Олег Лебедев – Антикварный магазин в Дубулты. Библиотека журнала «Вторник» (страница 3)
– Если ты не хочешь ехать именно в Юрмалу, давай подумаем о другом месте, – предложил я. – Мы можем провести этот месяц в Хорватии или где-нибудь еще.
– Не стоит, – кратко ответила жена. – Мы ссоримся здесь, и это будет продолжаться хоть в Латвии, хоть в Хорватии и даже на Мадагаскаре.
– Послушай, но может на отдыхе все это как раз и прекратится?
– До сих пор этого не произошло, – напомнила Марина.
Это была чистая правда. Ни одна из наших предыдущих поездок не была полностью мирной. Правда, они были короткими и напряженными. Другое дело – планируемый отдых. В который раз я сказал об этом жене.
– Нет, я не верю, что будет хорошо и спокойно. Хотела убедить себя в этом, не получается. Я боюсь ссор на отдыхе. Здесь как-то притерпелась, а там… Там будет обидно и больно вдвойне, – грустно сказала она.
Был вечер. Она, обнаженная, лежала на спине, положив голову на ладони. Ее любимая поза. Глаза закрыла. Может, не хотела смотреть на меня? Не знаю…
– Поезжай один. А я отдохну здесь. Так будет лучше для нас обоих. Глядишь, после отпуска все и наладится. Наконец, прекратим ругаться, – произнесла она, не открывая глаз, – я этого безумно хочу.
Я чувствовал – она в самом деле хочет перестать ссориться. Что ж… Возможно, она права. Нам стоит провести отпуск в разных местах.
– Согласен, но как ты проведешь отпуск? – спросил я Марину.
– Поеду к маме на дачу, буду спать и гулять, – улыбнулась жена.
– И разговаривать со мной по мобильному.
– Это обязательно.
Таким образом, было решено, – я еду в Латвию, Марина – к своей маме на дачу.
Удивительно, но после этого мы стали жить более мирно. Я был поглощен планированием поездки, Марина помогала собраться.
Свой отдых я решил построить не так, как всегда – не останавливаться в одном отеле, а пожить в разных местах Юрмалы! Мне всегда этого хотелось. Несколько дней проведу у моря, несколько – среди сосен…
Ненадолго поселюсь в тихом Булдури, затем перееду в центр курорта – Майори. Обязательно остановлюсь в Дубулты, где всегда мы жили вчетвером – родители, я и Антон. Может, выберусь и в знаменитый своим прошлым, природой и грязями, курорт Кемери. И, конечно, обязательно съезжу на родину прадедушки – в Тукумс.
Глава 2
Провожали меня на поезд Марина и Антон.
– Смотри, Никита, передай привет от мамы, папы и меня всем нашим любимым местам в Юрмале и Риге, – обнял меня брат.
Как следует, обхватил. Он очень сильный, крепкий. Внешне мы не похожи: я более высокий, он намного ниже, более плотный. И цвет волос у нас разный – он рыжий в маму, а я блондин – скорее всего, в своего прадеда Айварса.
Антон откланялся, не дожидаясь отбытия поезда (дело было до пандемии и санкций, поезда благополучно ходили – прим. автора). Спешил домой. Семь месяцев тому назад он стал отцом в четвертый раз. Весь в хлопотах.
Я и Марина стояли на Рижском вокзале. Поезд Latvia уже ждал меня. Но посадку еще не объявили.
Мне нравится этот вокзал. Он тихий, не похож на другие московские. Я люблю его перрон, его старинные фонари. Для меня Прибалтика начинается уже здесь. С того момента, как я вхожу в здание вокзала.
А сегодня мне было хорошо и оттого, что рядом стояла Марина. Такой близкий человек… Черт возьми, почему мы все время ругаемся? Но сейчас мне не хотелось думать об этом, я обнял ее. Был июнь, и Марина была легко одета, я почувствовал ее тело…
Тем временем объявили посадку.
– Давай, садись уже, – тихо сказала она. – Бутерброды на вечер и на утро я тебе положила. Садись, а я пойду.
– Иди, и береги себя.
– Ты тоже.
Мы целуемся. Долгого поцелуя, когда языки ласкают друг друга, не получается. Она отстраняется, идет к выходу в город. Я сажусь в поезд. Приятная неожиданность – в купе я один – в Латвии кризис, пассажиров меньше, чем прежде. Поезд трогается с места, проводница собирает билеты. Приятные моменты начала отпуска. Я еду в Латвию, на Балтику…
Не сразу вспоминаю о том, что ни я, ни Марина при расставании не сказали, что любим друг друга. Раньше такого не было. Грустно…
*****
Впрочем, настроение быстро меняется. Я люблю этот поезд, он для нашей семьи, как старый знакомый. И знаю: с каждой минутой я все ближе к своему отдыху, к своему самому большому за последние годы пребыванию в Юрмале.
На радостях выпил две бутылочки уже латвийского пива. Ранним утром, а, может, на исходе ночи, – не знаю, как назвать время между 5 и 6 часами утра, – пожалел об этом. Поезд пересекал границу.
