Олег Лесников – Нулевой пассажир (страница 12)

Она отшатнулась от меня так резко, что я еле успел подставить ей стул, иначе она наверняка упала бы на пол. Девушка уронила голову на руки, скрещенные на столе, и затихла. Я не мешал ей. Сейчас меня больше интересовала темная тень, внезапно мелькнувшая у меня за спиной на балконе. Я сделал шаг в сторону и протянул руку к ночнику. Девушка подняла голову и удивленно посмотрела на меня. Я поднес указательный палец к губам, призывая к тишине, и взглядом показал на ночник. Она сразу поняла меня и щелкнула выключателем. Комната тотчас погрузилась в темноту. Не теряя ни секунды, я, молниеносным движением опрокинув тяжелый стол, буквально смел девушку со стула, подминая под себя и увлекая на пол. Не успели мы упасть, как раздались выстрелы. Первая автоматная очередь веером прошла у нас над головой, ударила в стену, вырвав целый кусок штукатурки. Вторая, совсем короткая, — почти в упор, с противным визгом застряла в массивной столешнице. И на мгновение настала звенящая тишина. Прикрывая девушку своим телом, я зажал ей рот ладонью и ждал, сжимая в другой руке тяжелую ножку упавшего рядом стула. Глаза уже привыкли к темноте, и я видел, как киллер, осторожно ступая, едва различимой тенью проскользнул в комнату. «Пора начинать обратный отсчет, — подумал я. — Три, два, один — пошел». Я резко выпрямился и сильно, почти без замаха бросил стул, целясь в голову незнакомца. Он еще не адаптировался к темноте, попытка увернуться не удалась, и широкая деревянная спинка стула с тихим треском попала ему прямо в голову. Он отшатнулся, но, надо отдать ему должное, удержался на ногах. Не теряя времени, я прыгнул вперед и резким и точным ударом ноги выбил из его рук короткий израильский «УЗИ»[21], который с глухим стуком упал мне под ноги. Девушка за моей спиной вскрикнула, я отвлекся всего на долю секунды, а зря. Снова пришлось признать, что у этого парнишки были неплохие учителя по рукопашке. Он, похоже, уже начал ориентироваться в окружающем пространстве и молниеносно провел серию быстрых, вполне профессиональных ударов, которые я не без труда, но блокировал. Пора было с ним заканчивать. Стрелял мой противник, вероятно, неплохо, да и искусством ведения рукопашного боя именно в ограниченном пространстве определенно владел. Следующим выверенным движением ладони с разведенными в стороны большим и указательным пальцами я нанес последний и смертельный удар точно в кадык. Мой спарринг-партнер захрипел и, схватившись обеими руками за горло, рухнул на пол. Я выскочил на балкон и посмотрел вниз. Там все было чисто. Этот район считался вполне благополучным, но туристов, да и вообще прохожих в это время суток здесь было мало. Я быстро вернулся в комнату и чуть не столкнулся с Файзой.

— Увезите меня отсюда, — тихо всхлипывая и глядя широко открытыми от страха глазами на труп, попросила она.

— Именно это я и собираюсь сделать. Одевайся, бери сумку и документы. Жду тебя внизу.

— Нет! — взмолилась она. — Одна я тут не останусь!

— Хорошо. Только собирайся быстро.

Я устало привалился к косяку двери, наблюдая, как Файза с несвойственной восточным девушкам естественностью скинула халат и, абсолютно не стесняясь своей наготы, быстро натянула футболку, надела мятые короткие шортики и подхватила сумочку.

— Я готова.

— Ты поедешь вот так? Без нижнего белья? Про хиджаб я даже не спрашиваю, — пошутил я.

— Пошел к черту, — огрызнулась она, внезапно перейдя на «ты», и пулей вылетела из номера.

Едва моя машина мигнула сигнализацией, девушка, как бездомная кошка, почуявшая единственное безопасное место, метнулась к ней и быстро села на переднее сиденье, захлопнув дверь.

— Куда ты меня везешь? — спросила она, едва мы тронулись с места.

— В Шарм. Там тебя никто не тронет, — ответил я, глядя то на пустынную в это время дорогу с мелькающими вдоль нее пыльными пальмами, то на ее стройные обнаженные ноги, которые она, как мне показалось, специально, в отместку, забросила высоко на торпеду автомобиля, едва разместившись на переднем сиденье. — Может, ты все-таки расскажешь, за что убили Амона? Мне очень важно это знать. — Я сделал паузу, собираясь с мыслями. — Несколько дней назад там, где твой Амон собирался нырять, полицейские выловили катер с телом моего лучшего друга. И я думаю, что это сделали те же люди, которые сегодня покушались на тебя.

— С чего ты вообще взял, что они хотели убить именно меня? Ты не думал…

— Я в этой истории совершенно посторонний человек, и им просто незачем меня убивать, — перебил я. — Потому я и прошу, расскажи мне все. Пойми, без этого я ничем не смогу тебе помочь. Скажи, чем он занимался или планировал заняться в последнее время?

— Он связался с какими-то русскими. Они собирались нырять около…

— Тирана? — перебил я ее.

— Ты сам все знаешь, — пожала она плечами.

— Возможно. Но я не знаю самого главного. Не на кораллы же они собирались там любоваться? Что им там было нужно?

— Хорошо. — Она посмотрела на меня долгим изучающим взглядом и, протянув руку, вдруг нежно погладила меня по щеке. — Ты спас мне жизнь, и за это я тебе благодарна. Но тебе не стоит влезать в это дело. Я знаю немного, но расскажу все чуть позже. Сейчас я не очень хорошо себя чувствую. Я устала. — И, демонстративно откинув голову на подголовник, закрыла глаза.

