные уже на вашем гаджете. Но некоторые файлы зашифрованы. Сегодня попробую их вскрыть. Как закончу, дам знать, — скороговоркой проговорил он и отключился.

Вернув телефон потерпевшего на место, я набрал номер начальника полиции Омара Ашрафа.