«Все побывали перед нами, все побывали тут». Эти слова из стихотворения «Бородино» каждый раз приходят в голову, когда проезжаю границу. Таможенники российские, затем опять же российские погранцы. А потом в обратном порядке – сначала пограничники, затем таможенники – по поезду проходят представители Латвии. Как же после бутылок пива и недолгого сна болела голова во время общения со всеми ними…
Но вот, наконец, визиты государственных людей закончились. Поезд ехал по территории Латвии. Мне всегда кажется, что здесь он набирает скорость. Может быть, чувствует близость своего дома – Риги? Как знать…
А этот дом был все ближе и ближе. Мы проехали еще спавшую Латгалию (восточная, очень колоритная часть Латвии), миновали несколько небольших городков, предместья Риги.
*****
Скоро я уже был на площади перед вокзалом – одном из своих любимых мест в Риге. Отсюда виден шпиль кирхи святого Петра в старом городе. Отсюда начинается обнимающее его полукольцо бульваров и парков. Отсюда совсем близко до его проспектов с величественными домами конца девятнадцатого и начала двадцатого века.
Несмотря на почти бессонную ночь, я смог по-настоящему насладиться этой картиной. День был ветреным, и оттого прохладным. Мне это было на руку – на ветерке всегда лучше себя чувствую. Вот и сейчас полегчало.
Я не стал долго задерживаться на площади – обязательно приеду сюда и не один раз. Обойду снова весь старый город, все его уютные уголки. Побываю в местах, где чувствуется сила столетий. Погуляю по паркам и по проспектам.
А сейчас меня ждала Юрмала. Мне очень хотелось пройти сквозь сосны к морю. Через несколько минут я услышал характерную для рижских продавщиц билетов на пригородные поезда фразу:
– Отправляется через минуту, если очень быстро побежите, то успеете.
Я последовал совету. Успел на поезд, уложившись в эту самую минуту.
Глава 3
Как здесь холодно… Такова была первая мысль Майкла, когда он вышел из здания рижского аэропорта. Да, это не Калифорния, откуда он прилетел. Который раз он был в Латвии, но так и не смог привыкнуть к перепаду температур.
«Закаляйся, в бассейн ходи», – все время твердит ему отец. Не до этого. Слишком много работы.
«Обязательно заболею», – подумал Майкл, но тут же твердо сказал себе и другое: «Как заболею, так и вылечусь».
Он много работает, и в Латвии сможет пробыть максимум две недели. Так что, сказал он себе, с болезнью, если таковая возникнет, придется справиться быстро. Расклеиваться нельзя, ему предстоит важное дело – поиск того, что было утрачено его семьей.
Прежние его приезды в Латвию были посвящены выполнению этой миссии. Пока дело не увенчалось успехом. Каждый раз, когда Майкл возвращался в Калифорнию, ему было больно видеть, как расстраивался отец. Он старался не демонстрировать это и даже отговаривал Майкла от продолжения поисков. Но сын знал – отец каждый раз ждет, он надеется. Он очень хочет, чтобы сын вернул то, что было когда-то потеряно.
Майкл любит отца. Когда после очередной неудачной поездки у него возникала мысль прекратить поиски, он отбрасывал ее прочь. Снова думал, как можно крутануться, какие действия предпринять. Поиски иголки в стоге сена занятие, конечно, сложное, но не обязательно бесполезное, убеждал он себя. Этот невысокий, старомодно одетый человек с голубыми глазами, открытым лицом и слегка вьющимися рыжими волосами был готов сделать все, чтобы на этот раз вернуться в Калифорнию не с пустыми руками.
Сначала Майкл заехал на такси в Ригу. Попросил отвезти его к старому городу. Здесь пробыл недолго. Скоро на другом такси он отправился в Юрмалу. Точнее, в Дубулты. Решил поселиться именно здесь – в основном районе своих поисков.
Дубулты… Когда-то это место называли иначе. Его отец помнит даже не одно, а целых два старых названия. Официальное и неформальное. Дуббельн и Юденбург. Последнее особенно близко его отцу.
Майкл обосновался в гостинице. Скоро впервые за этот визит в Латвию вышел на улицу. Приступил к своему делу. В эти минуты почувствовал: здоровье, кажется, может подвести. Несколько раз чихнул, начало болеть горло. Правда, пока несильно.
Глава 4
Старик продолжал молиться. Он очень худой, высокий, с длинной, но редкой рыжей бородой.
Он – один в небольшой деревянной часовне. Старой и ветхой. Вокруг нее – болота, озера, небольшие леса. На опушке одного из лесов – десятка три деревянных домов. Еще недавно в них жили люди. Теперь дома пусты. Из всех в деревне остались лишь он и хромоногая Антонина. Остальные ушли.
Жившие здесь люди поселились в этих местах без малого два века тому назад – горстка старообрядцев, бежавших из Пскова сюда, в Латгалию. Они хранили предания, которые говорили: их предки вели свой род от древних варягов. Никому не кланялись, всегда были вольными горожанами, веками ходили на вече. Может, поэтому и отказались от насильно вводимых реформ патриарха Никона, решили молиться по-старому.