«Вот чертовка, — подумал я. — Специально взяла тайм-аут. Сейчас насочиняет мне небылиц. Но ничего, — мстительно подумал я, — рассказать все равно придется».

— Есть хочешь? — поинтересовался я, когда мы зашли в номер.

— Нет, — пробурчала себе под нос Файза, настороженно озираясь по сторонам.

— Может, тогда выпьешь что-нибудь?

— Если не возражаешь, сначала я приму душ. Только, пожалуйста, выключи кондиционер, а то у тебя здесь холодно, как на Северном полюсе.

— Хорошо, — пожал я плечами и кивнул в сторону ванной комнаты. — Чистый халат и полотенце там. — Я нажал кнопку на пульте, кондей[22] тихо пискнул и отключился.

Как только из-за двери послышался шум воды, я набрал номер начальника.

— Пал Палыч, доброй ночи…

— Варава, говори, есть новости?

— Нашел я нашу беглянку.

— Где?

— В хостеле в Дахабе.

— Переговорил?

— Пока нет, на нее было совершено нападение, и ей нужно прийти в себя. Единственное, что удалось узнать, — погибший Амон собирался нырять с нашими дайверами в прибрежных водах Тирана. Подробностей пока нет.

— Значит, все-таки Тиран… — мрачно констатировал Татарский. — Сначала там погибает Фролов, теперь мы имеем еще один труп и также связанный с островом. Надеюсь, нападавших ты угомонил?

— Он был один. С автоматом «УЗИ». Допросить не удалось, слишком прытким оказался парень. Фото сбросил вам на почту по закрытому каналу.

— Хорошо. Посмотрим, что нам выдаст система распознавания лиц. Если в нашей базе его не окажется, будем подключать Интерпол. Утром, надеюсь, будет информация. А с допросом девицы не затягивай. Нужно выяснить, что они затевали в районе острова.

— Пал Палыч, я уже говорил. Нужна информация. Пока мы не узнаем, что наши фигуранты искали в библиотеке Дамаска, будем тыркаться, как слепые котята.

— Я тебе сказал, что информация будет? Значит, будет. А пока тряси и верти, как хочешь, эту девицу, — пробурчал Татарский и отключился. Едва я положил телефон на стол, как он завибрировал снова. Я скосил глаза на дисплей — пришло сообщение от Дениса:

«Из всех запросов, сделанных нашими фигурантами в интернете, вас могут заинтересовать следующие:

«Путешествие в Хиджаз», издание 1911 года;

Отто Брамс, военврач люфтваффе;

Крысиные тропы нацистов на Ближнем Востоке;

Акваланг в Дамаске купить».

Я несколько минут задумчиво смотрел на телефон, переваривая полученную информацию. Конечно, нечто подобное я предполагал… Но как они так быстро эту Файзу вычислили? Так же, как и я? Вряд ли тоже по кассовому чеку. Скорее всего, получили информацию о ней через Амона. Нашли что-то в его доме или в магазине? Возможно. Или, как и я, воспользовались его телефоном? Маловероятно. Я получил информацию от Дениса очень быстро. И меньше чем через час был уже в Дахабе. И еще один, пожалуй, главный вопрос — кто это они? Террористы, посадившие самолет на заброшенном аэродроме, или еще кто-то? Было очевидно, что на этот раз я уперся в высокую глухую стену. И потому чувствовал себя весьма и весьма неуютно. Невидимый и неизвестный противник всегда вселяет внутренний дискомфорт и тревогу.

Сам факт того, что мы распрощались с начальником крайне недовольные друг другом, меня особо не волновал. Но вот то, что до сих пор наши агенты в Дамаске не добыли материалы с камер видеонаблюдения в аэропорту, сильно тормозило всю работу. Потому что с каждым часом шансы получить нужные нам кадры с этих видеозаписей таяли, как снег в апреле. Теперь все зависело только от того, кто раньше до них доберется: полиция Египта, Интерпол или террористы. Насколько мне было известно, эти видеозаписи хранятся в течение 30 дней и доступ к ним возможен только по официальному запросу правоохранительных органов. Но где гарантия, что в полиции Дамаска у этих неизвестных нет своих людей? А вот на наличие в аэропортах резервных копий рассчитывать вообще не приходилось. Резервные копии имеют тот же срок хранения, что и оригиналы, только доступ к ним имеет гораздо больше народу. От инженеров, обслуживающих оборудование, до клиринговых служб, убирающих помещения в аэропорту, к примеру, в тех же серверных. Поэтому подчистить, а то и стереть необходимую нам информацию при определенных возможностях и навыках могли многие. И что делать теперь с этой Файзой? Кто она на самом деле? Может, она работает под прикрытием? И ищет то же самое, что и я? Но даже если это так, специально подставить мне ее не могли — это факт. Разработать и провести такую оперативную комбинацию в столь сжатые сроки просто невозможно. Скорее, дело обстоит гораздо проще. Амон, возможно, работал в Египте на какую-то спецслужбу или был ее напарником. Это, хотя и косвенно, говорит о том, что она в «теме». Очень похоже. После устранения Амона девушка осталась одна, без подстраховки и, возможно, без связи. Естественно, сейчас она растеряна и напугана. И ее основная задача — побыстрее и без потерь выпутаться из этой, прямо скажем, нехорошей истории. И пока она не знает, кто я — самое время провести свою оперативную комбинацию. Размышляя таким образом, я наклонился, достал из бара и выставил на стол бутылку виски, пару бокалов и привезенную с собой из Москвы большую плитку горького шоколада, который так обожают египтяне. Потом подумал и добавил тарелку, на которой горкой лежали крупные желтые плоды манго.