Олег Константинов – Норильск-79 (страница 11)

Евген и сам об этом никогда не забывал и знал, что через эту мокруху висит теперь на очень большом крючке, но поделать он ничего не мог. Евгению в чём-то даже понравилось, что Николай не рассказал ему про свои криминальные дела в Красноярске. Евгений предположил, что и про убийство парня Николай не будет трепаться.

После своих раздумий Евгений попытался успокоить боксёра:

– Да всё нормально Колян. Норильск – это такая жопа! И каких только мокрых дел эта жопа не видела. Ведь здесь раньше одни лагеря были, а в них убийцы, насильники, да враги народа. Конечно после Сталина этого всего здесь немного подсократилось, но всё равно… Короче, сам понимаешь, у Таксиста здесь всё на мази. Летом же приезжал в командировку следак из самой Москвы как раз по этому делу. Ну и что? От ворот поворот ему. Я после этого, вообще, с Таксистом ничего не боюсь.

– Слушай, – обратился Николай к Евгену, – а чегой-то вдруг по какому-то самоубийце следак из самой Генпрокуратуры приезжал?

– Да рассказывал мне Таксист, почему такой интерес возник. Слишком много лохов мы этой весной обули, и в основном всё отпускники попадались. Перед отпуском-то сам знаешь, сколько бабла у работяг скапливается. Короче, многие жаловаться пытались, что их развели, но хорошо, что в ментовке у Бикеева всё связано.

– Но приехали-то из-за парня, – перебил Николай Евгения.

– Да это просто так совпало. Короче, не бери в голову.

В дверь раздался стук. Оба прекратили разговор и резко посмотрели на дверь.

– Ну вот и первые ласточки, – Евген с удовольствием потёр руки, – Всё нормально, Колян. Иди открывай.

Колян открыл дверь, и в комнату вошли радостные жильцы общежития Валера и Витя – любители покидать картишки. Оба были радостные, подшофе. Сначала поочереди поздоровались с Коляном, потом начали шумно приветствовать Евгена.

Валера, темноволосый и худощавый, лет тридцати, был в трико с пузырями на коленях и в тельняшке. Витя тоже был лет тридцати, светленький, невысокий в спортивном костюме.

Витя первым прошёл в комнату, подал руку Евгену и тут же весело начал:

– Евген, привет. Сидим с парнями, сидим, думаем, а не сходить ли к Николаю, а вдруг там в гостях Евген? Тогда с ним картишки покидаем по-серьёзному, а то друг друга раздевать-то неудобно. Вместе работаем, вместе живём. А ты-то всегда при деньгах, тебя не грех вздуть, – и дружески засмеялся, давая понять Евгению, что он шутит, и чтоб Евген не обижался, если что не так.

Евген поздоровался с обоими поочереди. В таком же шутливом тоне начал отвечать Виктору:

– Какие вы тут все кровожадные. Тут сейчас Вовку встретил – друга Пашки из четыреста двадцать седьмой, тоже грозился меня без трусов оставить. А что, если правда?

Все весело посмеялись, а от Вити последовал ответ:

– Всё может быть. Картишки-то есть? А то мы тут со своими.

– Карты не меченые? – с улыбкой и с явной подковыркой спросил Евген.

Виктор протянул Жене колоду:

– А ты проверь.

Евгений не стал брать колоду у Виктора. Ответил ему:

– По игре проверим. Вот если разденете меня до трусов – значит точно меченая колода была.

В разговор вмешался Валера:

– А мы тебя сегодня любой колодой обыграем.

Евгений внимательно посмотрел на Валеру.

– Валера, вы ж мне и в прошлый раз то же самое говорили.

– Ну говорили, – согласился Валера, – Считай, что форы тебе в прошлый раз дали, чтоб с нами играть не боялся.

Евгений едва сдержался, чтоб не засмеяться. Жене нравилось, что его подковырки принимали за добрые шутки и про себя он подумал: «Какие же эти работяги доверчивые!»

– Эх, нравится мне ваш задор.

Валера, захотел немного выпендриться:

– Женя, вообще-то, на севере люди не нытики.

Витя поддержал товарища:

– Проиграл – рассчитайся. Здесь по-другому нельзя. Норильск – город маленький. Если накосячишь – будешь изгоем. Тогда сразу же собирай чемодан – и на материк с концами.

Евгений, соглашаясь, закивал головой:

– Ну да. Ну да. Прав ты, Витёк, на все сто. А в преферанс-то, когда играть научишься?

Витя развёл руки, пожал плечами:

– Ну, наверное, когда на пенсию выйду. А пока храп – рабочая игра. В любое время перекинулись, и никакой писанины.

Евген решил прекратить пустые разговоры:

– Ладно, парни, давайте к столу, пока я не передумал. Давай, Витёк, распечатывай свою новую колоду. Посмотрим, кому она удачу принесёт.

В комнате у Паши сидела бригада монтажников. На столе стояла водка и закуска: распечатанные рыбные консервы, икра из кабачков и макароны по-флотски.

Паша, самый младший из бригады, разлил водку по рюмкам и обратился к компании:

– Мужики, разбирайте рюмки, – потом обратился к старшему, – Бригадир, давай скажи что-нибудь по поводу нашего застолья.

Бригадир взял рюмку:

– Конечно, обязательно сказать надо, – пауза, – Опять в нашей бригаде пополнение. Появился новый человек, а мы, как говорится, хорошему человеку всегда рады, – пауза, – Первый день ты с нами, Василий, отработал. Пока ничего плохого про тебя не скажу. Смекалистый, сноровистый, исполнительный, руки растут, откуда надо. В общем, вливайся в наш небольшой коллектив, а мы тебе поможем. Бригаду не подводи, начальству не стучи. Бригада у нас не из худших. Парни не дадут соврать.

Кто-то вставил:

– Да-да.

Бригадир продолжал:

– Среди верхолазов-монтажников бываем и в передовиках, поэтому и заработки хорошие имеем. Ну, в общем, за нового монтажника Викторова Василия.

Парни весело наперебой начали говорить:

– Ура!

– Витя, поздравляем!

Все чокнулись, выпили, начали закусывать. Атмосфера создалась почти праздничная.

Бригадир обратился к новенькому:

– Василий, кстати, как у тебя с этим делом?

Бригадир щёлкнул себя пальцем по горлу.

Новенький понял вопрос, ответил:

– Могу, но стараюсь не злоупотреблять. Я ж в физкультурном учился – спортсмен. Ну там режим и всё такое.

Паша радостно заговорил:

– У нас тут полбригады спортсменов, правда, без образования, но с разрядами. У меня по лёгкой атлетике первый взрослый, Ваня – лыжник, Алексей… – Паша забыл, чем занимался Лёха и, пытаясь вспомнить, спросил, – Лёха, что там у тебя?

Алексей ответил не очень довольно.

– Ничего у меня нет.

Паша вдохновенно продолжал:

– Ладно, у Лёхи ничего нет. А Вовка видишь, какой крепыш? Он – борец.

Вова засмущался:

– Да ладно. Когда это было? Но, правда, до армии у себя на районных всегда выступал. А вот в спортроту служить не взяли – я и забросил борьбу. Да и некогда уже было после армии.