Олег Куваев – Тройной полярный сюжет (страница 14)

Облепленный грязью, вздрагивающий от холода, Шаваносов доставал из мешка сухую одежду. Незнакомец лежал, подперев голову локтем, и насмешливо смотрел на него.

– И всё-таки, господин Шаваносов, я в который раз прошу объяснить цель вашего путешествия. Всё-таки я ангел-спаситель.

– Я ищу местожительство чудеснейшей птицы. Розовой чайки, – устало сказал Шаваносов.

– Жар-птица! – поднял голову незнакомец. – Оставьте, милейший, эти небылицы для якутов. Они всему верят.

– Она есть. Просто люди забыли, что она существует въяве.

– Допустим, есть. Зачем она вам?

– Испокон веку человек ищет прекрасное. Прикоснувшись к таинству красоты, люди становятся лучше.

– Хотите переделать человечество с помощью птички? Старо как мир! И куда вы денете купца первой гильдии Шалимова?

– Откуда вы знаете про Шалимова?

– Заглянул в ваш дневник, пока вы спали. Я иду за вами неделю. Я от природы, знаете, любопытен. Из любопытства, знаете, торчал в Сорбонне, затем в Гейдельберге. Искал россыпи знаний, но вовремя понял, что рациональнее искать другие россыпи, настоящие.

У здешних людей я закончил ещё один университет – таёжный. Профессура его не знает бритвы и мыла, но, в отличие от Сорбонны и Гейдельберга, здесь твёрдо знают предмет. Я авантюрист, Шаваносов! Рассорился с проводниками. И вижу, топаете вы. По виду босяк-старатель, что само по себе интересно. Кстати, совет: нельзя так опускаться. Вас могут легко пристрелить. Лоток в сочетании с рваной одеждой – это в тайге опасно. Я решил последить. Может быть, вы идёте не с места, а к месту. Потом заглянул в дневник и понял, что ошибся. У вас в роду не было казаков?

– Каких?

– Крепких ребят, покорявших Сибирь порохом и крестом. Может быть, у вас карта предка? С человечками и крестиком в нужном месте. Я её не нашёл. Хотя, признаться, искал. Держите в голове?

– Я ищу розовую чайку. Целей иных у меня нет.

– И именно под эту птичку Шалимов дал вам деньги на экспедицию.

– Если я что-нибудь найду, Шалимову отходят права первооткрывателя.

– Вы пропадёте без меня, господин Шаваносов. Ружьё вы потеряли. Кстати, я его подобрал. И спрятал. Вам оно ни к чему, пока я здесь. Я хочу посмотреть… гнездовье. Из любопытства. И… можете не опасаться меня. Кстати, три года назад в верховьях Вачыгана эвенк нашёл гнездовье. Ветер выдул песок, и остались жёлтые камушки. Как яички. Эвенк сгинул. Кое-кто… Почему не я? Где логика? Нет, я должен вас охранять, Шаваносов.

Облепленная грязью машина въехала в таёжный посёлок. Вперемежку с потемневшими от времени домиками стояли новые двухэтажные деревянные дома, и улицы были засыпаны стружкой, щепками – обломками досок.

Машина остановилась у новенького двухэтажного здания с вывеской на фанере: «Хангарское геологическое управление».

– Прибыли, – сказал шофёр.

– Это что? – спросил Сашка.

– Хангар. Посёлок, неизвестный на картах.

– А Буюнда? Ты же у отвилки на Буюнду обещал меня высадить.

– Это, парень, двести километров отсюда. Проспал ты отвилок.

Шофёр достал бумажки из ящичка.

– Пойду машину сдавать.

Сашка вышел из кабины. Обогнул машину, вплотную подошёл к шофёру.

– Ты что, шутишь? – Он остановил за телогрейку собравшегося было уходить шофёра. – Ты объясни всё-таки.

– Дорогу видел? Одному по ней можно ездить? А такие, как ты, не спешат.

Шофёр резко вырвал телогрейку и пошёл прочь.

– Эй, постой! – крикнул Сашка.

– Сапоги и ватник оставь себе… путешественник. – Шофёр вошёл в управление.

Сашка двинулся за ним. Длинные коридоры были пусты и тихи.

Сверху слышался треск машинки. Сашка поднялся наверх по деревянной скрипучей лестнице.

В крохотном кабинете сидела женщина.

– Вам кого?

– Начальник есть? – спросил Сашка.

– На связи. По коридору направо.

Сашка пошёл. В комнате по коридору направо пищала морзянка, хрипел динамик, и на двери висела краткая вывеска: «Посторонним! В радиорубку! Категорически!»

Сашка остановился у двери.

– Сорок пятая. Сорок пятая. Как слышите? Приём. Кто на рации? Здравствуйте. Хавелев! Да, Хавелев! Приём. Принято. Двенадцатая. Хавелев, вызываем двенадцатую. Приём.

Сашка отошёл к стенке, закурил.

– Что? – взорвалось за дверью. – Как ушли? Всех каюров на поиск. Сколько пропало? Оленей сколько? Все? Третьи сутки? Под суд! Под суд тебя отдам, Митренко!

Радиошум и энергичный голос Хавелева бушевали за стенкой, куда вход был категорически…

Сашка прислонился к стене, решил ждать.

– …Ничем не могу помочь, – выслушав Сашку, сказал товарищ Хавелев, свирепого облика грузный мужчина. – Весной! Весной я тебя ждал, дорогой товарищ. Весной были люди нужны.

– Не так меня поняли. Я спрашиваю совета: как проще выбраться, чтобы попасть на восток.

– Ты что, странник? – изумился Хавелев.

– Сексурдах. Мне надо на Сексурдах.

– Сек-сур-дах! Значит, не просто странник. Завтра наш бот идёт вниз по реке. Там порт. Попробуй оттуда.

– Спасибо, – сказал Сашка.

– Я за спасибо бродягам не помогаю.

– А за что вы им помогаете?

– Поможешь завхозу. Доплыть. Получить. Погрузить.

– Договорились.

– Ночевать в общежитии. Разыщете сами. Пока!

– Спасибо всё-таки, – сказал Сашка.

– Весной приходи, – буркнул вслед Хавелев. – Весной мы странников хорошо встречаем.

Сашка шёл по улице, поглядывая по сторонам. Увидел вывеску: «Смешанный магазин». Зашёл. В магазине, где справа консервы, а слева ситцы, было пусто. Потом откуда-то из-за стенки медленно выплыла продавщица.

– Новенький! – удивилась она. – Новый человек, убей меня гром. И сразу же за спиртом пришёл, а?

– Нет.

– Тогда что же?

– Сапоги, – сказал Сашка. – Размер сорок три. И рюкзак. Вон тот, за семь пятьдесят.

Прямо на крыльце он снял кирзовые разбитые сапоги и натянул болотные резиновые. Поставил старые сапоги рядом с крыльцом. И возле примостил опустевший чемодан.

В свитере, болотных сапогах он превратился сразу в видного парня, каким и был когда-то, во времена соревнований и тренировок.