Олег Лебедев – Вся жизнь… И путешествие в Каунас. Библиотека журнала «Вторник» (страница 7)

Эгле была уверена, что такая частица есть и в ней самой – не раз ощущала ее в экстремальных ситуациях, когда магический дар неожиданно проявлял себя в новых, прежде неизвестных ей гранях. Последний раз это произошло всего месяц тому назад. Банальная история – ее хорошую подругу бил муж. Недавно она рассказала Эгле об этом. Затем, в отчаянии, позвала на помощь.

Эгле не знала, как она сделала это. Но только едва она встала между супругами, с гневом посмотрела на мужа подруги, как какая-то неведомая сила отбросила его в сторону. Сама Эгле не умела делать такое. Она поняла – сказалась живущая в ней частица ушедшего бога. А на мужа подруги такое вмешательство подействовало. Он испугался и присмирел.

Увидев гнома, Эгле сразу поняла, кто сделал его. Андрюс… Она хорошо, очень хорошо знала этого мастера. Только он вырезал из дерева таких гномов. Молодая женщина знала и то, что в этом угрюмом внешне, но добросердечном мужчине жила частица Пяркунаса. Это было видно по многим его работам, заключавшим в себе энергетику, силу которой хорошо чувствовала Эгле.

Сейчас она не сомневалась – исчезновение Аскольда связано с этим гномом, с которым его создатель невольно разделил свою частицу Пяркунаса. Эгле взяла в руки деревянного человечка. Она почти не умела читать мысли людей, могла лишь чувствовать их настроение, желания. С гномом дело обстояло проще. Глядя на него, Эгле смогла узнать многое.

Частица Пяркунаса… Мастер щедро поделился с гномом этим началом. Оно исполнилось гневом после того, как Аскольд (кстати, Эгле очень понравилось это старинное имя, которое она узнала из памяти гнома) оскорбил древнего бога, решило убить его. Для этого выбросило в прошлое. Не абы куда, а во вполне определенное время, настроив жившего в этом времени жреца на то, чтобы принести Аскольда в жертву.

Эгле была поражена мощью, которая таила в себе деревянная фигурка. Прежде она с подобным не сталкивалась. «Как такое могло произойти?», – с недоумением спросила она себя.

Но у нее не было времени искать ответ на этот вопрос. Она должна была срочно действовать. Прежде всего, ей надо было разобраться с этим удивительным гномом. Но она не знала, как это сделать. Раньше ей не приходилось бороться с подобной силой. Сейчас необходимо было срочно что-то придумать: Эгле должна была сделать так, чтобы живущая в гноме частица Пяркунаса перестала мстить Аскольду.

Сначала молодая женщина прибегла к испытанному приему, решив успокоить частицу своим полем. Настроилась, сфокусировала все свои силы на это. Тщетно. Эгле чувствовала – ей не удалось погасить холодный огонь ярости, бушевавшей в деревянной фигурке.

Молодая женщина ощущала себя выжатым лимоном после бесполезной атаки. Села в продавленное кресло, стоявшее посередине номера, закрыла глаза. Пыталась прийти в себя, не переставала думать о том, как справиться с частицей Пяркунаса, обернувшейся неожиданным злом.

Она даже рассердилась на Аскольда. С какой это стати он оскорбил древнего бога Литвы? Но это чувство жило в Эгле мгновение. Ей было страшно за этого человека, которому угрожала смерть. Так страшно, как не было ни за кого в ее жизни.

«Любовь с первого взгляда? Возможно, да», – призналась себе Эгле. Но тут же снова рассердилась. Уже на себя. «Не о чувствах надо думать, а о том, как спасти Аскольда», – мысленно отчитала себя она.

Она подумала о том, чтобы обратиться за помощью к Андрюсу.

Андрюс… У Эгле и у него был роман. Точнее, только его начало. Она очень нравилась ему. Они несколько раз встретились. Но Эгле тогда жила своей прошлой любовью. Она не была готова к новой связи.

Сейчас она почему-то вспомнила слова Андрюса:

– Я хочу обнимать тебя так всегда, – произнес он во время их последней встречи. Они были в ночном клубе. Медленный танец… Его объятие было крепким, уютным. Этот высокий, крепкий мужчина с грубыми чертами лица и добрыми глазами был симпатичен Эгле, но тогда она не могла представить его рядом с собой.

После ночи в баре они больше не виделись.

Сейчас Эгле подумала о том, что Андрюс смог бы помочь ей. Ведь в нем была частица Пяркунаса, породившая ту, которая жила в гноме. Молодая женщина чувствовала – если Андрюс окажется здесь, то они вдвоем смогут сделать то, что пока не смогла сделать она. Как именно? Это было ей неизвестно. Но интуиция, которая почти никогда не подводила Эгле, говорила, что нужно обратиться к Андрюсу, все ему рассказать.

