Олег Лебедев – Собиратель книг, женщины и Белый Конь. Библиотека журнала «Вторник» (страница 20)

– Как здорово, что ты позвонил! – радостно произнес Глеб. – Представляешь, я сам собирался тебе звонить. Есть чем обрадовать.

И обрадовал. Обрадовал, так обрадовал…

Что ж, ему в самом деле было от чего ликовать. Вчера вечером мой друг стал хозяином «Травника» издания 1911 года. Такого же, который был у моего уехавшего неизвестно насколько на Урал аудитора.

Мне нечего было противопоставить приобретению Глеба. Мое книжное собрание пополнилось в последние дни лишь двумя книгами. «Ленин в Смольном» – подарочное малотиражное издание начала семидесятых годов. Купил недорого на Ярославском рынке. Второй покупкой, сделанной также на Ярославке, стал второй том «Истории русской литературы» Николая Энгельгарта, изданный в 1903 году (первый том у меня уже был). В принципе, неплохой улов.. Но разве можно было сравнить Энгельгарта и «Ленина» с «Травником» Сидоренко? Пигмей и гигант… Я прекрасно понимал это.

Сидоренко, конечно, рассказал, как получил «Травник». Он не охотился за ним. Простая случайность. Пару дней тому назад ему по объявлению позвонила некая дама. Она позвонила не по объявлению о покупке редких и интересных книг, которые Глеб, как, впрочем, и я, разместил, где только возможно. Нет, она позвонила Глебу, как мастеру строительства заборов (напоминаю: именно это занятие было и остается практически единственным источником дохода для моего друга).

Он, откровенно говоря, обалдел от звонка. Не давал еще объявлений в этом году. Рано. Только февраль заканчивается. А дама, как выяснилось, еще в прошлом году записала в блокнотик его телефон. Очень хотела поставить забор пораньше. Едва сойдет снег. Чтобы уже точно на весь год защитить от соседских собак, кошек свои плантации лечебных растений. Эта проблема стояла перед ней давно. Но лишь сейчас смогла накопить на забор денег.

Сидоренко, конечно, сразу согласился поставить его. В последние годы его бизнес пребывает в упадке – мало у кого из небогатых людей есть деньги на новые заборы. А на богатых Глеб нечасто работает – у них такие запросы, которые, порой, ему просто не по плечу.

Телефонным разговором и устным согласием его общение с дамой не ограничилось. Она, судя по всему, особа очень серьезная. Попросила его приехать к ней и все обговорить. Вчера визит состоялся. Сидоренко познакомился со своей заказчицей.

Она, как оказалось, дочь известного гомеопата-травника. Также фанатично преданная своему делу, как и ее покойный отец, многие годы успешно практиковавший в Таллине, а затем – в Москве. Но, кажется, менее талантливая, чем отец: живет – Глеб все это увидел – небогато. Деньги на хороший забор, – защиту огромного участка со своими растениями – копила почти год.

И еще – она не замужем, а Глеб ей понравился. А у нее большая библиотека, особенно много книг о травах. Он тут же положил кое на что глаз. Что-то она наотрез отказалась отдать, а вот «Травник» (Глеб, кстати, узнал о нем от меня, дернул черт распустить язык до покупки!) и еще пару книг (намного менее ценных) она ему продала. Задорого, хотя и понравился.

– Теперь забор обойдется ей совсем дешево, учитывая, сколько я заплатил, – сказал мне Глеб.

– Зато тебя можно поздравить с «Травником», – я старался быть искренним, хотя на душе скребли голодные деревенские кошки зависти.

– Не только с этим, – произнес Глеб.

– А что еще?

Я с волнением ждал ответа. Насторожился. Возникла сильная жажда. Неужели Сидоренко разжился еще какой-нибудь раритетом? Меня же просто разорвет от зависти!

– Нет, не то, о чем ты, наверное, подумал, – Глеб в силу нашей общей страсти к книгам смог чуть-чуть «заглянуть» в мои мысли. – Она, эта Анна оказалась очень симпатичной.

Надо сказать, что мы во всем откровенны друг с другом – наша тридцатилетняя дружба позволяет нам это.

– И?.. – я очень ждал продолжения.

Был встревожен. Из-за своей идеи «спасательного круга» для жены.

– Ты ведь знаешь, – произнес Глеб, – у меня давно никого не было.

Конечно, с сожалением подумал я, кому сейчас нужен бедный интеллигент, фанатично увлеченный старыми книгами. Кажется, наши женщины в своем подавляющем большинстве решили, что такие люди не имеют право на продолжение рода. Доказательство тому – жизнь Сидоренко после развода. Романы, конечно, были. Но все очень короткие. И заканчивал их не он.

– Разумеется, знаю, – я грустно вздохнул.

– Да, а вчера, – я чувствовал, Глеб был счастлив, – я сразу ощутил: мы с Анной во многом похожи. У нее – травы. У меня – мои книги. Очень понравилась. Но все равно не ожидал, что все так быстро получится.

– Что ж, поздравляю, – без энтузиазма сказал я.

