Олег Кром – Свидетель Маскарада. Книга первая (страница 11)
Элира не стала этого ждать. Она вонзила клинок в горло ближайшему, оглушенному вспышкой, оборотню, вырвалась из кольца и схватила Марка за шиворот. «ДЕРЖИСЬ!»
Она бросилась к обрыву, ведущему к реке. Не побежала – прыгнула, утянув его за собой. Они полетели вниз по крутому, заросшему склону, кувыркаясь через кусты, камни и корни. Сзади раздался яростный, униженный рев Рагнара и начавшийся лай его стаи, но они уже не преследовали – огонь и потеря одного из своих дезорганизовали их.
Падение закончилось на мягкой, илистой отмели у самой воды. Марк откашлялся, выплевывая грязь. Все тело болело. Элира поднялась рядом, ее дыхание было ровным, но лицо в лунном свете казалось высеченным из белого мрамора. Она смотрела на него. Не с гневом за неподчинение. С чем-то другим. С изумлением.
«Фляги… огонь…» – она произнесла, как будто разгадывая сложную головоломку.
«Стресс, адреналин… они на грани контроля, – задыхаясь, объяснил Марк, садясь. – Любая внезапная угроза, особенно огонь… это могло вызвать панику, сбой в групповой динамике. Я… я не был уверен.»
«Это было безрассудно, – сказала она. Но в ее голосе не было упрека. – И… эффективно.»
Сверху, с обрыва, донесся еще один протяжный вой, полный обещания мести. Но он звучал уже дальше. Они выиграли несколько минут.
Элира протянула ему руку. «Встань. Они оправятся быстро. И Рагнар теперь будет охотиться лично. До рассвета нужно быть в городе.»
Марк взял ее руку. Ее пальцы были холодными и сильными, покрытыми темной, липкой кровью – не ее, чужой. Он поднялся, пошатываясь. «Ты ранена.»
«Пустяки. Идем.»
Она повела его вдоль реки, к темному силуэту дренажной трубы, уходящей под город. Прежде чем нырнуть в ее чрево, Марк обернулся. На том самом обрыве, с которого они только что свалились, стояла одинокая фигура. Не оборотень. Высокая, в длинном пальто. Стояла неподвижно, наблюдая. Слишком далеко, чтобы разглядеть лицо, но близко, чтобы почувствовать ледяное, оценивающее внимание.
Виктор. Он видел все. И, возможно, именно он навел на них стаю.
«Элира…» – начал Марк.
«Я знаю, – сказала она, не оборачиваясь. Ее голос был плоским, усталым. – Он всегда наблюдает. Это его игра. И мы только что сделали ход. Теперь очередь за ним.»
Она толкнула его в темный проход трубы. Запах гнили и химикатов ударил в нос. Но это был путь к относительной безопасности. К еще одной ночи в бегах.
Позади, на нейтральной земле, осталась кровь, огонь и семя новой войны. Рагнар Клык не простит унижения. А Виктор Рейвенкрофт, наблюдатель в ночи, наверняка уже строил планы, как использовать эту стычку, чтобы разжечь пламя, которое поглотит всех.
Логово стаи Рагнара Клыка располагалось не в промзоне, а в подвальных лабиринтах старой городской котельной, заброшенной еще в семидесятых. Помещения здесь были обшиты деревом, поглощающим звук, пахло дымом, мокрой шерстью, кровью и травами. В главном зале, где когда-то гудели котлы, теперь горел костер в выложенной камнями яме, отбрасывая прыгающие тени на стены, испещренные шрамами от когтей и ритуальными отметинами.
Тело убитого Элирой оборотня – молодого воина по имени Ульф – лежало на грубых носилках из веток в центре круга. Его очистили от грязи, рану на горле прикрыли лоскутом ткани. Ритуальный огонь гудел, как живое существо. Вокруг стояла вся стая, человек двадцать пять. Мужчины, женщины, даже несколько подростков с горящими глазами. Воздух гудел от подавленной ярости и горя.
Рагнар стоял у головы покойного, его могучая фигура была напряжена, как тетива. Шрам на лице казался глубже в свете пламени. Он не рычал, не кричал. Его молчание было страшнее любого вопля.
«Третий, – наконец произнес он, и голос его был низким, подобным подземному грому. – Третий за неделю. Убитый не в честном бою за территорию, не в лунной ярости. Убитый как щенок… кровососом. И тем же клинком, что и наш брат в человечьем гнезде.»
В толпе пронесся глухой, зловещий гул.
«И этот же кровосос, – продолжил Рагнар, повышая голос, – эта Элира Нокс, беглянка от своих же, осмелилась войти на нашу землю. Осмелилась защищать свое пятно – человека, который видел нашу тайну. И осмелилась уйти. С ним.»
«Мы должны сжечь их логово! Выпустить кишки всем этим бледным тварям!» – выкрикнул молодой оборотень с перевязанным плечом – тот самый, что получил удар Элиры в шахте.
«Молчи, Гарт! – рявкнула женщина с вороньими волосами, Сиггрид. Она была одной из старейшин, ее лицо покрывала сеть шрамов, а глаза смотрели холодно и расчетливо. – Ты хочешь войны? Полномасштабной? С ковеном, у которого серебра больше, чем у нас когтей?»
«Они уже начали войну!» – заорал Гарт.