«Но когда он окажется здесь?», – спросила себя Эгле. Во-первых, ему надо добраться до гостиницы. Уже это потребует времени. А если он занят, не сможет сразу освободиться? Во-вторых, размышляла Эгле, сможет ли Андрюс сразу попасть в номер? Его не пустят сюда, как не пускали ее.

«Пройдут часы, возможно, несколько часов, прежде чем Андрюс придет. А действовать надо немедленно. Аскольд может погибнуть. Я не буду звонить Андрюсу», – решила молодая женщина.

«Надо срочно придумать что-то другое. Контакту гнома с прошлым, его воздействию на жреца надо положить конец», – приказала она себе. Но минуты шли одна за другой, а ничего не придумывалось. Эгле чувствовала себя беспомощной. Ей захотелось заплакать, но она разозлилась на себя и прогнала это желание.

– Пяркунас, помоги мне… – эти слова родились в глубине души.

Эгле верила в силу своего обращения к древнему богу…

Глава 5

«Этот странный человек не заслуживает смерти. Если он и совершил кощунство, прокляв Пяркунаса, то сделал это по неведению», – полагал вайделот (так называли жрецов у древних литовцев – прим. автора).

Жрец пришел к этому выводу после встречи с незнакомцем возле неугасаемого костра. Воины и кунигас – Альгис, сын вайделота, – настаивали на том, чтобы сжечь пришельца, появившегося возле селения в эти тревожные времена – вскоре должна была начаться война. Но Пяркунас безмолвствовал, когда этот человек предстал перед ним. Жрец был уверен, что всегда хорошо чувствовал настроение бога, мог уловить его мысли. Но в эти минуты верховный бог будто закрылся от своего служителя. Не дала однозначного ответа о воле бога и кровь черного петуха.

Коль скоро этого ответа не было, вайделот должен был прислушаться не к словам горячей молодежи, а к тому, что скажет его собственное «я».

Ночью, после сна, в котором ему было дано откровение Пяркунаса о том, что утром рядом с селением появится человек, проклявший богов, и о том, что этот человек должен заплатить за богохульство своей жизнью, жрец пришел в гнев и был готов исполнить волю бога…

Он рассказал воинам о своем откровении. Но не все. О богохульстве умолчал – сперва надо было увидеть того, о ком дал ему весть Пяркунас.

Все совпало. Воины нашли незнакомца именно там, где он должен был находиться согласно откровению. Узнав об этом, жрец еще больше укрепился в своем решении. Но все изменилось после того, как перед ним предстал Аскольд.

Жрец видел, как пришелец смотрит на бога. Ему стало ясно: этот человек ничего не знает о Пяркунасе. Он откуда-то издалека. Оттуда, где поклоняются другим богам: странно одет. А говорит, судя по его кратким репликам, на языке, отдаленно похожим на язык людей из соседствующего с литовскими землями Полоцкого княжества.

Теперь вайделот убедился, что в этом человеке не может быть зла на Пяркунаса. «А откровение, которое пришло ночью?..», – думал он, рассматривая незнакомца. Да, оно было, но вайделот за свою долгую жизнь убедился, что Пяркунас может изменить свое мнение. Жрец был уверен, что лучше других способен понять бога – легенды говорили, что его род происходит от Пяркунаса. Не случайно же сам вайделот, его сыновья были даже внешне похожи на древнюю статую.

Взвесив все, жрец стал убеждать воинов, хотевших исполнить волю бога, в том, что у незнакомца не надо отнимать жизнь. Разговор был нелегким, но вайделот настоял на своем. Было решено: незнакомец останется в их селении под присмотром. Это лучший выход, был убежден вайделот. Он был уверен – отпускать этого человека нельзя. Ведь неизвестно, кто он такой.

«А так, если останется, то, если пришел не со злом, то, возможно, приживется здесь, пройдет время, станет одним из нас», – подумал вайделот после того, как воины увели незнакомца. «Это было бы неплохо», – признался он себе. Молодой человек не вызвал у жреца отторжения. А вот симпатия… Она возникла. У незнакомца было открытое, честное лицо, он не прятал глаза. К тому же жрец увидел, что он – настоящий мужчина. Наверное, рассудил он, незнакомец прекрасно понимал, чем может закончиться для него этот день, но не ползал на коленях, держал себя в руках, даже, судя по всему, пытался шутить.

Одно только не понравилось служителю Пяркунаса. Имя – Аскольд. Это имя иногда встречалось у полочан (основателями Полоцкого княжества, если верить летописям, а другого достоверного источника у нас нет, были варяги, они же – викинги – прим. автора).

Полоцкое княжество и крестоносцы… Соседи литовских племен. Одни – Полоцкое княжество – старинные, а вот крестоносцы появились относительно недавно. После того, как покорили соседние племена балтов.

На век вайделота пришлись несколько малых и две большие войны. Все – либо с крестоносцами, либо с полочанами. Первая большая война – вайделот тогда был молодым воином – началась несколько лет тому назад после того, как литовцы убили монаха-миссионера из Полоцка. Вторая произошла, когда крестоносцы поставили свою крепость на земле литовцев…