Мысленно начал прощаться со своим планом «спасательного круга». Но все-таки решил действовать.

– А у меня тоже изменения, – признался я.

И рассказал о сегодняшнем уходе жены. И, конечно, о том, почему это произошло. Сказал, что встретил другую. Без каких-либо подробностей.

– Черт возьми, – выругался он, выслушав меня, – понимаю, конечно, тебя. Но как же жалко Татьяну. Знаешь, я позвоню, поговорю с ней. Надо как-нибудь ее отвлечь от того, что стряслось.

– Правильно! – я с энтузиазмом поддержал Глеба. – Это самое верное, что ты можешь сейчас сделать. Она давно знает тебя. Ты для нее не чужой человек.

Говорил так, а самому было стыдно. Было что-то нехорошее в том, что я делал. Подталкивал друга к своей жене.

Не к Татьяне, нет. К жене…

С этим осадком я закончил разговор с Глебом. И сразу пошел курить на лоджию. По пути заглянул в «Хранилище собрания редких книг, журналов и прочих приобретений». Остановился возле полки, на которую определил «Ленина в Смольном». Взял ярко-красную, большого формата книгу в руки, полистал. Посмотрел выходные данные. Тираж – всего три тысячи экземпляров.

«Редкая книга. Неплохое, очень неплохое приобретение», – этими словами я старался успокоить себя. Не только из-за поражения в «книжном» соревновании.

Я не сразу пришел в себя. Решил: теперь надо сосредоточиться на одном. На том, как встретить Кен. Она же впервые придет ко мне. Придет в свой новый – я очень хотел этого – дом.

*****

Я взял новую пачку сигарет. Снова курил. Думал. Но сигареты (они всегда подстегивают мои мозги) на сей раз предали. Я не знал, как встретить Кен так, чтобы это стало для нее праздником. Только закашлялся и еще, сам не зная почему, расчихался. Чихнул, впрочем, три раза. Это, как известно, к исполнению желания. А я сейчас хотел одного: устроить маленький праздник для Кен. Троекратное чихание дало надежду, что я все-таки что-либо придумаю. Я решил снова подумать уже без сигарет. Идей, однако, все равно не было.

В конце концов я разозлился на себя. Был весь в мыслях и злой, оттого невнимателен. Возле выхода с лоджии споткнулся о камень, который всегда, сколько себя помню, использовался женщинами в нашей семье, как гнет при солении огурцов. В результате полетел на шкаф – хранитель крыжовникового варенья. Стукнулся несильно, но шкаф и варенье все равно обругал. «Гребаное варенье, на кой ляд нужны такие его запасы!».

«Вар-р-ренье, вар-р-ренье», – это слово засело в голову. Я почему-то повторял и повторял его по слогам, растягивая серединную букву «р». Нежданно-негаданно оно дало толчок мысли. Первое дело для праздника – это угощение. Кен нужно угостить вареньем! Я не слышал, чтобы британцы делали варенье из крыжовника. Оно вполне может понравиться Кен.

Итак, первым пунктом для праздника стало именно оно:

1. Варенье из крыжовника.

Следующие пункты придумались уже легче:

2. Хороший черный чай (надо купить).

Ведь англичане не мыслят себя без чая.

3. Яичница с зеленью.

Пункт третий возник потому, что эта яичница – одно из немногих блюд, которые я более или менее умею готовить. Козырной частью этого пункта плана должны были стать укроп и петрушка с «дачки», замороженные в холодильнике. Вряд ли, рассуждал я, они не понравятся Кен. Во-первых почти все женщины обожают зелень, а во-вторых Кен любит свой огород, а, значит, и то, что на нем растет.

Теперь дальше:

4. Пироги. Самые разнообразные.

Решение их купить снимало все остальные мыслимые и немыслимые проблемы с едой.

5. Спиртное.

Внутренний голос подсказывал мне, что его не должно быть много, и что это должно быть вино. Обязательно отечественное. Краснодарское или крымское. Оно, равно как и пироги, – для Кен все-таки скорее экзотика. И пироги, и вино, так же, как и чай, мне предстояло купить. В список покупок вошел и еще один пункт:

6. Хороший черный хлеб.

Я люблю его, знаю, как выбрать. Он скрасит любой стол.

«Но довольно с едой», – сказал я себе, занеся пункт шестой в свой список. Надо подумать и о другом:

7. Небольшая уборка в квартире.

Не планировал генеральную. Стараниями жены квартира была почти в образцовом порядке. В основном, я собирался заняться спальней, ванной и прихожей. Прихожей, потому что это по определению самое грязная точка в квартире. А спальня и ванная – ее самые интимные места.

И еще один пункт плана:

8. «Изюминка».

Что станет этой самой изюминкой я пока не знал, но время подумать у меня еще оставалось.

Магазин (я решил, что «Пятерочкой» на этот раз не обойтись, придется идти на проспект Мира в какой-нибудь более дорогой магазин) я отложил на «потом», принявшись с места в карьер (даже не пообедав) за уборку.