«НЕТ! – громовой голос Рагнара заставил всех вздрогнуть. – Начал не ковен. Начал один кровосос. Мятежница. Изгой. И человек. Один. Единый. Человек.»
Он медленно прошелся вдоль круга, его желтый взгляд скользил по лицам сородичей. «Я нюхал его страх. Он был настоящим. Горячим. Но… в нем не было слабости труса. Он стоял. Он смотрел. И он… ДЕЙСТВОВАЛ.» Последнее слово Рагнар выплюнул с изумлением, смешанным с ненавистью. «Он поджег наш спирт. Использовал нашу ярость против нас. Он думал. В разгар боя, когда любой смертный должен был обмочиться от страха, он думал.»
Сиггрид склонила голову набок. «Ты говоришь о нем не как о добыче, Рагнар. Ты говоришь как о… противнике.»
«Противник заслуживает уважения. Добыча – только жалости и зубов, – прошипел Рагнар. Он остановился перед другим старейшиной – древним, сгорбленным оборотнем по имени Морд. Тот почти не выходил на поверхность, его кожа была бледной, а глаза мутными, но в стае его слушали. Он был хранителем преданий, знатоком старой крови. «Морд. Ты помнишь записи. Бывало ли такое, чтобы человек, узнавший нашу суть, не сходил с ума? Не бежал? Не молил о пощаде?»
Морд медленно поднял голову. Его голос был сухим шелестом паутины. «В старых хрониках… есть упоминания. Людей с холодной кровью в жилах. Людей-аналитиков. Лекарей, алхимиков. Тех, кто видел наш мир и пытался его понять, а не просто бояться. Инквизиторы. Охотники на ведьм. Ученые в секретных проектах ваших же правительств. Они всегда были проблемой. Они видели закономерности там, где другие видели лишь ужас.»
«И что с ними случалось?» – спросила Сиггрид.
«Их либо убивали сразу, чтобы сохранить тайну. Либо… пытались использовать. Их знания иногда бывали ценнее, чем их страх.»
В зале воцарилась тишина, нарушаемая только треском огня. Идея висела в воздухе, новая, опасная, как незнакомый запах.
«Ты предлагаешь не убить его?» – спросил Гарт с недоверием.
«Я предлагаю подумать, – сказал Рагнар, поворачиваясь ко всем. – Ковен хочет его мертвым. Полиция хочет его поймать. Он – ключ. Ключ к позору ковена, если мы его представим Совету Теней как живого свидетеля их неумелого скрытия. Ключ к… пониманию.» Он замолчал, подбирая слова. «Мы воюем с кровососами века. И мы проигрываем. Не в силе, а в… в хитрости. В проникновении в их мир людей. Они контролируют деньги, информацию. Мы – только территории и когти. Этот человек… он медик. Он мыслит. Он увидел нашу слабость у огня. Что, если он сможет увидеть больше?»
«Ты хочешь его завербовать?» – Сиггрид фыркнула. «Он в связке с вампиршей. Он доверяет ей. Она спасла ему жизнь.»
«А он спас ее сегодня, – парировал Рагнар. – Это делает их связь иной. Не хищник и жертва. Это… союз. Хрупкий. Противоестественный. И поэтому, возможно, уязвимый. Что, если мы предложим ему то, чего вампиры никогда не предложат? Его собственную жизнь. Без необходимости скрываться. Под нашей защитой.»
«В обмен на что?» – спросил Морд, прищурившись.
«В обмен на знания. О ковене. О их слабостях. О том, как они думают. Он был среди них. Он видел Элиру, ее методы. Он мог бы… консультировать. А также…» Рагнар сделал паузу. «Его медицинский ум. Наши раны заживают быстро, но яд серебра, некоторые вирусы… мы уязвимы. Возможно, он смог бы найти противоядия. Усилить нас. Не магией, а наукой. Той самой наукой, которой пользуются люди, даже не подозревая о нас.»
Идея, сначала казавшаяся ересью, начала обретать очертания стратегии. Оборотни переглядывались. Месть была сладка, но победа – питательнее.
«А как мы его найдем? – спросила Сиггрид. – И как возьмем, не убив его и не вступив в бой с той бешеной самкой?»
«Мы найдем его через того, кто знает все, – ухмыльнулся Рагнар, и в его улыбке не было ничего доброго. – Через того, кто наблюдал за всем сегодня с холма. Виктора Рейвенкрофта.»
«Вампира? Ты сумасшедший! Он предаст!»
«Он предаст своих, если это даст ему власть, – сказал Рагнар. – Я чувствую его запах в этой истории. Он подталкивал нас к той встрече. Он хочет войны, но хочет, чтобы ее начали мы. Значит, он даст нам то, что нам нужно, если мы пообещаем взамен… нужный ему взрыв. Мы получим человека. Он получит свой повод для резни.»
«Это слишком рискованно, Рагнар, – покачал головой Морд. – Игра с ядом.»
«А что мы делаем каждый полнолуний? – гневно спросил Рагнар. – Мы играем с ядом внутри нас! Мир меняется. Люди с их технологиями видят все больше. Маскарад трещит. Случай с полицией, с тем инспектором… он не последний. Нам нужно либо уйти в самые глубокие тени и медленно вымирать, либо найти новый способ выжить. Этот человек… он мост. Между нашим миром и их. Он уже на мосту. Нам нужно лишь перетащить его на нашу сторону.»